Пять лет спустя. Часть 1 - Сергей Александрович Богдашов

примерно в пять миллиметров, — Расположено шестьдесят четыре тысячи радиодеталей. Как вы считаете, можно ли ваши руны таким способом рисовать.

— Нет!

— Нет!

— Нет!

— Да!

Четыре ответа прозвучали одновременно, но лишь один Усольцев угадал правильно.

Первый экспериментальный образец лечебного браслета мне показали лишь через три месяца. Он был похож на слоёный пирог из восьми пластин, на каждой из которых количество рун на квадратный сантиметр измерялось сотнями.

— Отлично! — похвалил я всю гордую команду техномагов, когда убедился, что их прототип действительно работает, как надо, и его доведение до заданных размеров и параметров всего лишь вопрос времени, — А пока вы этот артефакт до ума доводите, изобразите-ка мне по-быстрому штурмовой щит для пехоты. Этакий простенький. Чтобы минут пятнадцать — двадцать выстрелы от винтовки держал и был при этом примерно вот такого размера, — колечком соединил я указательные и большие пальцы двух рук, поглядев на команду гениев.

Люблю я это дело… Когда перед техномагами ставишь невыполнимые задачи, они так смешно глаза пучат.

Но эти гады вошли во вкус и прототип Щита припёрли мне месяца через полтора, вдоволь насладившись уже моим видом.

Пришлось мне выполнять своё обещание. Три учебных МБК, как с куста. Оказывается, парни хотели летать, и кому, как не мне, легко было понять их мечты.

Сам о том же мечтаю, но где мне на всё время найти?

* * *

Резких потрясений финансовый мир не любит.

Если обычный обыватель новости финансового рынка в газетах, как правило, пропускает, позабыв о кричащих заголовках уже через пару минут, то для банкиров и разных прочих финансистов рост одного индекса, на фоне резкого падения другого, означает целую череду переделов финансового мира.

Для меня не стало откровением, когда на бирже резко пошёл вверх недавно зарегистрированный индекс активности техномагической промышленности.

Скажу больше, появился он благодаря стараниям Андрея Липатова и моим успехам в этом непростом деле.

Как бы то ни было, но на этом фоне дорожает всё, что так или иначе связано с техномагией.

Резко пошли в гору акции новосибирцев, практически монопольно поставляющих техномагам недорогие искусственные алмазы. Кристаллы у них пусть и не лучшего качества, зато их много.

Свечкой взлетели вверх акции торговых сетей, специализирующихся на продаже техномагических товаров.

А потом волна и до остального дошла.

В какой-то момент времени я вдруг стал чуть ли не втрое богаче.

На пике интереса, по совету Андрея Липатова, наш банк скинул десять процентов самых ликвидных акций, а на очередном откате, вернул их обратно, с чрезвычайно приятной прибылью.

Такой операцией мы и котировки своих акций поддержали, и сумели заявить о себе, как серьёзные игроки на рынке ценных бумаг. Если кто-то и надеялся обрушить цены на наши акции после их взлёта, то мы его серьёзно обломали. Всем, кто играл на дальнейшее снижение, пришлось в конце месяца зафиксировать убыток, а наши акции начали своё, уже неспешное восхождение.

Короче, всё, как всегда. Биржевые спекулянты, отчего-то предпочитающие считать и называть себя инвесторами, в очередной раз забыли о том, что реальной стоимостью предприятия является та прибыль, которую приносит каждый рубль, вложенный в его создание и развитие.

Может, оттого и акционерных обществ в списках моей собственности не так уж и много.

Оно, хоть и заманчиво — строить своё благополучие на чужих деньгах, но мне как-то претит.

Скорее всего — я неправильный князь. При всём том, что эти акционерные общества, в которые я влип, достались мне, мягко говоря, по наследству, но я чувствую ответственность за них.

И это проблема.

Тысячи людей в Империи шикарно живут за счёт своих акционеров.

При всех талантах этих руководителей они нигде не смогли бы получить столь высокие оклады и премии, какие они сами себе выписывают в акционерном обществе.

И на их фоне — я белая ворона.

Раздражитель.

Провокатор.

Да, я так не делаю, как они.

И только за одно это меня многие были бы готовы убить, вот только зубы у них не выросли, чтобы меня хотя бы всерьёз укусить.

Но это опять же, вопрос времени.

Впрочем, как сказать. Время — удивительная штука! Оно не только лечит, но и разрушает.

Я ещё помню те времена, когда промышленник Морозов довольно успешно пытался противостоять возвращению магии в Российскую Империю. Созданный им союз промышленников, с их генеральной целью противостоять Одарённым, после смерти лидера просуществовал недолго. Слились они значительно раньше, чем те десятки, а то и сотни чиновников, которые были обязаны Морозову своими успехами и карьерой. Можно сказать, что лишь в последние два — три года я почти перестал ощущать скрытое противодействие чиновничьего аппарата, который раньше втихаря мне гадил при любом удобном случае.

Что могу сказать. Талантами Морозова меня Бог не наградил. Промышленник умел работать с кадрами поистине виртуозно. Как он находил нужных людей в нужное время, а потом умудрялся возносить их к вершинам власти — для меня до сих пор загадка. Но факт остаётся фактом. Его питомцы из чиновничьего племени были верны ему значительно дольше, чем его партнёры и соратники.

Вот что-что, а со своим опытом диверсанта, я такую тактику оценил.

С тем же бронепоездом не обязательно вступать в артиллерийскую дуэль, если есть возможность подсыпать ему в буксы по пригоршне песка. Тогда, через день — другой, он и сам встанет.

Меня остановить не удалось. Но произошло это лишь за счёт везения, помощи Императора и благодаря географическому переносу моих действий в те страны и регионы, где власть чиновников уже не имела особого значения.

А до этих пор пришлось нам со Степаном несколько раз проводить демонстративные акции. Вычисляли злопыхателей, и как положено, через суд, лишали их должностей и власти. Пытались, по рецепту Морозова, на место одних других ставить, пробуя привлечь их в союзники, но, положа руку на сердце, честно скажу — не особо преуспели. Как-то у Морозова оно более ловко выходило.

— Ваше Сиятельство, к вам просится какой-то официальный посланец из Китая. Талдычет, что хотят они своё посольство в Харбине открыть, — как всегда, по-простому, доложил мне слуга, которого я всё никак не решусь поменять на мажордома или дворецкого.

И вроде бы, положение обязывает, но уж больно витиевато те же дворецкие простые и понятные вещи излагают.

То ли дело слуга Фёдор. И про гостя мне всё рассказал, и своё отношение к нему всего лишь в паре предложений обозначил. Опять же, громко он никогда не орёт и посохом по дорогому паркету не стучит.

С китайцами у меня всё непросто. Если не ошибаюсь, то это пятый, а то и шестой заезд с их стороны. Если я и от него откажусь, то они опять начнут демонстрировать мне своё недовольство, то пытаясь беспорядки в Маньчжурии учинить, а то и