Королева Теней. Рубеж (бонусная часть) - Дж. Мас

Наконец, вылупившись из странного панциря, я смогла вдохнуть полной грудью. Внутри приятно защекотало, я знала, что должна быть здесь. Здесь моя жизнь.

Оглянувшись, я застыла в изумлении: здесь всё не так, как я помнила. Огромный водопад с шумом исчезал в недрах земли, повсюду цветы, зелень. Бабочки. Птицы. Я не видела этого мира в иную пору как зима или осень.

Я хотела сделать шаг, но внезапно что-то хрустнуло под ногой.

На земле валялась куча барахла, будто здесь место какого-то поднесения: повсюду фрукты, украшения, одежда.

Осторожно убрала ногу, которой я наступила на фигурку кошки.

- Шейн, - с теплотой вспомнила, как он безуспешно пытался научить меня охоте на ша-ли. Вот теперь я поймала одну.

Сзади послышались шаги. Только сейчас я осознала, что стою в чём мать родила, схватила с земли первую попавшуюся тряпку. И быстро натянула на себя.

Из-за деревьев появилась пухлая женщина с отметинами имари на лице. Балу, до этого спокойно поедавший фрукты, решил раствориться в полуденных тенях.

Женщина, увидев меня, застыла как вкопанная. Застыла и я с фигуркой ша-ли в руке.

Она медленно осмотрела куски черного каменного панциря, прошлась глазами по мне и моему платью.

- А ну пошла отсюда, воровка! – Неожиданно заорала она, - ты разрушила Святыню и посмела украсть её дары!

Совершенно растерявшись, я отпрыгнула от ловких цепких рук имари, которыми она пыталась схватить меня за волосы. Какая ещё Святыня?!

- Я доложу королю! Он тебя казнит за это! Это место неприкосновенно, дрянь! – Продолжала она гонять меня вокруг моей же могилы, - вся Гильдия Наёмников будет за тобой охотиться до конца дней твоих!

Я ошалела от такого натиска и растерялась. Не нашла ничего лучшего, чем дать дёру прочь от криков этой женщины. Только скрывшись в густой зелени, перевела дух. Дальше нельзя, там Вахрайн. Я оглянулась. Фраатха Ур больше нет! Тогда всё получилось! Гаярд больше не король последнего королевства.

Где-то в глубине души возродилось ликование. Мы сделали это! Мы…

Сколько погибло тогда? Я помню отчаянный крик Зейда. Я не помню свой конец, но Зейд всегда держит эмоции при себе. Но тот крик… Жив ли он?

Сердце пропустило удар. Потом, всё потом. Я должна, прежде всего, увидеть его.

Сколько я спала? Несколько месяцев? Ждал ли он? Верил ли?

Моя Тьма внутри шептала, что не может переносить меня далеко. Боится, я ещё слаба. Ага, раньше её это не волновало.

Как безумная, я прыгнула в первый теневой портал, чтобы выйти недалеко от того места, где стояла до этого. Я действительно была слаба. Балу подхватил меня на свою спину после третьего небольшого прыжка сквозь тени. Меня гнала тревога. Я должна как можно быстрее узнать, что с Зейдом.

Я боялась воспользоваться теневым зрением, боялась обнаружить, что бежать мне не к кому.

До его поместья я добралась только к глубокой ночи.

Он там, я точно знаю. Чувствую.

Я уселась по-турецки прямо на землю перед его домом.

Уже на подходе я не сдержалась и взглянула сквозь тени – он там. Но я боялась появляться. Что если он знает, что я решила «отдохнуть» от них всех и всего этого? Что если за эти месяцы он меня забыл? Что если у него есть другая? Фарео та же... Что если я всё себе напридумывала?

Ночь плотно окутала этот мир, который я прекрасно могла видеть сразу весь.

Ночь - моя стихия. Я видела молодые деревушки, которые расстилались далеко за пределами королевства Гаярда. Я видела, как природа возродилась из пепла. Я видела жизнь повсюду, но не видела её на лице Зейда.

Я видела его лежащим на кровати, с усталой складкой между бровей, со сжатыми губами. С сединой в висках. Но ведь маги живут так долго.

Я сидела перед его домом и подсматривала украдкой, не находя в себе сил увидеть его своими глазами. Лицом к лицу.

Прошло не несколько месяцев. Это я знала точно.

Пора –шепнула Тьма.

Я прокралась к нему украдкой, будто не имела права. Если кто-нибудь катался на американских горках, ему знакомо то ощущение, когда тебя поднимают на самый верх, дают перевести дух, а после с сумасшедшей скоростью бросают вниз – этот самый момент, когда сердце замирает, но всё внутри трепещет от страха и эйфории.

Я лежала на постели рядом с Зейдом и ощущала этот страх и эту эйфорию. Я боялась, что я всё ещё сплю, что он не настоящий. Если я проснусь, то хочу впитать каждую чёрточку, каждый изгиб, каждую морщинку, чтобы больше никогда в жизни не забывать, кого именно я пытаюсь найти в толпе.

С жадностью голодного я впитывала в себя все детали, которые раньше не замечала, ещё тогда, когда его боялась, считала, что он не мой и никогда не будет. Почему я раньше не видела тонкого шрама на левой брови, который рассекал её надвое? Я считала его внешность идеальной, не замечала явно сломанного носа, который ничуть его не портил, лишь придавал ещё большей суровой мужественности. В чёрной щетине были явные рыжие волоски, будто солнце, озарив его однажды, решило затеряться там навсегда. И его запах, так пахнет лес после грозы – головокружительно…

Я очень чутко уловила тот момент, когда он проснулся, если спал, а не был глубоко внутри себя. Если замершее сердце может остановиться повторно, то это со мной и произошло.

Мне было страшно. Это было настолько нереально, что было трудно дышать. Он здесь, рядом со мной.

Медленный поворот головы, и на меня смотрят сосредоточенные синие глаза. Мои родные синие глаза.

Я же всё пыталась вспомнить, как дышать, в груди уже болело, а он просто продолжал смотреть, молча.

- Скучал, Синеглазый?  - Брякнула я и тут же отвесила себе оплеуху.

Поумнее ничего не придумала?

Маска спокойствия слетела с лица Зейда. Всегда холодный, отстраненный, даже суровый, сейчас в его глазах читался целый шквал эмоций: удивление, неверие, страх, надежда…

Он протянул свою грубоватую ладонь и совсем невесомо провёл по моей щеке, потом по волосам, по груди, по талии. Прикосновения стали тяжелее, могло показаться, что до этого он боялся, будто я рассыплюсь.

- Ты настоящая, - выдохнул он сам себе.

Дрожащей рукой я дотронулась до его лица. Мы напоминали двух слепых, которые пытаются руками увидеть друг друга. Мне не было так больно даже тогда, когда я слушала Зоркса в глубинах пещеры Баэршевы. Я легонько