Небольшое приключение - Морин Чайлд

По правде говоря, Лукасу и самому не очень нравилась его затея. Еще меньше он хотел бы признаться в этом Шону. Но Роуз – сестра человека, который предал его. И он просто не мог оставить это безнаказанным.

«Предатели должны получать то, что они заслужили», – повторял про себя Лукас. Он вырос, глядя, как снова и снова разбивается сердце его матери – с каждым мужчиной, которому она доверялась.

Однако мать продолжала надеяться. Раз за разом она искала любовь только затем, чтобы в очередной раз быть обманутой. Ее доверие слабело, ее сердце выдерживало удар за ударом – до тех пор, пока наконец не сдалось.

Нет, предательство нельзя ни простить, ни забыть. И он сделает все, чтобы Дейв Клэнси это понял.

Глава 3

– Скажи, а как дела у Рафа?

– Что?

Лукас услышал, как Роуз вздохнула, следуя за ним по узкому проходу в универсаме.

– У твоего брата, Рафа. Кажется, он недавно женился?

– Ах да… женился.

Лукас нахмурился. Этот нескончаемый ряд стеллажей… Он всегда старался избегать больших магазинов. Когда ему были нужны продукты, он останавливался возле кулинарии или какого-нибудь маленького магазинчика. Лукас никогда не интересовался кухней. Кроме того, будучи Кингом, он мог позволить себе нанять самого лучшего повара, если бы захотел питаться дома.

Лукас чувствовал себя в этом магазине, словно иностранец в незнакомом городе. От ослепительного люминесцентного света у него разболелась голова. Где-то в полную силу своих легких кричал ребенок.

Какая-то женщина врезалась в его тележку, а потом сделала ему выговор, будто это он наехал на нее. Нет, мужчины явно чужие в мире продуктовых магазинов.

Лукас уже начал пересматривать свой план. Конечно, разве он мог представить, во что это выльется? Его интерес к кулинарии был предельно низок. И тут же он одернул себя. Месть Дейву стоит мелких неудобств. Никто не может предать Кинга и уйти безнаказанным.

Никто!

– И… – подтолкнула его Роуз. – Как у него дела?

– У Рафа? – Он вернулся к разговору. – Нормально. Выглядит, как счастливый идиот.

– Превосходное доказательство удачного брака, – усмехнулась она, снимая с полки коробку с панировочными сухарями.

Лукас заглянул в список.

– Панировочных сухарей в списке нет, – заявил он.

– Знаю… но все равно их неплохо иметь в хозяйстве… Вот эти лучше всего. – Она показала ему синюю этикетку. – Низкое содержание соды, к тому же лучше хрустят.

– Ну да. Когда хороший хруст – большое преимущество.

Если вдруг он и научится готовить, то непременно кого-нибудь наймет для хождения по магазинам.

– Значит, тебе не нравится жена Рафа?

Лукас несколько раз моргнул:

– С чего ты взяла? Кейти мне нравится.

– Ну, мне показалось, что ты не в восторге оттого, что твой брат женился. – Роуз пожала плечами.

– Значит, если мне не нравится Рождество, я ненавижу подарки?

Ох уж эти женщины! Стоит мужчине что-то сказать, как они тут же делают из этого прямо противоположный вывод.

– Тебе не нравится Рождество? – поинтересовалась Роуз.

– Я этого не говорил. – Тряхнув головой, Лукас продолжал брести по проходу между стеллажами. – Ты когда-нибудь слышала слово «логика»?

Она рассмеялась:

– Не знаю. Но что-то оно мне определенно напоминает. Похоже, слово латинское.

– Естественно, – пробормотал он, не обращая внимания на ее улыбку.

Лукасу не понравился прозвучавший глубоко внутри звоночек интереса. Да, он планирует соблазнить Роуз. Но не собирается сам попасть под ее чары.

Стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно, он сказал:

– Мне нравится Кейти. Пожалуй, она даже слишком хороша для Рафа.

– Так, значит, ты против самого брака?

– Вроде того. – Он внезапно остановился, и Роуз налетела на него:

– Извини.

Лукас постарался взять себя в руки и уставился на полки со специями.

– К чему их так много? – раздраженно спросил он.

Роуз улыбалась все веселее:

– Видимо, твоя жизнь ограничена чесноком, солью и перцем.

Он нахмурился:

– Не вижу ничего плохого. Это основа. Классика.

– Скукотища.

– Отлично, – бросил он. Все что угодно, только бы поскорее вырваться отсюда. – Что еще нам нужно? Я имею в виду, что мне нужно?

– Все указано в списке. – Роуз отступила в сторону, пропуская его к полкам со специями.

Лукас посмотрел на ценники и удивленно присвистнул. На некоторые экзотические пряности цены явно завышены. Кто бы мог подумать, что они такие дорогие? Кингам стоит взять это на заметку. Организовать поставки пряностей, начать продажи и захватить лидерство в этой области. Королевские пряности, подумал он и усмехнулся. Это звучит.

Лукас почувствовал себя лучше, сфокусировавшись на задаче расширения империи Кингов. Только бы скорее выбраться из этого чертова универсама. Ничто не могло его остановить, как только в голову ему приходила новая идея. Он посмотрел на Роуз. Большие синие глаза, легкая улыбка на губах… Даже при таком дурацком освещении ее кожа казалась тонкой и почти прозрачной. Длинные волосы, собранные в хвост и перекинутые через плечо, искушали своей мягкостью.

Любой мужчина задержал бы на ней свой взгляд. Черт, он и сам не мог наглядеться на Роуз, когда впервые увидел ее. Но Дейв быстро окружил сестру колючей проволокой и выставил табличку «Прохода нет». Ради уважения к другу Лукасу пришлось сохранить дистанцию.

Но теперь все изменилось. И скоро он будет иметь ее так, как ему всегда хотелось. В постели. Под ним.

А пока ему нужно сосредоточиться на текущей задаче. Лукас снова повернулся к полке со специями.

Роуз смотрела на Лукаса. Он был в черном кожаном пиджаке, под которым виднелась белая майка, в черных джинсах, плотно обтягивающих длинные ноги, в потертых ботинках – тех же, что и прошлым вечером. Почему ее тянет к этому мужчине в джинсах и ковбойских ботинках, заставляя ступить на древние тропы первобытных инстинктов?

Или все дело в том, что Лукас Кинг прекрасно выглядит в какой угодно одежде? Вероятно, последнее все же ближе к истине.

– Я не вижу перца горошком, – пробормотал он. – Почему нельзя использовать молотый перец? Почему я должен молоть его сам? Разве наше общество для этого еще не созрело?

– Смешно. – Роуз постучала ногтем по коробочке, стоящей перед ним.

Это заставило ее немного расслабиться. То, что Лукас, как и многие другие мужчины, не мог найти что-то прямо у себя под носом, делало его – нет, ни в коем случае не обыкновенным, а более осязаемым, что ли.

Ей не хотелось дотронуться до него… Ладно, хотелось. Да и какой женщине не захочется, окажись она рядом с Лукасом Кингом? Тем не менее у Роуз не было никакого желания иметь дело с еще одним альфа-самцом.

Лукас взял коробочку с перцем, бросил ее в тележку и снова заглянул в список:

– Кошерная соль? Я вроде не еврей, ты разве этого не видишь?

Он что, пытается флиртовать с ней или это его обычный стиль общения? Три года назад, когда они познакомились, на это и намека не было.

– Кошерная соль – чистая, – объяснила Роуз, одновременно пытаясь разобраться в особенностях его характера. – Без лишних примесей.

– Понятно.

– Ты ненавидишь брак? – поинтересовалась она, возвращаясь к их разговору.

– Я не сказал, что ненавижу.

– Ну, это было и не нужно.

– А с какой стати ты его защищаешь? – Лукас повернулся и посмотрел на нее. – Разве ты сама не развелась в прошлом году?

Роуз нахмурилась. Он прав. Вряд ли ее печальный опыт можно считать примером достойного брака.

– Да, развелась. А ты откуда об этом узнал? Вы с Дейвом не общались. Ах, ну да, конечно! Колонка сплетен. Наш развод дал журналистам пищу на целую неделю.

– Ради бога! Я не читаю весь этот вздор. Но слухами земля полнится. – Лукас помолчал. – Никогда не мог понять, почему ты вышла замуж за этого придурка. Не обижайся.

Роуз вздохнула:

– Я не обижаюсь.

Брак с Генри Потером был ошибкой с самого начала. Зря она позволила отцу и брату уговорить ее ради интересов семьи выйти замуж за этого идиота. То, чем занимался Генри, очень хорошо сочеталось с семейным бизнесом. Он был архитектором, и в его портфолио имелась куча проектов современной высокотехнологичной застройки. Дейв считал, что, породнившись с «Дворцами Потера» – дурацкое название для фирмы, по мнению Роуз, – «Клэнси констракшн» поднимется еще на одну ступеньку по лестнице успеха.

Когда отец умер, а Генри показал себя во всей красе, Роуз решительно потребовала свободы, заставив Дейва кипеть от ярости.

– Ну, почему? – снова спросил Лукас. Его голос был едва слышен, поскольку в магазине звучала надоедливая музыка. – Только не вздумай говорить, что действительно любила этого надутого индюка.

– Нет, – сказала Роуз с вымученной улыбкой. – Такую ошибку я не сделала.

Однако она не стала дальше развивать эту тему. Лукас помолчал, взял с полки пакетик гвоздики и бросил его в тележку: