Начало пути - Андрей Соколов

Невысокий полненький подросток четырнадцати лет, он был самым молодым среди друзей. Полоска волос на голове, стоящих дыбом на манер «ирокеза» индейцев и выкрашенная в ядовито-зеленый цвет, была его визитной карточкой – Запал всегда любил выделяться. Из-за этой своей причёски он то и дело получал тумаки от всех остальных ребят, но менять свой стиль не категорически не желал, даже несмотря на советы друзей. Также подросток был слишком импульсивен и горяч, и это была основная причина, по которой он заработал своё прозвище.

Бизон сидел в гараже и пытался притереть клапана к головке своего «Урала».

Любовь к мотоциклам и технике затмевала у Женьки всё! Он проводил в своём гараже большую часть времени. Исключение составляли лишь друзья и школа, причём школа была на последнем месте.

Светловолосый и худой, с высоким лбом, он мог бы и не общаться с Запалом, Шрамом, Шаманом и Горыном, но именно они первыми предложили дружбу, когда он переехал в деревню Черноречье. За что Бизон получил своё прозвище, для всех было тайной (даже для него самого) – его просто так назвали, и прозвище пристало.

Наконец клапана были притёрты, и головка поставлена. Подросток подошёл к бачку с водой, чтобы умыться, но услышал голос отца:

- Жень, тут к тебе друзья пришли.

- Иду!

Отмыв руки и благоухая бензином, паренек вышел из гаража. Во дворе, прижавшись спинами к забору, стояли Шаман и Шрам, а напротив них на длинной цепи замер его пёс по кличке Фред…

Горын быстро проскочил в летнюю комнату и закрыл дверь на ключ. Подростка переполняли волнение и тревога. Его руки тряслись, а сердце бешено колотилось.

- Семён, мальчик мой, ты где был?

- Гулял мама, гулял! Я счас посплю, ты меня в полшестого разбудишь?!

- Хорошо, отдыхай.

Но сын и не думал спать! Он вытащил свой трофей из кармана, поставил на стол и теперь рассматривал его.

Сперва Горыну показалось, что это самый обыкновенный обломок черного гранита. Но повертев его и внимательно изучив, подросток обнаружил, что одна из сторон камня тщательно отшлифована, и на ней присутствует какой-то непонятный узор. Изрядно поломав голову, но так ничего и не придумав, Семен решил показать находку друзьям, справедливо полагая, что уж вместе они о чем-нибудь да догадаются.

В отличие от Шамана, Шрама, Запала и Бизона, Семен получил свое прозвище вполне обыденно. С малых лет он любил слушать сказки, и из всех персонажей ему почему-то нравился исключительно трехглавый дракон, Змей Горыныч. Семен часто рисовал его, но затем эта привычка как-то сама собой прошла. Однако друзья узнали об этом и в шутку стали величать его Горынычем, что было довольно забавно, учитывая, что могучим и устрашающим Семен как раз не был. Со временем прозвище слегка сократилось, и наш герой стал просто Горыном.

Убежище

11 сентября 2000 г. 19:00

На Черноречье опускался тёплый сентябрьский вечер. В траве стрекотали кузнечики, солнце красило окна домов красным. А в маленькой, сколоченной из досок хижине (между прочим, гордо носящей название Убежище), стоящей посреди болотистого острова и укрытой со всех сторон большими кустами бузины, сидели пятеро друзей и решали, как им быть дальше.

- Запал, прикинуться больными – не выход! – категорично заявил Андрей. – Это – только отсрочка проблемы, а не ее решение.

- Да, Шаман прав – надо менять ситуацию в корне! – встал на сторону друга Игнат. – Иначе они не перестанут издеваться и гонять нас по всей деревне.

- И что ты предлагаешь, Шрам?

- Не знаю Горын, не знаю.

- Давай я поговорю с ними, может они отстанут от вас – предложил Женька.

- Нет, Бизон, они на тебя и так косо смотрят.

- Ну, так че делать-то будем?! – не выдержал Вовка.

- Не берите в голову. Найдём выход. Лучше гляньте, что я в той дыре нашёл – с этими словами Семен достал из кармана камень.

- И что это? – Бизон взял находку в руки и, мельком взглянув на нее, передал Запалу.

- Булыжник какой-то! – буркнул тот, отправляя предмет Шаману. Андрей немедленно уставился на камень, пристально изучая его сквозь очки.

- Хм-м… отшлифован с одной стороны – наконец произнес он. – Мне кажется, что это осколок какой-то плиты.

Игнат заинтересованно поглядел на друга, принимая камень из его рук.

- Что ты этим хочешь сказать?

- На камне сколы, словно по нему целенаправленно били, к тому же на отшлифованной стороне есть узор. Мне кажется, это какие-то письмена, но осколок слишком мал, чтобы можно было что-то прочесть.

- Я тоже об этом подумал! – обрадованный тем, что хотя бы один из друзей разделял его мысли, Горын вскочил со своего стула.

- А вот я чего-то не въезжаю: какой толк нам от куска надгробной плиты? – спросил Шрам, кладя камень обратно на стол.

- Эх,… о том, что это может быть кусок надгробия, я как-то не подумал! – расстроенный Семен сел на свое место.