Тени былого - Джорджетт Хейер

– Прекрасно. А куда ты направляешься сейчас?

– Не знаю. Может быть, я могу что-то сделать для монсеньора?

– Если он тебе ничего не приказывал, то нет. Ты умеешь читать?

– Ну да! Меня учили. Ой, я забыл, мосье!

– Неужели? – Хью засмеялся. – Если ты пойдешь со мной, дитя, я найду тебе какую-нибудь книгу.

Двадцать минут спустя Хью вошел в библиотеку, где герцог все еще сидел с пером в руке, как его оставил Леон.

– Джастин, кто такой и что такое Леон? В любом случае он восхитительный ребенок и никак не крестьянин.

– Очень дерзкий ребенок, – сказал герцог с еле заметной улыбкой. – Первый мой паж, который осмелился смеяться надо мной.

– Он смеялся над тобой? Тебе это очень полезно, Аластейр. Сколько лет этому ребенку?

– У меня есть основания полагать, что девятнадцать, – безмятежно ответил Джастин.

– Девятнадцать! Но это невозможно! Он совсем мальчик!

– Не совсем. Ты отправишься со мной вечером к Вассо?

– Наверное. Денег, чтобы проигрывать, у меня нет. Но что с того?

– Ты можешь и не играть, – заметил Джастин.

– Если не играть, то для чего идти в игорный дом?

– Для великосветской болтовни. Я отправлюсь к Вассо, чтобы увидеть весь Париж.

Он вернулся к своему письму, и Хью вскоре покинул библиотеку.

Во время обеда Леон стоял за стулом герцога и подавал ему блюда. Джастин, казалось, почти его не замечал, но Хью не мог оторвать глаз от задорного юного личика. И смотрел он так пристально, что под конец Леон тоже на него уставился с большим достоинством и выражением упрека. Заметив неподвижный взгляд своего друга, Джастин поставил свою рюмку и оглянулся на Леона.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Монсеньор, я только смотрю на мосье Давенанта.

– В таком случае не смотри.

– Но он смотрит на меня, монсеньор!

– Это совсем другое дело.

– Несправедливо! – пробормотал Леон. Вскоре после обеда друзья отправились к Вассо. Когда Хью услышал, что Леон будет сопровождать их, он нахмурился и отвел Эйвона в сторону.

– Джастин, откажись от этой прихоти! Там тебе паж не нужен, а это не место для такого ребенка.

– Мой самый милый Хью, мне так хотелось бы заручиться твоим разрешением самому решать за себя, – нежно ответил Джастин. – Паж пойдет со мной. Еще один мой каприз.

– Но почему? Ему следует уже быть в постели! Джастин сощелкнул крошку табака с кафтана.

– Хью, ты вынуждаешь меня напомнить тебе, что паж – моя собственность.

Давенант сжал губы и сердито вышел из столовой. Его светлость последовал за ним с полной невозмутимостью .

Хотя вечер еще только начинался, у Вассо было уже людно. Друзья сбросили плащи на руки лакею в вестибюле и направились к широкой лестнице, которая вела к игорным залам на втором этаже. Леон следовал за ними. Подходя к лестнице, Хью увидел знакомого и задержался, здороваясь с ним, но Эйвон не замедлил шага, слегка кивая направо и налево в ответ на поклоны малознакомых людей. Он не останавливался и ни с кем не заговаривал, хотя его окликали, но продолжал подниматься в одиноком величии, с легкой усмешкой на губах.

Леон шел почти по пятам за ним. Его широко открытые синие глаза были полны любопытства. Он привлекал к себе внимание, и немало взглядов вопросительно переходило с него на герцога. Перехватывая такой взгляд, паж чуть краснел, но его светлость, казалось, не замечал всеобщего удивления.

– Что еще вздумалось Аластейру? – спросил шевалье д'Анво у некоего де Сальми в нише на лестничной площадке.

– Кто знает? – Де Сальми изящно пожал плечами. – Ему всегда требуется выглядеть оригинальным. Добрый вечер, Аластейр!

Герцог кивнул ему.

– Я в восторге, что вижу вас, де Сальми! Партию в пикет чуть попозже?

Де Сальми поклонился.

– С величайшим удовольствием. – Он проводил Эйвона взглядом и вновь пожал плечами. – Держится так, будто он – король Франции. Не нравятся мне эти странные глаза… А, Давенант, рад вас видеть!

Хью любезно улыбнулся.

– Вы здесь? Какая толпа, не правда ли?

– Да, весь Париж, – согласился шевалье. – Зачем Аластейр взял с собой пажа?

– Не имею ни малейшего понятия. Джастин не слишком разговорчив… А, так Детурвиль вернулся?

– Да, приехал вчера вечером. Вы, без сомнения, слышали скандальную новость?

– Ах, мой дорогой шевалье. Я никогда не слушаю скандальных сплетен! – Хью засмеялся и пошел вверх по ступенькам.

– Je me demande[9], – заметил шевалье, следя в лорнет за удаляющимся Хью, – почему хороший Давенант – друг плохого Аластейра?

Салон на втором этаже был ярко освещен, и там стоял шум веселых разговоров о пустяках. Некоторые уже сели играть, другие собрались у буфета и прихлебывали вино. Хью увидел Аластейра за раздвижными дверями, которые вели в салон поменьше, в центр оживленной группы. Его паж застыл на почтительном расстоянии позади него.

Приглушенный возглас где-то рядом заставил Хью оглянуться. Высокий, несколько небрежно одетый человек стоял возле него, уставившись на Леона. Он хмурился, и его мясистые губы были плотно сжаты. Волосы под пудрой отливали рыжиной, но изогнутые брови были черными и очень густыми.

– Сен-Вир? – Хью поклонился ему. – Вас удивляет паж Аластейра? Забавно, не так ли?

– Ваш слуга, Давенант. Да, забавно. Кто этот мальчишка?

– Не знаю. Аластейр подобрал его вчера. Зовут его Леон. Надеюсь, мадам, ваша супруга, в добром здравии?

– Да, благодарю вас. Аластейр его подобрал, вы сказали? Как так?

– Он идет сюда, – ответил Хью. – Лучше спросите прямо у него.

Эйвон подошел, шелестя шелковыми полами кафтана, и поклонился графу де Сен-Виру.

– Дорогой граф! – Карие глаза исполнились насмешки. – Мой бесконечно дорогой граф! Сен-Вир сухо поклонился в ответ.

– Господин герцог!

Джастин достал усыпанную драгоценными камнями табакерку и предложил ее. Хотя Сен-Вир был высок, он выглядел плюгавым рядом с этим человеком великолепного роста и надменной осанки.

. – Щепотку табака, дорогой граф? Нет? – Он отбросил с белой руки кружевной манжет и грациозно взял понюшку. Его тонкие губы улыбались, но не слишком приятной улыбкой.

– Сен-Вир залюбовался твоим пажом, Джастин, – сказал Давенант. – Он привлекает немалое внимание.

– Не сомневаюсь. – Эйвон повелительно щелкнул пальцами, и Леон тотчас подошел к ним. – Он почти единственный в своем роде, граф. Прошу вас, разглядывайте его сколько угодно.

– Ваш паж меня нисколько не интересует, мосье, – сказал де Сен-Вир резко и отошел.

– Позади меня! – Приказание было отдано ледяным тоном, и Леон тотчас отступил на два шага. – Наш достойнейший граф! Утешь его, Хью.