Не зли новенькую, дракон! - Агата Лэйми

меняя ими в камень. — Ты двухметровый кусок идиота, пепельница на ножках и…

— …и такие как я нравятся девушкам, — подмигнул ей, ухватив двумя пальцами за кончик подбородка, за что тут же получил по ладони.

Было в этом что-то, словно кормишь дикого хищника с руки и тебе того и гляди откусят пальцы. Страшное, но завораживающее зрелище.

— Так что, идёшь завтракать? Я выбью у повара для тебя самый лучший кофе, если ты конечно его любишь, — миролюбиво улыбнулся, заглядывая в её глаза, пытаясь уловить взгляд Фэйт, но она отвернулась, сложив руки на груди.

Непросто. С ней будет очень непросто, и обычные подкаты как с другими девушками с Фэйт не работают, и чем больше я стараюсь, тем сильнее она хочет закопать меня среди мандрагор.

Но это ничего страшного. Я люблю сложности.

Ну, что же, Эван Рейн, у тебя неделя, чтобы завоевать её.

Глава 7. Фэйт

Наглый, самоуверенный, беспринципный хам! Идиот! Пепельница ходячая!

Крутилось у меня в голове всю дорогу до столовой, и как меня только угораздило вляпаться вот так! В первые же минуты пребывания в новой академии!

И этот двухметровый болван меня ещё и подгонял!

«Побыстрее, крошка, перебирай лапками, у тебя ещё занятие первое через двадцать минут».

Тьфу! Этот тип воплощал в себе всё то, что я терпеть не могла, бесконечно демонстрируя наглость, попытки залезть в личное пространство со стороны своего двухметрового роста и, кажется, вообще полное отсутствие каких-либо границ.

— Чёрный кофе, как и твоя душа, — он изобразил очередную глупую шутку, поставив передо мной чашку с ароматным дымящимся напитком.

Кофе пах горьким шоколадом и корицей точно так, как я любила. Чёрт, как он узнал? Я уставилась на чашку, будто она была наполнена ядом, а не напитком. Эван уселся напротив, развалившись на стуле с видом победителя. Его нога под столом случайно задела мою, и я дёрнулась, обжигая язык горячим кофе.

— Осторожно, — он протянул салфетку, но я отвернулась, вцепившись пальцами так, что под ними чашка едва не треснула пополам. Вереск, мелкий крысиный предатель, уже перебрался на плечо к двухметровой пепельнице, довольно водя усами.

У него явно была в запасе парочка лишних жизней, потому что он с беззаботным видом выудил из кармана кусочек сыра, что Вереск тут же довольно ухватил и принялся уплетать.

Несколько адептов бросали на нас любопытные взгляды, но, к счастью, никто не осмеливался подходить ближе. И как бы ни старались родители, запугав всех кого только можно, слухи о произошедшем с Лиамом расползались намного быстрее, чем я хотела бы.

Пусть так. Пусть лучше они знают и боятся, что я едва не убила бывшего, чем что он обвёл меня вокруг пальца как наивную дуру!

— Твой фамильяр во мне души не чает, это что-то да значит, — протянул мой собеседник, продолжая отбивать пальцами барабанный ритм.

— Только то, что он продался за сыр, — упрямо возразила я, отхлёбывая горячий кофе.

— Итак, первое занятие у тебя начнётся через десять минут, — проигнорировав мою фразу, бросил Эван. — Лучше не опаздывай, иначе мистер Вейл отправит тебя на отработку, чистить склеп.

— Отлично, люблю уединение, — по крайней мере этот наглый выскочка не сможет туда за мной последовать.

— Потом занятие у миссис Лоркан, здесь можно расслабиться.

И ещё добрых минут пять он мне вещал о всех занятиях и профессорах, что меня ждут на этой неделе, кратко рассказывая о том, у кого можно расслабиться, а кто пользуется дурной славой у адептов.

— А вечером я покажу тебе самые классные места академии, — заключил он напоследок, проводив меня до аудитории мистера Вейла.

Аудитория мистера Вейла напоминала склеп: холодные каменные стены, витражи с изображениями увядающих роз и тяжелый запах ладана. Студенты молча перешептывались, раскладывая кристаллы для практики некромантией. Я заняла место у окна, надеясь, что тени скроют меня от любопытных взглядов. Вереск устроился рядом, заняв место на подоконнике и брезгливо принюхиваясь, некромантию он на дух не переносил, как и другие разделы тёмной магии, что было даже странно для того, кто являлся моим фамильяром.

Высокий мускулистый мужчина с рыжими, словно пламя, волосами, одетый в белоснежную, почти сияющую на свету рубашку стоял возле магической доски, обводя суровым взглядом аудиторию.

— Филиппс, Мартинез и Старк, — сухо произнёс он, обведя суровым взглядом аудиторию, уверена, что сейчас иней выступил на окнах. — Передайте своим товарищам, ещё одно опоздание или пропуск, и они не отделаются колыбельными для призраков и чисткой склепа без магии, — мистер Вейл сурово сдвинул брови.

— Сегодня мы будем вызывать фрагменты памяти из кристаллов скорби, — голос Вейла разрезал тишину. — Кто не справится, будет слушать шепот мертвых до утра. Надеюсь, у вас крепкие нервы.

На столах замерцали кристаллы, мутные, с трещинами, будто слезы, застывшие во времени. Мой был тёмно-бордовый, похожий на застывшую кровь и на цвет матери, что любила всё темно-красное, словно подчёркивала свою принадлежность к магии крови.

— Начнем. Концентрация на боли, страхе, ярости — что угодно, лишь бы эмоция была достаточно сильна, чтобы разбудить память камня, — Вейл скользнул взглядом по аудитории, остановившись на мне. — Новенькая… Покажите, на что способна дочь Беннетов.

Гул однокурсников стих. Десятки глаз впились в спину, ожидая провала. В груди заныло знакомое жжение — то самое, что возникало, когда Лиам смеялся, глядя на мои слезы. То самое, когда я узнала об измене, что всё это время он водил меня за нос, пока развлекался с другими.

Тени зашевелились, потянувшись от моих пальцев к кристаллу, проникая внутрь артефакта.

— Тут нужна не тьма, мисс Беннет. Некромантия это диалог с тем, что ушло. Откройте душу.

Стиснула зубы. Душа? После Лиама она казалась вывернутой наизнанку. Но... если боль топливо, то у меня его в избытке. Представила его ухмылку, его руки на другом теле, его слова «Ты даже в постели пустышка». Кристалл дрогнул.

Тени взорвались черным светом, и аудитория ахнула. В воздухе замерли обрывки видений: Лиам, прижимающий к стене Хейли, мой собственный голос, кричащий от ярости; тени, сжимающие его горло...

— Достаточно! — рявкнул Вейл, и видения рассыпались. Кристалл треснул у меня в руке, окрасив ладонь в синеву магии. — Интересно... — он прищурился, изучая осколки. — Вы превратили кристалл скорби в оружие. Нестандартно. Но в следующий раз, мисс Беннет, постарайтесь не разрушать учебные материалы.

Глава 8. Эван

— Рейн, — мистер Веспертон обвёл аудиторию холодным взглядом, остановив его на мне. Он сложил руки домиком, испещрённые небольшими татуировками. — И почему, когда я рассказываю, вы вечно витаете в