Ракетчик - Константин Козлов

Давыдов уже пробовал, не легчало. Чихнув еще раз, он полез за очередным носовым платком.

— Ты лучше скажи, можно ее автогеном?

— Можно, можно. Вон, ясно написано — «учебная». — Мурко показал на ярко-красную надпись на обшарпанном корпусе. — Да и кто б тебе боевую отдал?

Подошел Оладьин с шампурами:

— Разбирай, мужики, готово.

Запах шашлыка разил наповал. Изображая всем надоевшую рекламу, Мурко протянул:

— А запах… — — И в восхищении покачал головой. — Понюхай, шеф… — Он повел шампуром, унизанным сочащимся мясом и румяным луком, перед носом Давыдова.

— Дразнишься? Ну-ну…

— Да я шучу.

— А то я не знаю.

Все выпили и несколько минут сосредоточенно жевали.

— Жалко, разъезжается народ, — вздохнул Сашка. — Сейчас Давыдов в свою бурсу свалит. Потом еще кто-нибудь уйдет, Хорошая была компания. Компания действительно была хорошая. Вместе им служилось легко. При мысли о расставании стало немного грустно. Посидели молча. Оладьин задумчиво постучал лезвием ножа по корпусу ракеты. Она отозвалась печальным гулом. Давыдов попытался разрядить обстановку.

— Академия рядом, буду к вам в гости ездить.

— Все равно, уже не то. Ну, давайте еще рачок за Вовку, чтоб ему новые погоны не жали.

Опрокинули еще. Если в мужской компании начинают грустить, значит, малость поднабрались. Мурко, исполнявший обязанности тамады, предложил спеть что-нибудь коллективное. Сошлись на «По Дону гуляет». Бодро проорали несколько куплетов. Но, забыв слова, сбились. Наладили вторую партию шашлыков. Настроение поднялось. Сашка травил очередную байку.

— Мужики, к нам начштаба прет вместе с чампотехом, — доложил отлучившийся на предмет отлить старший лейтенант Великанов.

— Доорались, — констатировал Сашка. — Потери в горючем и провианте неизбежны, как крах империализма в необозримом будущем…

Сквозь низкорослые елки продирались начальник штаба части подполковник Баянов и заместитель командира, тоже подполковник, с очень военной фамилией Солдатов.

— Здравствуйте, товарищи алкоголики, — приветствовал Баянов присутствующих. — Мы к вам на огонек! Поздравить новорожденного! Хорошо гуляете, аж возле КПП слышно.

Офицеры подвинулись, освобождая начальству место. «Старшие товарищи» провозгласили тост. Виновник торжества выступил с ответным…

В воздухе веяло прохладой, солнце садилось, но сумерки еще не наступили.

— Хорошо тут у вас. — Баянов окинул взглядом окрестности. — А это вам зачем? — начальственный перст указал на серебристую сигару — ракету.

— Душ будем делать, бак достаем, — пояснил Мурко. Небольшого роста крепыш с пышными усами напоминал добродушного работягу бобра из детского мультика.

— Ну и как, достается? — съехидничал Солдатов.

Давыдов отрицательно чихнул.

— Будь здоров.

Вместо «спасибо» Анатолий чихнул еще раз.

— Бесполезно, — прокомментировал Мурко. — Он на «будь здоров» не поддается уже, пошла вторая неделя этого безобразия. Аллергия.

— Ну-ну. Так что, разобрать не можете?

— Не-а.

— Конечно, специальные ключи нужны, приходите завтра на склад. Пороемся, хоть их давно уже сняли с вооружения. А вдруг комплект где завалялся.

— А мы ее сваркой, — не сдавался инженер узла связи. — Вжик, и готово.

Баянов подошел к ракете и стал ее внимательно разглядывать.

— Да, старушка, надписи еще с шестидесятых. Я на таких начинал… Ну-ка, постой. Ага… Это чья ж идея насчет сварки?

— Его, — Давыдов наконец обрел способность членораздельно объясняться. — Сашки Мурко. Он у нас срочную ракетчиком служил на стартовой площадке. Так что насчет этого он у нас специалист. Я больше по авиационной части.

Польщенный Сашка довольно осклабился.

— А что? Что-то не так?

Баянов оторвался от своего занятия.

— Жалко, не я у тебя был взводным. Уж тебе бы досталось за знание матчасти…

— А что такое?..

— А пироболты ты не видишь? Тоже мне — ракетчик хренов! Их-то не сняли. Только ткни в корпус электродом, и рванет. Ну вы, парни, даете… Это ж вам не радиостанция.

— А ну-ка, — вмешался Солдатов. — Точно, стоят. Ну, вам соседи удружили, вот что, завтра же оттащите ее к нам и вечером заберете свой бак. С вас простава! За спасение жизни и имущества, так сказать…

Давыдов угрюмо посмотрел на зама.

— Ну ты, Саня, молодец. А говорил, я все знаю, мы эти ракеты голой жопой давили…

— Виноват, исправлюсь, — бодро отреагировал Мурко. — Ничего же не случилось.

Баянов рассмеялся:

— Ну ты даешь. Если б случилось, вам бы мало не показалось. Ну да ладно. Мы к вам, собственно, чего зашли. Мне от вас доброволец нужен.

— В наряд, что ли? — скисли пирующие.

— В командировку. В Североморск нужно смотаться, помочь нашим. Сейчас учебная батарея новый комплекс будет принимать, там средств связи до черта. Нужен связист в приемную комиссию. Ракетчики еще неделю назад выехали.

— А чего нас-то посылать. Есть целый батальон связи. Можно любого взводного отрядить. У них все равно народ по частям разъехался, а нового набора пока нет, — вступился за своих Давыдов.

— Во-первых, ехать надо завтра. Во-вторых, командира сейчас нет, и решение принимать приходится мне. В-третьих, мне как начальнику штаба подчиняются подразделения управления и связи, то есть и вы тоже. Учебный батальон — не мой. Вывод: послать кого-нибудь другого я не могу.

Давыдов с тоской думал о том, что накануне субботы никого не выловить, а они тут как тут — все в сборе. Поэтому НШ проще приказать им; а не носиться по всей бригаде, окрестным гаражам и «фазендам», отлавливая кого-то еще. Но толку от этого понимания, ясное дело, было мало. Ехать все равно придется кому-то из своих. Мурко отправлять нельзя, ему должность начальника осваивать. Один слишком молодой, второй — по другой части. Выходило, что ехать нужно самому. Тем более перед академией был положен отпуск и через неделю Давыдов собирался на юга. Семейство туда он уже отправил. А по неписаному правилу, заведенному в части с подачи Баянова, в командировки ехали те, кто куковал без семей. Ехать предстояло на приемку техники, а это уж как фишка ляжет: можно провозиться и день, и неделю, смотря какая техника. Да и с денежными выплатами сейчас не здорово.

— Если в командировку загремишь, денег за билеты и гостиницу до конца года не получишь. Назначайте сами.

— Да ладно, не журись. — НШ не хотел накалять обстановку. Он уже понял, что поедет сам начальник узла. — До места можно лететь бортом командующего тамошним корпусом, он как раз сегодня здесь ночует. А обратно — эшелоном вместе с ракетчиками. У них на вторник платформы заказаны. В пятницу будешь дома. Не командировка, а туристический вояж. Тут сел, гам слез, и наоборот.

— Надо Давыдова послать. Он тут все чихает, так мы его эвакуируем из очага поражения, пока тут под его чутким руководством чего-нибудь не взорвали, — потянувшись к бутылке, вмешался Солдатов. — Ну что, давайте на посошок?

«Если хочешь спокойно что-нибудь отпраздновать, надо лучше прятаться, — грустно думал Давыдов. — А как здорово все начиналось…»

На обратном пути зашли в штаб. Начштаба был доволен, он свою проблему решил, теперь отдуваться предстояло Давыдову.

— Держи, — вручил он капитану серую бумажку с печатью и угловым штампом. — Не командировочное предписание, а прямо-таки путевка в санаторий. Весной на севере знаешь какая красота? Сопки цветут, природа оживает. Я бы сам поехал, вспомнил молодость. Северная весна — это песня.

— Не забыл еще. — Давыдов спрятал документ.

«Тоже мне, путевка в санаторий — тут сел, там слез… Что-то желающие в очередь не строятся», — подумал Давыдов и понуро поплелся домой. Он бы не стал возражать, чтобы северная природа просыпалась без него.

Под определением «домой» подразумевалась разгороженная под офицерское общежитие казарма. Местные острословы называли его четырехзвездочным отелем «Северный». Четырехзвездочный — потому что большинство обитателей общежития состояли в чинах капитанов и старших лейтенантов. А «Северный» — поскольку прибыли все в основном из-за Полярного круга. В виде компенсации за отсутствие удобств постояльцам отеля было позволено заниматься планировкой нарезанных из длинного спального помещения фанерных коробок — комнат. Все проблемы со звукоизоляцией целиком и полностью возлагались на плечи жильцов, вот они и действовали по принципу: «кто во что горазд». В ход шли пенопласт, картонки из-под яиц, плиты гипсокартона и тому подобное. Водоснабжение — два умывальника на этаж. Хочешь — вешай дома рукомойник и носись в свое удовольствие с ведрами: в хибару с чистой водой, на улицу — с помоями.

Сборы были недолгими. Бросив в кейс спортивный костюм, смену белья и бритву, Давыдов провел инспекцию холодильника. На полках сиротливо лежали высохший кусок сыра, пяток яиц и бульонные кубики. Зато в морозилке нашелся порядочный шмат сала. Размораживать холодильник было лень. Небось за неделю ничего не случится. На всякий случай Анатолий решил оставить соседям ключи — вдруг свет вырубят, последнее время такое бывало достаточно часто. Давыдов подошел к деревянной перегородке и заорал, прицелившись в щель между стеной и потолком: