Сиротка для высокомерного лорда - Настя Любимка

плохую шутку. Может, и не стоило так думать, но в будущем ему такой опыт непременно пригодится. Как минимум в управлении своими обширными землями.

Ни за что не поверю, что всё это затеял только мой жених, зная о симпатии Айерса ко мне. Как не поверю и в то, что Илауд с Хлоей провернули всё на пару. В этом розыгрыше точно участвовал и ближний круг Айерса!

Ладно, мы ничего не замечали: Айерс – влюблённый баран, и я, вечно трясущаяся над учёбой, чтобы не лишиться стипендии и выбить хорошее место для практики… Но как они? Не видели? Не сложили два и два?

Скорее, втайне потешались над тем, кто возвышался над ними, а может, и были в сговоре с Илаудом и Хлоей.

Впредь Айерс будет куда осмотрительнее в выборе своего окружения и в вопросе доверия в целом. Горький опыт получился. Со всех сторон.

И всё же… Для чего Илауду такая злая шутка? Зачем нужно было знакомить меня с родителями, робко говорить о своей любви и планировать помолвку летом? Быть таким настойчивым в ухаживаниях. Да, теперь я знала, что практически все подарки были не от него. Но часть всё же была подарена им самим.

А мои чувства…

Я кусала губы и сжимала кулаки. Может, и не лучшая идея – идти сейчас, но я хотела увидеть всё своими глазами. Наверное, для того, чтобы навсегда выдрать из собственного сердца зародившуюся в нём любовь.

Пусть меня обманули, но полной идиоткой я всё-таки не была. Ночные уходы Хлои… Полагаю, к Илауду? Может, там, у него, она и строчила ответы на письма Айерса?

Да, я всё же хотела хоть как-то оправдать своего жениха. Может быть, всё это лишь поначалу было злой шуткой, но в итоге он пожалел о том, что делает? И я стала ему небезразличной по-настоящему?

Я вновь закусила губу. Несса-Несса… А ведь прав Айерс – признавать очевидное мне совершенно не хочется!

У меня был пропуск в крыло, где проживал Илауд. Как и пропуск в его комнату, которым я так и не воспользовалась ни разу. Он жил один, впрочем, как и все, кто имел поддержку семьи и мог оплачивать отдельную комнату.

Вот ещё одно несоответствие в копилку – Хлоя могла себе позволить отдельное жильё, более комфортное и просторное, а не делить четыре угла с сиротой в самом конце коридора!

Я лишь на миг остановилась у двери. Зажмурилась – и активировала пропуск.

Что я хотела увидеть? Что понять? Степень того, насколько меня предали?

Полностью и бесповоротно.

Вот он, мой жених, во всей своей красе! Трудится! Пыхтит и постанывает!

Время замерло. Кажется, я отчётливо услышала звук бьющегося стекла – это вдребезги разбилось моё сердце.

– Не думала, что у тебя настолько дряблые ягодицы. Илауд, тебе стоит подкачать мышцы. Хлоя, а тебе уже ничего не поможет. Увы, грудь больше не вырастет. Теперь понимаю, зачем было столько ухищрений с декольте… Иметь два прыща там, где должна быть грудь – очень обидно.

Я широко улыбалась и точно знала, что в свете ночников моё лицо выглядело зловеще.

– Спектакль окончен, «друзья». Гасите свечи.

Глава пятая

И пусть свечей в комнате не было, кто ж знал, что говоря «гасите свечи», я действительно потушу вообще всё?

Я вот не предполагала, что спокойной в этот момент вовсе не была. Возможно, это случилось впервые, когда моя невозмутимость и флегматичность дали трещину. Рассыпались осколками, как и стёкла распахнувшегося окна, выбитые моей взбесившейся магией.

И я впервые задумалась над тем, а почему вообще всё воспринимала слишком спокойно? А может, именно в этот момент мой разум в полной мере настигло осознание?

Магия внутри меня взбунтовалась, забурлила, желая получить выход. Горечь от предательства поднялась удушливой волной. Не хватало воздуха. Остро. Горло словно кто-то сжал ледяной рукой и не отпускал. Не давал сделать ни вдоха. Я видела мутно, но ощущала, как вокруг меня поднимается вихрь, как он яростно кружит по комнате, сметая всё на своём пути. Предметы летали и разбивались вдребезги, кричали Илауд и Хлоя.

Но это всё проходило фоном. Я не различала их слов. Я больше не ощущала потребности слышать их. Хотелось вдохнуть полной грудью и воспарить. Улететь как можно дальше!

– Несса! Остановись!

Горячие пальцы Илауда схватили меня за ногу. Больно, синяки точно останутся…

А сам он оказался сидящим передо мной на коленях.

Впрочем, нет. От меня шёл мощный поток воздуха, и уже бывший жених едва удерживался, чтобы не сорваться с места и влететь прямо в стену. К Хлое, которая уже была пригвождена к стене. В том виде, что перед моим взором и предстала – то есть обнажённая. Полностью.

Это меня развеселило, а идея добавить к композиции ещё один штрих – Илауда – очень понравилась. Там ему было самое место! Как пришпиленной бабочке!

– Несса, хватит! Любимая!

– И́несс! Для тебя – И́несс!

Злость бурной рекой поднялась из моей груди. Остатки разума покинули мою бренную голову.

Любимая? После того, что сделал, он смеет меня так называть? После всего, чему я стала свидетелем? Любовь?

Я почувствовала горечь от осознания того, что мой выбор был неверным. Что я… дошла с ним до конца, пусть и помнила нашу ночь слишком сумбурно… Но она была! Единственная, но была! Хотя я сопротивлялась, желая сделать всё правильно – после свадьбы. Но хмель, постоянно подливаемый и им, и Хлоей, в тот вечер сделал своё дело.

Только сейчас я поняла, что наша близость была подстроена этими двумя. Вспомнила и то, что Хлоя внезапно куда-то ушла, хотя мы пусть и скромно, но отмечали её девятнадцатилетие, а вернулась лишь к обеду следующего дня.

Я была совершенно разбита после той ночи, уверенная в том, что нам продали суррогат вместо настоящего хмеля… И даже предположить не могла, что это Илауд и Хлоя виноваты в том, что в напитке оказались какие-то примеси, давшие жёсткую побочку: болело всё тело, меня постоянно мутило и тошнило, а ещё было сильнейшее расстройство желудка. И помнила я всё урывками…

Вот почему позже Хлоя отговаривала меня разобрать остатки хмеля в бокалах на составляющие! Что они ещё мне туда подмешали?

Я не плакала давно. С момента смерти родителей. После их похорон – ни разу! А сейчас злость, горечь и разочарование смешались во мне в страшный коктейль, и слёзы хлынули бурным потоком. И магия… Её стало много, так много! Я ощущала,