Секрет потерянной туфельки - Кэролин Зейн

Этот мужчина чертовски хорош собой, это верно, но ей бы не хотелось становиться жертвой его чар. Ведь это может свести на нет все ее планы дальнейшей жизни.

Мак Брубейкер и в самом деле походил на принца из волшебной сказки. Густые русые волосы отливали золотом. Безукоризненные зубы были точно жемчуг. Бархатные карие глаза, игривые ямочки на щеках и при этом длинные стройные ноги, узкие бедра и широкие плечи…

А как он на нее глядит! Да одного этого взгляда достаточно, чтобы внутри вспыхнул пожар!

Элла тряхнула головой.

— Родилась я в Англии, — решилась она наконец.

— А говорите без английского акцента.

— Я провела там всего несколько месяцев, — рассмеялась Элла. — А вы откуда?

— А мы здешние, — улыбнулся Мак. — И где же вы очутились после Англии?

Глядя в глубокие карие глаза Мака Брубейкера, Элла поняла, что ему удастся вытянуть значительно больше сведений о ее прошлом, чем она обычно была склонна рассказывать. Особенно малознакомому человеку. А всему виной его глаза. Бархатные глаза цвета шоколада под густыми бровями и пушистыми ресницами, внушающие доверие.

— Мама моя скончалась, когда я еще лежала в колыбели. Послеродовые осложнения. — Элла тяжело вздохнула. — По словам отца, она, произведя меня на свет, так и не оправилась.

— Сожалею, — пробормотал Мак.

— Спасибо, — кивнула Элла. — Отец, потрясенный утратой, возвратился со мной в Южную Каролину.

— Вы так и жили вдвоем?

— Когда мне было лет десять, отец решил, что мне необходима полноценная семья. И женился во второй раз, а двух дочерей моей мачехи удочерил.

— Она оказалась классической злой мачехой? — с улыбкой предположил Мак.

Элла окаменела. Мак, конечно, пошутил, но, к сожалению, он, не целясь, угодил в яблочко. Лицо Мака выразило глубокое сожаление.

— Извините. Я никак не хотел вас огорчить.

— Нет, нет, я понимаю, вы не нарочно. Так получилось…

Она замолчала. Маку надо было бы стать репортером, у него отлично получалось брать интервью. Он располагал к откровенному разговору. Глаза выражали понимание. Внезапно Эллу охватило желание рассказать ему всю свою жизнь во всех ее грустных подробностях. У Мака был такой заинтересованный вид! Вдохнув побольше воздуха, Элла пожала плечами и, словно пловец, прыгающий в бурные воды, набралась решимости и начала свое грустное повествование. Ведь так редко встречаются люди, способные проявить искренний интерес. Она чувствовала, что ей просто необходимо выговориться.

— Вы, возможно, слышали о моей мачехе. Ее имя — Сторми Уинтерс. На протяжении многих лет она исполняла роль Делайлы Частейн в мыльном сериале «Тайная жизнь».

— Делайла Частейн? — Мак нахмурился, пытаясь вспомнить. — Это та психопатка, которая наехала своим «феррари» или чем-то в этом роде на первую жену своего бывшего мужа?

— Точно! — Элла безмерно удивилась. — Неужели вы смотрели «Тайную жизнь»?

— Я — нет. А вот Берта частенько смотрела. — И он ткнул пальцем в телевизор на тумбочке в углу.

— Ну и гадость же! — Элла даже сморщилась от отвращения.

— И как же вы ладили с этой женщиной по имени Сторми Уинтерс?

— Неважно, — бросила Элла через плечо, положив сандвичи с сыром на решетку гриля. — Достаточно сказать, что у нее много общего с Делайлой Частейн.

— Да что вы! Но «феррари», надеюсь, у нее нет?

— Нет, — улыбнулась Элла, — и слава богу, иначе бы мне не стоять сейчас перед вами.

— Так было скверно? — Взгляд Мака горел сочувствием.

— Да, — только и сказала Элла, не желая вдаваться в подробности. К чему это? Все уже в прошлом. Вопреки мрачным предсказаниям мачехи Элла не сомневается в том, что сумеет собственными силами достигнуть чего-то в жизни. И теперь никому не удастся убедить ее в обратном.

— У мачехи, говорите, было две дочери?

— Да, — кивнула Элла. — Феникс и Аризона.

— Феникс и Аризона?! — переспросил Мак и охнул от удивления. — А я-то полагал, что только наш папочка наградил своих детей экзотическими именами.

— Сторми иначе не могла. Ей хотелось, чтобы у нее все было необычное… Но ведь Мак — имя как имя.

— В действительности меня зовут Мерл, — грустно улыбнулся Мак. — В честь Мерла Хаггарда.

Элла понимающе кивнула.

— Нас девять детей, и все названы именами известных кантри-певцов. Старший брат — Конуэй, в быту — Бру, — Мак загнул первый палец. — В честь Конуэя Туитти.

— О боже!

— Да уж! Знали бы вы, сколько ему пришлось в школе драться из-за своего имени. Правда, это его закалило. За мной следуют Бак, Пэтси, Джонни, Кенни, близнецы Уэйлон и Вилли и, наконец, последний по счету, но не по важности, маленький Хэнк.

— Ничего себе семейка.

— Да уж. Значит, Феникс и Алабама ваши единственные сестры?

— Аризона, — рассмеялась Элла. — После смерти отца я продолжала жить с ними.

— Классическая ситуация, — усмехнулся Мак. — Злая мачеха и две сводные сестры-дурнушки.

— Наша семья была скорее исключением из этого правила, — возразила Элла. — Мои сестры вовсе не дурнушки.

— Но до вас им, разумеется, далеко.

— Нет, нет, они вполне симпатичные. Но избалованные — слов нет! Много лет они не знали ни забот, ни хлопот, а когда Сторми потеряла работу, для них это был шок. Сторми быстренько растратила все, что унаследовала от моего отца.

— Как же получилось, что ваша мачеха потеряла работу?

Тяжело вздохнув, Элла взглянула на Мака.

— Помните, по ходу действия Делайла выпивает коктейль, в который Рейвен и Дэмион влили жидкость для чистки водопровода, впадает в кому и так и не приходит в себя?

— Боюсь, что нет, — покачал головой Мак, — но Берта наверняка все помнит в подробностях и сумела бы даже изобразить все, что происходило на экране, в лицах.

— Занятно было бы посмотреть, — засмеялась Элла, не сводя глаз с жарящихся в гриле сандвичей. Решив, что они уже готовы, она выложила их на тарелку, затем вынула из микроволновой печи суп и поставила перед Маком. — Так вот, после того как Делайла Частейн впала в кому, контракт Сторми Уинтерс закончился, и заправилы телеканала решили его не возобновлять. Однако Сторми, как я думаю, еще долго надеялась, что ее, как наиболее подходящего кандидата на сестру-двойняшку Делайлы, снова пригласят на роль. Этого, однако, не случилось. — Элла скептически усмехнулась. — Как будто можно было найти кого-нибудь лучше на роль этакой психопатки! Тем не менее ее не пригласили, и она осталась без работы, с чем никак не хотела примириться. — Элла помолчала. — Для нее настали тяжелые времена. — Глаза Эллы затуманились. — А тут еще я в семье, подросток, которого надо кормить. Им же, ясное дело, лишний рот ни к чему.