Международно-правовое регулирование отношений информационного обмена - Валентина Талимончик

Общие закономерности влияния научно-технического прогресса на систему межгосударственных отношений и международное право были предметом изучения науки международного права в XX в.[40] При этом ряд авторов особое внимание уделяли проблемам правового регулирования ядерной энергетики, транспорта, доступу развивающихся государств к достижениям научно-технического прогресса, экологическим последствиям развития науки и техники. Влияние развития информационных технологий на систему международных отношений не нашло всестороннего рассмотрения в доктрине международного права применительно к исследованию общих закономерностей научно-технического прогресса.

В исследованиях в области социологии получила развитие концепция революции в сфере развития информационно-коммуникационных технологий, имеющая различные наименования: «научно-техническая революция»,[41] «информационно-технологическая революция»,[42] «информационно-коммуникационная революция»,[43] «инфокоммуникационная революция».[44]

С 40-х годов XX в. получают свое развитие различные теории научно-технической революции. В конце 40-х – начале 50-х годов XX в. доминирующее значение имели концепции, выдвигающие в качестве главной черты научно-технической революции атомную энергетику.[45]

С 60-х годов XX в. начали развиваться концепции, согласно которым учитывались научно-технические достижения в сфере кибернетики как составная часть научно-технической революции. При этом ряд авторов считали, что исходным пунктом всех изменений в мире является кибернетизация, и отождествляли научно-техническую революцию с кибернетической революцией. Другие авторы полагали, что происходит одновременно кибернетическая и энергетическая революция. Существовала также теория тройственной революции: кибернетической, революции в вооружениях и революции в правах человека.[46]

Таким образом, значение кибернетики было определено фактически сразу же после ее появления. Однако в 60-е годы XX в. ученые не могли предугадать, каковы будут изменения в современном мире под влиянием информационно-коммуникационных технологий. Кибернетическая революция первой половины XX в. нашла свое продолжение в инфокоммуникационной революции (далее – ИКР), которая связана с развитием новых коммуникационных технологий. Л.Е. Варакин к числу таких технологий относит микроэлектронику, оптику и программное обеспечение.[47]

Ученые не могут определить, с какого именно события началась ИКР. О. Шевчук пишет, что «любая, пожалуй, сколько-нибудь значимая дата до рубежа XX и XXI веков в равной степени может считаться точкой отсчета Инфокоммуникационной революции… Это может быть 1961 год, когда студент Массачусетского технологического института Леонард Клейнрок описывает технологию, способную разбивать файлы на куски и передавать их различными путями через сеть. Или 1963 год, когда руководитель компьютерной лаборатории ARPA Джон Ликлидер предложил первую детально разработанную концепцию компьютерной сети… Или 1969 год, когда заработала ARPANET. Такой датой также может быть 1974 год, когда была открыта первая коммерческая версия ARPANET – сеть Telenet. И 1976 год, когда Роберт Меткалф, сотрудник исследовательской лаборатории Xerox, создал Etherner – первую локальную компьютерную сеть».[48]

Определенные сложности с датой начала ИКР не опровергают факт ее существования. То, что ИКР оказала влияние на политику, экономику, социальную сферу, культуру, повседневную жизнь, не опровергается никем. При этом ИКР еще не завершилась, поскольку мы не можем предусмотреть, каковы будут будущие изменения в технологиях различных коммуникаций и какие это повлечет последствия для общественных отношений.

В правовой доктрине исследовались ключевые моменты влияния ИКР на международные отношения. В частности, указывалось, что: 1) формируется глобальная электронная среда; 2) появилось новое явление международного масштаба, имеющее политическое и экономическое значение – информационная экономика; 3) ускорился процесс трансформации международных отношений (размывается традиционная концепция национального суверенитета, ставится под сомнение соответствие содержания традиционного понятия «территория» новым условиям); новое содержание получили идеи обеспечения международной безопасности и прав человека.[49]

Не ставя под сомнение идею о том, что многие проблемы международных отношений и международного права в эпоху ИКР приобретают качественно иное содержание и решение, необходимо отметить, что перечень таких проблем всегда будет неполным. Следует согласиться с положением, в соответствии с которым информационно-коммуникационные технологии (ИКТ) оказывают преобразующее воздействие на все сферы жизнедеятельности человеческого общества – экономику, политику, безопасность, социальную сферу, науку, культуру, образование и досуг.[50] В различных сферах это воздействие проявляется с разной степенью интенсивности и приводит к появлению новых социальных явлений – электронного правительства, электронной коммерции, электронного здравоохранения, цифрового наследия и т. п. Каждое из этих явлений отличается внутренней динамикой и определенным уровнем развития. Можно утверждать, что ресурсы ИКР не исчерпаны и мы еще станем свидетелями радикальных перемен в жизни общества. Однако современный уровень развития ИКР позволяет сделать определенные выводы об ее влиянии на общественные отношения. Такое влияние носит комплексный характер, обусловливает взаимодействие всех сфер жизни общества и свидетельствует о новых процессах в системе общественных отношений, включая международные отношения.

Таким образом, вопрос влияния ИКР на международные отношения требует концептуального переосмысления. Его рассмотрение нельзя ограничивать выделением отдельных признаков трансформации международных отношений. Следует учитывать те качественные преобразования, которые произошли в системе международных отношений. Представляется, что влияние ИКР на международные отношения не может быть рассмотрено без учета процесса глобализации.

В науке существует дискуссия по вопросу о том, кто первым ввел понятие «глобализация» в научный оборот. Авторство этого термина приписывают Т. Левиту (1983 г.), Дж. Маклину (1981 г.), Р. Робертсону (1983 г.).[51] При этом все ученые едины в том, что интерес к проблемам глобализации стал развиваться с 80-х годов XX в. Показательно, что именно с этого периода началось и широкое распространение Интернета, когда сеть стала использоваться не только в исследовательских, но и в коммерческих целях, а также для непосредственного общения между людьми. Таким образом, можно проследить определенную взаимосвязь между ИКР и появлением новой концепции развития международных отношений. Именно рост новых технологий стал поворотным моментом в процессах изменения современного мира, оказав преобразующее воздействие на все сферы жизни общества.

А.Н. Чумаков указывает на ряд планетарных процессов, которые «кардинально изменили мир, “сжали”, “спрессовали”, “сократили” пространство и время до не мыслимых еще в недалеком прошлом размеров». К ним он относит транспорт, средства массовой информации, глобальную сеть Интернет.[52]

Если зарождение транспорта относится к XIX в., а прообразы газет появились к XVI в., то зарождение Интернета состоялось в 1969 г., а с 80-х годов XX в. начался этап его многофункционального развития. Не отрицая значения иных технологий для процесса глобализации, являющегося по существу эволюционным процессом, необходимо рассматривать развитие Интернета как поворотный момент, с которым глобализация обрела свое качественное своеобразие.

Однако взаимосвязь глобализации и ИКР гораздо глубже, чем представляется на первый взгляд. Охарактеризовать данную взаимосвязь невозможно без более полной характеристики глобализации.

Следует констатировать, что единая теория глобализации в настоящее время не сложилась. В.С. Малахов выделяет два методологических подхода к характеристике феномена глобализации: структурно-функционалистский и марксистский.[53] Им соответствуют две парадигмы – парадигма модернизации и парадигма зависимости. Парадигма модернизации исходит из того, что все общества движутся по пути эволюции, от «традиционных» форм к более «современным», которые по мере такой эволюции становятся универсальными. Парадигма зависимости указывает на социальное неравенство в глобальном масштабе и необходимость решения проблем развивающихся государств посредством радикального изменения существующих в них институтов. Таким образом, различие между двумя парадигмами заключается в методологии процесса глобализации – является ли этот процесс эволюционным или революционным.