Быть с тобой, думать о тебе - Фабио Воло

Она взглянула на меня с интересом и произнесла:

— Никогда не думала об этом.

— И сейчас, если бы звучала какая-нибудь музыка, все казалось бы куда ярче, не находишь?

— А что бы ты поставил?

И хотя я любитель музыки, мне ничего не приходило на ум.

— Подскажи что-нибудь, — попросил я.

Она подумала немного и сказала:

— «For What It’s Worth»[2]. Знаешь такое?

Я просиял. Встретить женщину, которая знает эту песню, редкий случай. Это все равно что получить приз в игровом автомате. Я буквально услышал, как зазвенели монеты, и с волнением ответил:

— Буффало Спрингфилд.

Она с удивлением посмотрела на меня — похоже, я произвел впечатление.

Некоторое время мы молчали. Не знаю, о чем думала она, я же расхваливал сам себя. Ничто не доставляет такого удовольствия, как возможность при случае поважничать: «Да, знаю». Ради выпендрежа я порой даже привираю, будто видел такой-то фильм или читал такую-то книгу.

Я обратил внимание на ее руки, у нее были длинные тонкие пальцы.

— Вижу, ты, однако, не успела сбежать со свадьбы, — заметил я, кивая на обручальное кольцо.

— Скорее, это он был в нерешительности, а я в то время ни в чем не сомневалась. — Она поднялась и ушла за бумажной салфеткой, дав мне возможность хорошенько рассмотреть ее — красивая походка, изящная фигура.

«Как жаль, что она замужем», — подумал я.

Когда она вернулась, мы снова принялись болтать и говорили без умолку, беспорядочно перескакивая с темы на тему.

Посмеявшись, она сказала:

— Знаешь, в каких случаях я действительно волнуюсь, глядя фильм? Когда смотрю его в самолете.

— Это из-за давления, которое прессует тебя, вот слезы и выходят.

Она рассмеялась.

Ура! У меня получалось держать удар!

Мы явно затевали какую-то игру, ища способ выразить свои эмоции, которые не могли передать словами.

— А летать боишься? — продолжил я.

— Нет, но всегда немного волнуюсь. И прежде чем подняться на борт, звоню подругам и стараюсь говорить с ними легко и весело, чтобы у них осталось хорошее воспоминание обо мне.

Теперь рассмеялся я.

Мы опять помолчали, а потом я задал новый вопрос:

— Какой фильм тебя тронул больше всего?

Мне хотелось понять, вспыхнет ли в разговоре о кино та же искорка, что возникла, когда мы говорили о музыке.

Она ответила не сразу, мне показалось, не слышала меня, и возникшее между нами волшебство погасло. Но спустя какое-то мгновение мы посмотрели друг другу в глаза так, словно видели один другого впервые.

Обнаружить, что на свете существует человек, который понимает тебя с полуслова, без всяких усилий, это маленькое чудо. Чувствуешь себя не таким одиноким.

Длилось это ощущение всего несколько секунд, но было столь сильным, что они показались мне вечностью. Потом все встало на свои места.

— Мне пора, — сказала она и поднялась.

Я хотел удержать ее, но не знал, как это сделать, и просто попрощался.

Она пошла к своему велосипеду, оставленному неподалеку, но прежде, чем нажать на педали, посмотрела на меня и произнесла:

— Позвони своей бывшей будущей жене. Если ты искренен, она поймет, — улыбнулась в последний раз и покатила прочь.

Направляясь к машине, я вдруг понял, что даже не знаю, как ее зовут.

Я обернулся, желая еще раз увидеть ее, но она уже исчезла.

Перед тем как тронуться с места, я отыскал в Интернете «На всякий случай». И хотя это протестная песня, первые ее слова точно отражали нашу встречу: «There’s something happening here, what it is ain’t exactly clear»[3].

Я ехал домой, всю дорогу без конца с улыбкой слушая эту музыку.

Меня переполняли образы прекрасной незнакомки — вот она смеется, вот жестикулирует своими тонкими руками…

Мне хотелось вернуться и найти ее там, увидеть, что она ожидает меня. Хотелось говорить с ней. Хотелось вновь увидеть ее.

ТРИ

Она все время, словно наяву, стояла у меня перед глазами, везде, где бы я ни находился. Или вернее, мне казалось, будто я вижу ее повсюду.

Желание встретить девушку было столь сильным, что мое воображение рисовало ее образ в магазине, на улице, в баре, однажды даже в подъезде.

Наяву наша встреча произошла только три недели спустя.

Утром я открыл глаза за несколько минут до звонка будильника и включил плей-лист «Пробуждение». Я всегда слушаю случайный выбор, поэтому никогда не знаю, какой песней начнется мой новый день. В тот раз это оказалась «Hazy»[4] Рози Голан и Уильяма Фицсиммонса.

Я поднялся и открыл окно, выходящее во внутренний двор. Стоял прекрасный июньский день, я кожей ощутил солнечное тепло, лучи солнца пробивались сквозь густые ветви сосны, возвышающейся напротив дома.

Я прошел в кухню. Из динамиков гремело «Норе»[5] Джека Джонсона. Быстрый завтрак, кофе, душ, бритье и чистая одежда.

День, когда надеваю чистые джинсы, особый. После стирки они немного садятся, поэтому можно обойтись без ремня, к тому же так проще.

Собираясь выйти из квартиры, я услышал, как сосед поворачивает ключ в замке. Мне не хотелось ехать вместе с ним в лифте, я посмотрел в глазок и подождал, пока он уйдет. Я не имею ничего против своего соседа, он к тому же человек нелюдимый, но по утрам у меня мадо желания общаться с людьми.

Я направлялся в офис, вокруг сновало множество женщин в коротких платьях с глубокими вырезами без рукавов, на высоких каблуках.

На работе, листая журналы в поисках вдох новения для новой рекламной кампании, я набрел на статью о животных: об их поведении, привычках, ложных мифах о них.

Я узнал удивительные вещи, о которых даже не подозревал, и подумал, что рано или поздно они пригодятся в работе с кем-нибудь из клиентов. И решил после обеденного перерыва зайти в книжный магазин, поискать там еще что-нибудь о братьях наших меньших.

Я спросил Луку, не хочет ли он составить мне компанию.

— Книжные магазины наводят на меня тоску, — ответил он.

— Как так?

— Ни к чему мне все эти книги. Даже для работы не нужны.

Лука занимался ловлей клиентов, а я, напротив, творческой работой, то есть рекламой.

— По-моему, тебе все же стоило бы пойти со мной в магазин и не помешало бы почитать кое-какие книги.

— Единственное, что я знаю, что ничего не знаю, как говорил какой-то философ, и я с ним полностью согласен.

— Ладно, пойду один.

В книжном магазине я прошел в отдел, где стояли книги о животных, выбрал три и, прежде чем отправиться к кассе, обошел