Судьба - дама настырная (СИ) - Ривер Ива

— Галка, ты чокнулась?! Да я сейчас чуть от зависти, глядя на тебя, не умерла!

— Врёшь ведь! Но всё равно так приятно, — просияла подруга, мгновенно перестав грузиться. Вот правда! Было бы о чём!

Повернула ко мне счастливое лицо и оживлённо спросила:

— Слушай, а этот Виктор, он кто?

— Ну, дамочка! Это уж слишком! — засмеялась я. — Вас, что, всех тут шизой накрыло? Интересоваться посторонним мужчиной перед самым венцом даже в мою буйную голову не пришло бы!

— Ой, да ладно, будто я для себя интересуюсь! Видела, видела, как он на тебя смотрел!

Значит, как я на него — не заметила. Вот и ладненько.

— Так он кто? — не отставала она.

— Да так, — пожала я плечами, перестав смеяться, — земляк твой один.

— Правда?! — пришла в восторг Галка, видимо, испытав мгновенную гордость за соотечественника, который, как Ихтиандр, без устали отлавливал терпящих бедствие на воде. — А здесь что делает?

— Что-что… нас спасает, — усмехнулась я, подходя к столику, заставленному фруктами и напитками. — Что ещё делать следователю на отдыхе?

— Он ещё и следователь?! Здорово! — ещё больше обрадовалась Галка непонятно чему. Вроде никаких преступлений не намечалось. — Так вы что, давно знакомы?

— Да нет… — я плеснула в бокал немного мартини, но пить не стала. Говорить на эту тему мне не хотелось, но я знала, что Галка от меня не отстанет. — Он со мной познакомился как раз, когда мы из моря вынырнули, ну а я с ним… чуть раньше… — и, вздохнув, добавила: — Просто так вышло, что я его до этого видела и многое о нём знаю. Ваш прокурор рассказывал, Виктор его племянник. Ну, помнишь, когда у моей тёти проблемы возникли с компаньонами?

— Ещё бы! В городе такой резонанс был! Ритка, ну классный же парень! Ты бы присмотрелась к нему, а? — предложила подруга, одержимая идеей и меня выдать замуж, раз уж я так поучаствовала в её судьбе.

Галка жила в моём родном городе, я позвала её к себе в гости в Крым, куда переехала вместе с родителями много лет назад, и познакомила со своим соседом Сашкой. И вот сегодня у них свадьба.

— Галь, ну когда мне присматриваться? От безумного Димки бы отбиться.

На самом деле, присматриваться к Виктору мне было не нужно — я давно к нему присмотрелась. Но откровенничать по этому поводу пока ни с кем не собиралась.

— Ну да, ну да… — озабочено закивала подруга, после всех недавних эпизодов уже имевшая представление, как примерно могут развиваться события. — Ладно, будем надеяться, Саша его как-нибудь урезонит. Его идея, пусть сам и расхлёбывает!

— Ага, а лучше его всезнающий папа, — хмыкнула я, вспомнив ночные перлы будущего Галкиного свёкра и, взглянув на часы, скомандовала: — Так, красавица, всё! Пора выдвигаться!

Глава 4. Бесовщина

Свадьба показалась мне бесконечно долгой. Кто имел честь хоть раз быть свидетельницей невесты, прекрасно меня поймёт.

Церемония началась в час пополудни, и только в полночь прогремел праздничный салют.

Один только обряд венчания едва меня не доконал!

Начать с того, что священник был довольно молод, хорош собой и, похоже, всё ещё пребывал в процессе борьбы с искушениями. По крайней мере, узрев меня, он так и застыл с открытым требником в руках.

Мы маялись в ожидании приезда какой-то важной персоны, и отчасти из любопытства, отчасти со скуки я попросилась на исповедь.

С церковью у меня отношения не самые простые. Не то чтобы я такая уж атеистка и даже, наверное, не совсем агностик, в принципе, ничего не имею против богов, если есть — то и ладно, пусть будут. Однако это не мешает мне понимать, что вера и религия — не одно и то же. И ладно бы опиум для народа, в конце концов, народ сам в нём нуждается. Но вот средневековую инквизицию простить никак не могу. Как представлю, как они, гады, неповинных котов сжигали, так дурно делается. Это ж надо до такой низости дойти и настолько всё извратить! Но, к сожалению, человеческий фактор ещё никто не отменял, а поскольку граждане у нас по большинству дремучие и порочные, то дай им волю — они ещё и не такое устроят! Вот, в том числе и поэтому не прельщают меня все эти расшаркивания с небом через посредников. А тут, не иначе как бес попутал. Возьми да и вздумай вдруг сама в таком поучаствовать!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мы уединились в отведённой батюшке комнате, и я с опозданием осознала, что понятия не имею, что говорить.

— Вы извините… я, конечно, бывала в храме и видела, как это делают другие, но сама никогда не исповедовалась, — оглядываясь по сторонам, будто в поисках знака свыше, в замешательстве произнесла я. — Не знаю даже, с чего начать…

— А вы вот брошюрку возьмите, в ней все грехи описаны, — батюшка покопался в саквояже и протянул мне тоненькую книжицу, надо полагать, учебное пособие для мирян. — Да и отметьте, что к вам относится.

Голос у батюшки был красивый, низкий, задушевный. Глаза — проникновенные и добрые. Но вот взгляд блуждал по моему нежно-розовому платью, оголённым плечам и груди не совсем благочестивый…

Сначала это очень мешало сосредоточиться на грехах, но потом я втянулась и перестала что-либо замечать.

Ох, и грехов у нас, оказывается! Реестр был немалый. Кто б мог подумать… а я-то всю жизнь считала себя чуть ли ни праведницей!

Долистав до конца, с уверенностью могла сказать лишь одно: никогда не обижала животных. Хотя, Магистр, наверное, и тут мог бы со мною поспорить.

Я покрутила книжонку в руках, отложила в сторону и тяжко вздохнула.

— Простите, святой отец, но мне здесь и вычеркнуть нечего, практически везде отличилась…

Служитель небес воззрился на меня с недоверием, граничащим с ужасом. Затем, как мне показалось, хотел что-то возразить, а может, возжелал уточнить подробности моего греховного бытия, но я ему такой возможности не дала, поторопив:

— Времени мало. Отпускайте, наверное, всё сразу, оптом.

Священник в замешательстве повёл плечом, но вероятно, тоже понимая, что ожидаемая особа могла уже подъехать и брачующиеся «бьют копытом», порывисто ухватился за крест и процедуру затягивать не стал.

Пробормотав скороговоркой текст, призванный очистить меня от скверны, и перекрестив напоследок, он почему-то не предложил мне, как это принято в храмах, свою руку для поцелуя, а неожиданно крепко ухватился за мою.

— Что же ты… раба божья… Маргарита… — внезапно осевшим голосом, перейдя на «ты», проговорил он, — в таком неприличном одеянии на таинство-то явилась?! Мужчин соблазнять?!

— Да что вы, батюшка! — обалдев от такого поворота, охнула я, разом понимая, что битву с естеством молодой священник пока проигрывает. — И в мыслях не держала… просто у меня это самое приличное…

Боже, ну вот что я за дура такая! Хоть немного же думай! Если уж обычный люд порой в ступор впадает, оказавшись рядом, то что ж с неискушенным-то мужиком может произойти?! Зачем такое делать было? Прям настолько любопытство одолело?! Ну, бесы — проказники!

Вспомнив бессмертное произведение «Отец Сергий», я вырвала руку из вцепившейся в неё вспотевшей длани и выбежала вон. И вовремя! Димка, видимо, уловив знакомые флюиды, уже ломанулся к двери. Вот уж была бы потеха — если б он ещё и со священником сцепился!

Во время венчания я усердно куталась в подсунутый Галкой газовый платок, стараясь даже глаз не поднимать, дабы не смущать пока ещё не преодолевшего «земное притяжение» человека и лишний раз не провоцировать Димку.

***

Не знаю уж, какими доводами Сашка его увещевал, но ему удалось почти невозможное. Против ожиданий, экс-любимый на протяжении всего празднества вёл себя относительно пристойно. По крайней мере, «шашкой» больше не махал, а лишь, сурово сдвинув брови, «корректно», если так можно обозначить звериный рык, объяснял жаждущим со мной потанцевать, что все танцы девушки уже заняты им.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В отношении меня он, разумеется, был не столь воздержан — хватал за руки, плечи, лез обниматься и норовил поцеловать.