Хватит мечтать, займись делом! Почему важнее хорошо работать, чем искать хорошую работу - Ньюпорт Кэл

Ему вторит Эл Меррик, основатель компании Channel Island Surfboards, – он далеко не сразу понял, какая работа ему по душе. «Люди торопятся жизнь, а это неправильно, – говорит он. – Я не планировал создавать империю. Я лишь хотел стать лучшим в своем деле»{4}.

Герой еще одного видеоклипа – Уильям Моррис, знаменитый стеклодув из Стэнвуда (штат Вашингтон), – приглашает студентов в свою мастерскую, оборудованную в сарае в густых лесах на северо-западе Тихоокеанского побережья. «У меня куча разных увлечений, я не могу выделить что-то главное», – жалуется ему одна девушка. Моррис с удивлением смотрит на нее: «А ты никогда и не сможешь. Да и зачем?»{5}

Через все интервью красной нитью проходит важная мысль: блестящие карьеры делаются далеко не сразу, и это служит лучшим доказательством несостоятельности представления о том, что достаточно просто следовать за мечтой.

Этот вывод немало удивит тех, кто привык дремать в сладких объятиях теории мечты. Однако для ученых, занимающихся проблемами удовлетворенности людей работой, это не новость. Их убедили в этом результаты исследований, продолжавшихся не один десяток лет. Эти результаты широко обсуждались научным сообществом, хотя консультанты по вопросам карьеры почему-то до сих пор не принимают их во внимание. Именно о выводах ученых, которые общество предпочитает не замечать, мы и поговорим.

Мечта как объект исследования

Почему одним нравится их работа, а другим – нет? Результаты одного из исследований в данной области, представленные на сайте CliffsNotes, говорят о том, что работа может приносить удовлетворение по множеству самых разных причин, но только не потому, что кто-то с юности мечтал о ней.

Чтобы лучше объяснить, о чем идет речь, приведу три самых интересных вывода ученых.

Вывод первый: увлечения – это одно, а работа – совсем другое.

В 2002 г. исследовательская команда под руководством канадского психолога Роберта Валлеранда провела опрос 539 студентов канадских университетов{6}. Ученые хотели получить ответы на два важных вопроса: 1) есть ли у студентов увлечения и 2) если есть, то какие?

В основе теории мечты лежит допущение, что все люди чем-то увлекаются, нужно только понять, чем именно. Истинность этого утверждения и хотели проверить ученые. Вот что показал опрос. Примерно 84 % опрошенных чем-то увлекались. На первый взгляд этот показатель подтверждал правоту поборников теории мечты. Но на самом деле все было не так просто. Пять наиболее часто встречающихся увлечений включали танцы, хоккей (еще бы, ведь дело было в Канаде), лыжи, чтение и плавание. Эти забавы были дороги сердцу студентов, но вряд ли они могли помочь при выборе карьеры. Почти все увлечения (96 %) были связаны со спортом и искусством, и лишь ничтожно малая их часть (4 %) – с работой или учебой.

Полученные данные наводят на размышления. Они наносят серьезный удар по теории мечты. Как студент может «следовать за мечтой», если у него нет никакой мечты? Для выбора карьеры явно нужно что-то другое (во всяком случае канадским студентам).

Вывод второй: любовь к работе – вопрос времени.

Профессор Йельского университета Эмми Вржесневски, специалист по организационному поведению, изучает представления людей об их работе. Еще в студенческие годы она опубликовала в Journal of Research in Personality новаторскую работу, в которой рассматривались различия между работой, карьерой и призванием. По определению Вржесневски, работа – это источник средств к существованию, карьера – путь к все более высокооплачиваемой и интересной работе, а призвание – важная часть жизни и неотъемлемая составляющая личности.

Вржесневски опросила специалистов, занятых в самых разных отраслях, – врачей, программистов, офисных работников – и обнаружила, что большинство людей без труда относят свою работу к одной из трех перечисленных категорий. Чем это объяснить? Тем, что одни профессии лучше других? Ведь, согласно теории мечты, большинство представителей «высоких» профессий – например, врачей или учителей – должны считать свою работу истинным призванием, в то время как менее яркие профессии, о которых никто не мечтает, вряд ли можно рассматривать в качестве такового. Чтобы проверить истинность этого предположения, Вржесневски опросила нескольких человек, занимавших примерно одинаковые должности и имеющих схожие рабочие обязанности, а именно администраторов колледжей. К своему удивлению, она обнаружила, что количество тех, кто считал свое занятие работой, карьерой и призванием, оказалось примерно одинаковым. Значит, любовь к профессии вряд ли зависит от того, «высокая» она или «низкая».

Конец ознакомительного фрагмента.