Смертельный выстрел - Бретт Холлидэй

– Ты мне льстишь. Я видел ее мельком, когда звонил в дверь Ларсонов. Ну-ка, посмотрим, какое блюдо в меню самое дорогое?

Шейн поднял меню, закрыв лицо от негодующего взгляда Люси Гамильтон и начал водить указательным пальцем по строчкам.

В семь тридцать троица вышла из ресторана посте роскошного обеда, оплаченного Тимом Рурком без единого протеста.

Ночь была очень теплой.

– Как насчет того, чтобы всем вместе отправиться к Люси? – предложил Шейн. – Ты не возражаешь против рюмочки на сон грядущий, Тим? Надеюсь, в это время у тебя нет никаких дел в газете?

– Нет; правда, я оставил там свою машину. Мы с Люси приехали на такси.

– Значит, решено? Я отвезу тебя в офис, когда захочешь: сегодня я собираюсь лечь пораньше и хорошенько выспаться.

– Поехали.

Они сели в машину. Шейн выехал на Бискайский бульвар, затем повернул на юг. За несколько кварталов до своего дома Люси вздрогнула и с тревогой взглянула на Шейна.

– Майк, я только что вспомнила ужасную вещь. Ты непременно побьешь меня.

– Что такое? – добродушно спросил Шейн.

– У меня дома нет ни капли выпивки,– дрогнувшим голосом призналась Люси.– Помнишь? В прошлый раз ты допил последнюю бутылку.

– Но это же было больше недели назад! – запротестовал он.– У тебя было время купить что-нибудь еще.

– Знаю. Как-то ты обещал побить меня, если такое случится снова. Что делать, я забыла.

– Пожалуй, я выберу для порки кошку с девятью хвостами,– удовлетворенно сказал Шейн.– Будь свидетелем, Тим. Вот они, преданные секретарши! У них дома не найдется ни глоточка виски для шефа на тот случай, если он вдруг заскочит на минутку. Ну ладно, моя юная леди, память у меня долгая,– он резко свернул направо. Мы едем ко мне: уж у меня-то есть выпивка. А когда мы выпьем по два-три стаканчика, я уж, так и быть, отшлепаю тебя по-отечески. Тим перекинет тебя через колено и будет крепко держать.

– Надеюсь, у тебя есть бурбон,– мечтательно сказал Рурк.– В прошлый раз у тебя мне пришлось иметь дело с шотландским виски, а я его недолюбливаю. Старые счеты, сам знаешь.

– Две бутылки, если мне память не изменяет,– проворчал Шейн.– На следующий день после твоего визита я специально купил две бутылки самого дешевого бурбона. «Старый флигель», твой любимый сорт.

– Ах…– Рурк облизнул пересохшие губы. Люси хихикнула. Шейн притормозил на перекрестке, затем свернул налево и припарковал машину возле бокового входа в свой отель, расположенный на северном берегу Майами-Ривер.

Они вышли из автомобиля, поднялись на один этаж по лестнице и прошли мимо лифтового холла к двери хорошо известного всем троим номера.

Войдя в прихожую, Шейн включил свет и повесил шляпу на вешалку. Затем он без промедлений отправился на кухню.

– Доставай бутылки, Тим,– донесся его голос.– Я принесу лед. Люси, ты не хочешь попробовать бенедиктина? Тебе надо отлакировать выпитое шампанское.

– Мое шампанское не нуждается в лакировке! – возмутилась Люси.– Что за ужасное выражение! Приготовь мне лучше «К. и К.».

– Что за «К. и К.»? – полюбопытствовал Рурк.– Я слыхал про «Б. и Б.», но…

– Это его собственный рецепт коктейля, когда в доме нет лимонов, а их, как правило, нет.

– Коньяк и кока-кола? – предположил Рурк, открыв бар.– Боже, чем он поит своих женщин! Люси, я и не подозревал…

Его речь прервал телефонный звонок. Люси недовольно поглядела на телефон, но не двинулась с места, пока из кухни не появился Шейн с подносом, уставленным бокалами.

Телефон продолжал звонить. Шейн поставил поднос на стол и взял трубку.

– Майкл Шейн,– коротко сказал он.

– Мистер Шейн! – в голосе звонившей слышались истерические нотки.– Вам нужно остановить Ральфа! У него пистолет, и он собирается убить мистера Эймса.

– Это миссис Ларсон?

– Да, конечно. Вы слышите меня? Вы меня поняли? Ральф похож на спятившего маньяка. Он уже выехал к Эймсу. Вы должны остановить его!

– Вы звонили в полицию?

– В полицию? Нет. Я не хочу, чтобы его арестовали. Торопитесь, остановите его!

– Где живет Эймс?

– На северо-востоке, 120-я улица. Возле залива. Я не помню номер дома, но…

– Я выезжаю,– Шейн положил трубку и повернулся. Рурк и Люси Гамильтон смотрели на него, раскрыв рты.

– Звони в полицию, Люси. Срочный вызов. Патрульную машину к дому Уэсли Эймса. Ральф Ларсон с пистолетом уже в пути, и мы вряд ли его догоним. Пошли, Тим.

Последние слова Шейн произнес, уже открывая дверь. Тимоти Рурк устремился следом. Они пронеслись по коридору, вихрем сбежали вниз по лестнице и устремились к машине. Шейн рванул с места в тот момент, когда репортер закрывал дверцу. Взвизгнув шинами, автомобиль свернул направо, проскочил на желтый свет и помчался по Бискайскому Бульвару не север.

Рурк крепко вцепился руками в колени, наклонившись вперед. Когда Шейн, маневрируя между машинами, проскальзывал впритирку из ряда в ряд, губы его двигались в безмолвной молитве. Шейн постоянно нажимал на гудок.

– Что толку, если нас размажет о фонарный столб,– умоляюще пробормотал Ррк.– Будет лучше, если мы приедем туда целыми и невредимыми. Люси уже позвонила в полицию. Если рядом была патрульная машина, то полицейские должны остановить этого идиота.

– Да, если машина была рядом,– мрачно согласился Шейн.– Если к тому времени он уже не вошел в дом, черт его побери! Когда мы выехали, он проехал уже половину пути.

– Но он не делал девяносто миль в час, не обращая внимания на светофоры. О Господи, Майк! – репортер в ужасе закрыл глаза, в то время как Шейн вывернул руль влево и обогнул автомобиль, едва не налетев на грузовик.

– Держи глаза закрытыми,– посоветовал Шейн.– Уже Семьдесят Девятая улица. Если я проскочу на этот светофор…

Машина проскочила светофор на красный свет, но боковая колонна еще не пришла в движение, и аварии удалось избежать. К северу от 79-й улицы движение стало менее интенсивным, и Рурк приободрился.

– Что за чертовщина случилась с Ральфом? – спросил он.– Я думал, ты все уладил…

– Я тоже так думал. Она не сказала, удалось ли ей поговорить с мужем. По ее словам, он взял пистолет и поехал к Эймсу. Чертовы женщины,– Шейн вздохнул.– Что ей стоило хоть слово сказать, пока он искал пистолет! Ты знаешь, какой марки машина у Ральфа?

– Э – э… нет. Голубая, с серебристой крышей. Какая-то новая модель, для меня они все на одно лицо.

Они миновали 110-ю улицу на скорости восемьдесят пять миль в час.

– Ладно, скоро мы все узнаем,– сказал Шейн.– Если копы уже взяли его, то ты не вмешивайся. Пока он не остынет, в камере ему самое лучшее место.

Снизив скорость, он свернул на 120-ю улицу, упиравшуюся в Бискайский залив через несколько кварталов. Сзади не было видно ни одной машины. По обе стороны улицы выстроились шикарные особняки с зелеными лужайками и теннисными кортами, залитыми электрическим светом.

– Помнится, дом должен быть в конце улицы справа,– сказал Рурк, напряженно глядя в окошко.– Я был там однажды на вечеринке, несколько лет назад. Помню каменную ограду и широкие ворота.

По правую сторону рядом с заливом действительно виднелся внушительных размеров особняк, обнесенный каменной оградой. Подъездная аллея и площадка для стоянки машин перед домом были ярко освещены двумя рядами фонарей.

Свернув в аллею через открытые ворота, Шейн сразу увидел два автомобиля: черный «кадиллак» и голубовато-серебристую малолитражку. Во всех окнах на первом этаже дома горел свет. Едва Шейн остановил машину, как парадная дверь открылась, и мужская фигура исчезла внутри здания.

Детектив выключил зажигание и выпрыгнул из машины. Из дома послышался громкий крик и звон упавшего предмета. Шейн со всех ног бросился к дому и рванул входную дверь на себя.

Примерно в десяти футах от двери на полу лежал человек, пытавшийся встать на ноги. Его рот нелепо скривился, но он не мог сказать ни слова, лишь указывал дрожащим пальцем на лестницу, ведущую на второй этаж.

Рядом с человеком лежал серебряный поднос с разбитыми бокалами и раскатившимися в разные стороны бутылками. По лестнице стремительно взбегала маленькая фигурка в белом костюме, моментально исчезнувшая за поворотом. Шейн услышал громкий стук захлопнутой двери.

Прыгая через две ступеньки, детектив побежал вверх. Рурк тяжело дышал за его спиной.

Человек в белом костюме яростно колотил кулаком в закрытую дверь на левой стороне коридора, одновременно нажимая на кнопку электрического звонка. На двери висела табличка «Не беспокоить». Человек, оказавшийся пуэрториканцем, повернул к Шейну испуганное лицо, пробормотал что-то по-испански и снова принялся колотить в дверь.

Схватив пуэрториканца за руку, Шейн отодвинул его в сторону, отступил назад и пригнулся, чтобы усилить удар правым плечом.

Не успел он броситься вперед, как за дверью раздался приглушенный звук выстрела. Секунду помедлив, Шейн снова бросился на дверь. Петли заскрежетали от удара, дверь вздрогнула, но устояла.