В главной роли — любовь - Кэти Деноски

Поднявшись в комнату, в которой она жила с дочуркой после пожара в доме Тары, Джейн быстро написала короткую записку с благодарностью за спасение. Затем молодая женщина сложила скромные пожитки в сумку, завернула ребенка в теплое одеяло, накинула на плечи пиджак. Осторожно, чтобы не разбудить малышку Отэм, Джейн спустилась вниз в кухню.

Она вытащила из холодильника несколько бутылочек со смесью для дочери и запихнула их в сумку для подгузников, которую подарила Марисса. Теперь осталось только пробраться незамеченной к черному ходу. Главное, чтобы остальные не заметили ее отсутствия или не наткнулись на записку, прежде чем она уедет.

Но едва молодая женщина повернула медную ручку, как ее остановил мужской голос.

— Джейн, я хочу вас кое с кем познакомить, — Райан Эванс возник прямо за спиной. — Кстати, куда это вы собрались?..

Молодая женщина медленно повернулась, лихорадочно придумывая убедительное оправдание, что ей понадобилось на улице в столь поздний час, да еще и с ребенком.

— Я собиралась немного… — Джейн умолкла на полуслове, заметив мужчину, стоящего рядом с Эвансом.

Откуда ей знакомы эти карие глаза, эти светло-каштановые волосы?..

— Натали? — неуверенно спросил незнакомец и шагнул вперед.

Она было открыла рот, чтобы спросить, почему мужчина ее так назвал. Но внезапно в голове словно сверкнула молния, разгоняя темную завесу, скрывавшую прошлое.

Ну, конечно, ее зовут Натали! Натали Перез. Ей двадцать пять лет, и она живет в Чикаго.

Растерянно мигая, Натали смотрела, как приятель Райана направляется к ней. Это был Тревис Велан, тридцатидвухлетний миллионер и…

В глазах резко потемнело, в висках глухо запульсировала кровь. Мужчина, находившийся от нее в двух шагах, не просто старый знакомый. Тревис Велан был отцом ее ребенка и человеком, с которым Натали поклялась не встречаться никогда в жизни.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Натали почувствовала, как земля уходит из-под ног. Комната поплыла перед глазами, и молодая женщина крепко прижала к себе дочь, стараясь не упасть.

— Ей плохо, — голос Райана донесся откуда-то издалека.

Натали почувствовала, как кто-то взял у нее Отэм и в то же время сильные мужские руки подхватили ее саму и прижали к широкой груди.

— Все хорошо. Я тебя держу, — при звуках этого хорошо знакомого голоса Натали затрепетала.

В этот момент малышка выразила недовольство по поводу внезапного пробуждения во всю мощь своих крохотных легких.

— Мой… ребенок, — слова дались Натали с трудом.

— С девочкой все в порядке, — дыхание Тревиса приятно щекотало макушку, и по коже молодой женщины побежали мурашки. — Райан и Дарин позаботятся о ней, милая.

Потрясение от неожиданной встречи понемногу проходило, и Натали вновь обрела способность трезво мыслить.

— Поставь меня, пожалуйста, — голос предательски дрожал.

— Ты еще очень слаба, — нежно произнес Тревис, и Натали обдало жаром.

— Я вполне могу ходить сама.

— Будет лучше, если мы немного подождем, — настаивал Тревис.

— Что здесь происходит? — в кухню вошел Дэвид. — Я услышал крики Райана. Кому-то стало плохо?

— Натали едва не упала в обморок, — ответил Тревис. — Думаю, ей лучше прилечь. Кстати, где ее комната?

— Натали? — недоуменно переспросил Дэвид.

— Прямо по коридору, — за спиной мужа возникла Марисса.

Сейчас Натали хотелось, чтобы все ушли и оставили ее одну.

— Я… я в порядке. Честно. Просто немного разболелась голова.

Но Тревис не обратил внимания на ее слабый протест и последовал за Мариссой. В комнате он осторожно положил свою драгоценную ношу на кровать, а сам сел рядом и взял Натали за руку.

— Ты меня помнишь, Натали?

Молодая женщина, не отрываясь, смотрела на него, и перед глазами замелькали картины из прошлого.

Вот Тревис заезжает за ней в кафе, где она работала официанткой. Вот они смеются, едят попкорн и смотрят фильм в ее квартире. А вот Тревис нежно обнимает ее, когда они занимаются любовью…

При мысли об этом у Натали перехватило дыхание.

В тот же миг сердце болезненно сжалось, ощущая горечь предательства. Обида и злость, которые Натали так долго загоняла на самое дно памяти, вновь вырвались наружу. Любимый человек оказался совсем не тем, за кого себя выдавал.

Тревис представился ковбоем из западного Техаса, который приехал в Чикаго в поисках нового занятия. Но эта история оказалась далека от истины. Однажды он случайно оставил в квартире Натали удостоверение личности, и она узнала правду. Ее возлюбленный был успешным государственным обвинителем и мультимиллионером.

— Ты помнишь меня, милая? — мягко повторил Тревис и убрал с ее щеки прядь волос.

— Д-да, помню, — Натали закрыла глаза.

Не стоит обнадеживаться. Беспокойство, сквозившее в его пристальном взгляде, не что иное, как очередное притворство.

— А кто ты, помнишь? — продолжил расспросы Тревис.

— Конечно. Натали Перез.

— Ты помнишь, что с тобой произошло, милая? Зачем ты приехала в Техас? — В его голосе звучало столько нежности, что сердце молодой женщины затрепетало.

Она открыла глаза и взглянула на бывшего любовника.

— Я… — Натали призадумалась. Но как бы она ни старалась, молодой женщине не удалось вспомнить, что привело ее сюда. — Я не знаю. Но мне очень нужно было добраться до Ройала…

— Тревис, можно тебя на минуту? — вмешался Дэвид.

Он обернулся и увидел в дверях Дэвида, Дарина и Алекса Кента. Из-за спин встревоженно выглядывал Райан, покачивая на руках плачущего ребенка.

— Я сейчас вернусь, милая, — Тревис ласково улыбнулся Натали.

Он поднялся, уступая место Мариссе, и вышел в коридор.

Первым молчание нарушил Алекс Кент:

— Райан сказал, что ты знаком с… Джейн. Значит, ее настоящее имя Натали?

Трев кивнул.

— Мы познакомились в прошлом году в Чикаго, когда я работал над тем делом.

— По крайней мере, теперь понятно, откуда у нее взялась визитка, — Дэвид слегка повысил голос — ребенок по-прежнему громко плакал.

— Может, для начала вверим малышку кому-нибудь из женщин? — Райан выглядел растерянно. — Я не знаю, что делать. Она все время плачет.

— Что случилось, Мистер Знаток женских душ? — усмехнулся Алекс. — Не ты ли убеждал нас, что умеешь управляться с прекрасным полом, как никто другой? Помнится, ты хвастался, что любую можешь сделать счастливой.

— Да, но при условии, что ей уже исполнился двадцать один год, — лицо Райана пылало. — Но я понятия не имею, что делать с женщинами до этого момента. — Кроха внезапно умолкла, очевидно, набирая в легкие побольше воздуха, и завопила с утроенной силой. Эванс болезненно поморщился: — И честно говоря, не очень хочу учиться.