Отродье. Следствие ведёт Рязанцева - Елена Касаткина

— Не хочу, — буркнул стажер, стукнул рукой по голове китайского болванчика и упал на стул.

— Ну и зря. — Лена присела, открыла тумбочку, заглянула, вынула бумажный пакет, развернула. — Ух ты, сухарики!

Через минуту кабинет заполнил аромат горячего кофе, который исходил из двух одинаковых синих чашек. Одну из них Лена поставила себе на стол, другую протянула стажеру.

— Я не буду.

— Ты приглашен. — Поставила кружку и вынула из пакета сухарик. — Должна же я тебя отблагодарить за так и не съеденные сливы.

— Смеетесь? Вам смешно.

— Просто я веду себя адекватно. — Лена отхлебнула кофе, и выражение блаженства отразилось на ее лице. — Пей, утренний кофе имеет вкус счастья.

— Да уж.

Через полчаса, когда следственная бригада собралась полным составом, терпкий запах кофе еще витал в воздухе.

— Ну что, начнем? — Она оглядела собравшихся, будто собирая всех в кучу. — Итак, что мы имеем? Убийство на пустыре. Труп обнаружен предположительно в 7.30. Свидетелей, я так понимаю, у нас, кроме Бережной, нет. Правильно? — посмотрела на Котова.

— Мы опросили всех, кого было возможно из жителей близлежащих домов. Никто ничего не видел. Это странно.

— Это вообще странное преступление. Почему убийца выбрал такое место? Оно ведь легко просматривается со всех сторон, да еще и гарпун этот… Игорь Ильдарович, фотографии готовы?

— А как же, — Волков вынул из нагрудного кармана конверт. — Чтоб вы без меня делали? — протянул Рязанцевой.

— По своей части что можете добавить?

— Рязанцева, я не электровеник. Пока ты по своим санаториям разъезжала, я фотографиями занимался, и заметь, меня на авто никто не возит.

— Свое пора иметь, — огрызнулся Сергеев.

— И когда это и чем вы в своем возрасте успеваете на такие машины заработать, ась? — осклабился судмедэксперт.

— Не ваше дело.

— Не отвлекайтесь, — Лена пролистала снимки. — Тут на фото рюкзак. По-видимому, он принадлежал погибшему. В нем что-то было?

— Веревка и складной нож.

— А документы?

— Паспорт на имя Виктора Герасимовича Федорова. 30 лет, разведен. Пробили по базе — работает… работал разнорабочим на стройке. Три месяца назад уволился.

— Отлично. В паспорте должна быть прописка, возможно, он жил с родителями. Надо съездить, сообщить, и заодно внимательно осмотреть квартиру.

— В кармане брюк обнаружены ключи и билет, — равнодушно сообщил Волков, — они у меня внизу остались.

— Брюки? — хохотнул Котов.

— Ключи, балда.

— Сам балда.

— Билет? Какой билет? — прервала перепалку Ряанцева.

— На пригородный поезд, до станции Подлипки. Билет старый, недельной свежести.

— Интересно, что он делал в Подлипках? Так, Виктор, на случай, если вам никто не откроет, возьмите ключи. Хорошо все осмотрите. Жилище может пролить свет на причину, по которой его убили. Пока, все что мы может, собирать сведения о стиле жизни убитого, его интересах, о явном и тайном. Необходимо понять его характер. Психологический портрет жертвы может вывести на мотив убийцы. Надо опросить соседей. Вадим, ты тоже поезжай, а я подумаю, что нам дальше делать, составлю план расследования и буду ждать вас здесь. Пока все.

Глава четвертая

Кнопка звонка утонула в пластиковом квадрате, но не издала ни звука. Котов попробовал еще раз, но результат был тот же.

— Не работает. Стучи, — скомандовал Ревин и сам забарабанил кулаком по дверному наличнику. Звук получился глухим. Таким, что даже если стоять под дверью, вряд ли услышишь, а если кто в глубине квартиры, да еще и глуховат по возрасту, то и не надейся.

— По дерматину стучать вообще без вариантов. Если только ногой. — Котов почесал затылок, оглянулся на соседние двери, размахнулся и саданул носком ботинка в обитую утеплителем дверь.

— Ботинки не жалко? Давай лучше я, у меня кроссовки.

— А кроссовки не жалко, что ли? — покосился Котов на ноги стажера. — Они у тебя фирменные, дорогущие, наверное.

— Не жалко, к тому же я бывший футболист, у меня удар профессиональный. — Сергеев несколько раз стукнул ногой по двери. Дверь вздрогнула, но никакой потусторонней реакции не последовало, зато из соседней квартиры выглянула женщина и подозрительно уставилась на оперативников.

— Чего дубасите? Я сейчас милицию вызову.

— А мы и есть милиция. Не знаете, есть кто дома?

— Не знаю. Я за ним не слежу.

— А гражданин Федоров один в квартире проживает или еще кто?

— Один. Раньше жена была, но она от него сбежала.

— Сбежала? А родители?

— Родителей его отродясь не видывали, может, и нет у него родителей, и не было никогда.

— Как это не было? — удивился Котов, заглядывая внутрь прихожей через голову повисшей на цепочке хозяйки.

— Ай, не знаю я ничего, и знать не хочу. — Женщина резко захлопнула дверь перед носом оперативника.

— Ну, раз никого нет, значит, открываем, — Ревин вынул ключи, повертел связку в руках, выбрал подходящий, вставил в ячейку замка и провернул два раза.

В нос ударил неприятный запах. Котов, мающийся сезонной аллергической заложенностью носа, поморщился, пару раз вдохнул и смачно чихнул.

— Фу, псиной воняет.

— По всей видимости, здесь обитает животное.

— Так и есть. — Сергеев приподнял висящий на крючке собачий поводок.

— Раз есть поводок, значит должна быть и собака.

— Собака бы первая на стук откликнулась, и первая бы нас встретила, значит, нет собаки.

— Может раньше была. Собака сдохла, а ошейник остался.

— Давайте уже пойдем дальше, чего мы в прихожей застряли, — Сергеев отпустил поводок и направился в кухню, за ним следом двинулись остальные.

— Мда, сразу видно, мужик один жил, — оценил обстановку Ревин, — женщина такой беспорядок не допустит. Прокурено все.

— Пчхи, — громко чихнул Котов и с остервенением зачесал нос. — Ну все, началось. Достала аллергия.

— Это на никотин? Ты же вроде сам куришь.

— Да какой никотин? На собак это у меня. Если и померла собака, то совсем недавно.

— А разве на собак бывает аллергия? Я думал, что на кошек только.

— Бывает. Теща на даче пуделя себе завела, так у меня теперь уважительная причина туда не ездить, — хохотнул Котов и потер глаза. — Да нет тут ничего интересного. Пойдемте в комнату, по-быстрому осмотрим, пока я задыхаться не начал.

В комнате, не обремененной порядком, ничего вызывающего интерес не нашлось.

— По нулям. Даже зацепиться не за что. Все, как у обычного холостяка. Ну что, звоню Рязанцевой?

— Подожди. — Ревин вынул из кармана ключи. — Смотрите, на связке четыре ключа, а замок в двери один. Вот этим я открыл, он по форме подходит. А эти три совсем другие.

— Этот… — Котов ткнул пальцем в самый короткий, — похоже, от амбарного замка. Теща такой от погреба на груди носит. За свой консервный завод переживает.

— Слушайте, ребят, так может и у этого Федорова тоже дача есть, может и собака там, время сейчас — как раз на дачи перебираться.