Секрет потерянной туфельки - Кэролин Зейн

— Боюсь, ты уже опоздал, — пробормотала Мисс Кларисса.

Глава вторая

Прошло два месяца. Как-то раз, находясь в кухне, Элла вдруг почувствовала, что сердце ее бешено забилось. Скалка выпала из ослабевших рук и с громким стуком ударилась об разделочный стол.

Мак здесь!

Она не видела его, но была уверена, что это так.

Лицо ее осветилось улыбкой. Она повернулась и увидела его. Каких-то два месяца она работала у Брубейкеров, но безошибочным чутьем всегда угадывала присутствие Мака.

Элла медленно подняла на Мака глаза, всеми силами стараясь сохранить внешнее спокойствие, хотя в душе у нее бушевал ураган. Он стоял в проеме двери, ведущей в розовый сад, опершись о притолоку, и наблюдал за ней. До чего же он красив, подумала Элла. Внезапно у нее закружилась голова, руки задрожали, и, чтобы скрыть дрожь, она стала поспешно оправлять передник, закрывавший ее туго накрахмаленное рабочее платье.

Ворчливая Берта смерила их неодобрительным взглядом.

Мак переступил порог и приблизился к Элле. Он положил руку на ее талию, наклонился к самому уху, отчего по спине у нее пробежали мурашки.

— Жди меня через пятнадцать минут у фонтана в розовом саду, — прошептал он. — Тебе не мешает прогуляться.

Перехватив негодующий взгляд Берты, Элла облизнула языком пересохшие вдруг губы.

Берта с каменным выражением лица разрубала секачом огромный кочан капусты. Крепко сжатые губы подчеркивали ее недовольство.

Элла ткнулась головой в плечо Мака и еле слышно пробормотала:

— Лучше через двадцать. К этому времени начинается мой перерыв на ленч.

Всем своим видом выражая неодобрение, Берта с чрезмерной энергией высыпала нарезанную капусту в большую миску из нержавеющей стали.

— Буду ждать, — сказал Мак. — За фонтаном.

Он просто чудо, подумала Элла, провожая Мака взглядом. В то утро, когда они познакомились, она с первой же секунды почувствовала, что он натура страстная. Мак Брубейкер излучал удивительную мужскую силу, не оставляющую равнодушной ни одну женщину моложе девяноста лет.

Вздыхая и мечтательно глядя вслед Маку, Элла решила, что при желании он мог бы сниматься в кино. В роли героя-любовника. И стал бы звездой. С удовольствием наблюдала она, как он приблизился к Берте, схватил кусок моркови, которую она рубила с тем же неистовством, что и капусту, и, очаровательно улыбаясь, сунул себе в рот. Затем нежным жестом обнял полные плечи дородной женщины и поцеловал ее в загорелую щеку. Берта помимо своей воли заулыбалась.

Бросив Элле многозначительный взгляд, он пересек кухню, вышел и растворился в сиянии весеннего дня.

Элле казалось, что от ощущения беспредельного счастья, распирающего ее грудь, она может взлететь на воздух. Сердце ее бешено колотилось. Она вернулась к своей работе, стараясь не обращать внимания на укоризненный взор Берты.

Она вовсе не обязана давать Берте какие-либо объяснения, подумала Элла. Да и что тут, в конце концов, плохого? Провести обеденный перерыв в компании приятного молодого человека…

— Нечего тебе заглядываться на брубейкеровских мальчиков, — не выдержала наконец Берта. — Так недолго и с работы вылететь.

Элла охнула. Она вовсе не хотела быть уволенной, да еще и заработав дурную репутацию. О такой работе, как на кухне у Брубейкеров, она мечтала давно. Это была ступенька, ведущая к заветной цели. Элла лелеяла мечту о том, чтобы выучиться на кулинара и открыть собственную кондитерскую или ресторанчик.

Скудное существование, которое она вела, живя рядом со Сторми и двумя ее взбалмошными дочерьми, осталось далеко позади. Она встала на ноги. И достигнет того, чего хотела. Командовать собой она никому не позволит, даже Берте. Элла обладала огромным чувством собственного достоинства. И имела на то основания — работягой она была каких мало.

Это-то и привлекло к ней внимание Большого Дедди. Едва положив в рот кусок абрикосового пирога, испеченного Эллой, когда та работала в кафе «Риб-О-Рама», он тут же решил пригласить на работу в свой дом эту умелицу. С тех пор она шутя называла Большого Дедди своим крестным отцом, что тому невероятно льстило. Брубейкеру-старшему нравилось ее остроумие, он с удовольствием ел приготовленные ею вкусности, но более всего ему была по душе сама Элла. Он, не будет преувеличением сказать, обожал ее.

Она отвечала ему взаимностью. И ей никак не хотелось огорчать его и тем более быть уволенной из-за неподобающего поведения. Она тяжело вздохнула. А Берта не унималась.

— Будь благоразумной, девочка, — твердила она. — Не то вылетишь отсюда с такой быстротой, что голова пойдет кругом.

Гордо подняв подбородок, Элла твердо посмотрела на Берту.

— Не знаю, о чем это вы.

— Прекрасно знаешь, — решительно возразила Берта. — Посмотри-ка на себя, девочка. Брубейкеры люди богатые, а ты всего лишь прислуга в их доме. Маку захотелось поразвлечься с тобой. Оно и понятно, девушка ты красивая. Любить же он тебя не любит. Уж замуж точно не возьмет, — Берта вздохнула.

— Неужели? — Элла призвала себе на помощь всю свою уверенность в себе. Перебросив косу со спины на грудь, она стала нервно перебирать ее пальцами. — А откуда вы это знаете?

— Уж будь уверена, милая, Большой Дедди Брубейкер расстарается женить своих сыновей на дочерях людей богатых и важных.

— Вот как! — В голосе Эллы прозвучали скептические нотки. Ей трудно было поверить тому, что говорила Берта. Как может она думать, будто Мак Брубейкер позволит своему отцу выбрать для него подходящую жену? Мак человек независимый и, судя по всему, привык сам принимать решения.

И все же слова Берты заставили ее задуматься. Что правда, то правда: она не принадлежит к социальному кругу Мака. Но это не может помешать им любить друг друга!

Элла от обиды на Берту покраснела. Глубоко вздохнув, она постаралась успокоиться. Но сомнения не давали ей покоя. Не исключено, что Берта права. Нет, нет, старалась она убедить себя, этого не может быть. Мир изменился. Браки по расчету отошли в прошлое. В наше время любовь побеждает все, независимо от положения человека в обществе. Разве не так?

Беспечно тряхнув головой, Элла постаралась сделать вид, будто слова кухарки ее не волнуют.

— Что я делаю во время перерыва на ленч — мое личное дело, а вам, Берта, я буду благодарна, если вы не станете вмешиваться.

— Не говори потом, что я тебя не предостерегала, — процедила Берта, возобновляя атаку на овощи. — А что касается твоего перерыва, то сегодня не задерживайся. Хочу успеть закончить все к моим сериалам.

Элла взяла скалку и принялась раскатывать тесто для пирога, предназначенного украсить ужин Брубейкеров. Слова Берты не шли у нее из головы.