Бесноватый Цесаревич-4 (СИ) - Яманов Александр

[1] Бриан Бору (941—1014) — король Мунстера (978—1014) и Верховный король Ирландии (1002–1014), родоначальник династии О’Брианов. Объединил ирландские королевства под своей властью. В 1014 году разбил датчан при Клонтарфе и остановил их вторжение на территорию Ирландии. В этой битве Бриан Бору погиб. После его смерти Ирландия вновь распалась.

[2] Дюнкеркское каперство — сеть корсаров и приватиров, которые при поддержке испанского правительства препятствовали рыболовству и торговле Соединённых провинций в годы их борьбы за независимость, начиная с 1583 года. Базировались на западе Фландрии — в защищённых дюнами от нападения с тыла Дюнкерке, Ньивпорте и Остенде. С разными перерывами просуществовали до 1712 года.

Интерлюдия-3

От навалившихся дел у него просто раскалывалась голова и он не знал, за что хвататься в первую очередь. Эти чёртовы трибунаты, сенаторы с Госсоветом, иностранные послы, депутации от разных городов, сводки из сражающихся армий и многое другое. Хорошо, что хоть повезло с соправителями, которые стали его опорой и настоящими соратниками.

А ещё был верный Бертье, который снял с него огромный груз, связанный с армейскими поставками. Назначенный главным инспектором всей республиканской армии, Луи с упорством бульдога принялся за дело и сразу стали видны результаты. Огромное количество жалоб показало, что он на верном пути. Но тратить потенциал такого ценного помощника на выявление воров и дураков в армии просто нецелесообразно. Ещё были десятки лиц каждый день и всех их нужно было запомнить, разобраться в деталях. Иногда он ловил себя на мысли, что зря связался с политикой и его место только в армии.

Хоть погода сегодня радовала. Он любил смотреть из своего небольшого кабинета на дорожку, ведущую к главному входу и людей, приезжающих по своим делам. Было в этом, что-то запретное будто он подглядывал, но не мог остановиться. Открылась дверь, и зашедший Рапп[1] объявил о новом посетителе, вернее, хозяйке дворца

—Госпожа Мари-Роз[2], мой генерал, — по-военному доложил адъютант.

Она ворвалась в кабинет также стремительно и неудержимо, как появилась в его жизни. Каждый раз как он видел свою любовь, то на него находило какое-то затмение. Мать и сестра Элиза, постоянно твердили о колдовстве, которым опутала его эта старуха, но он же знал правду. Они не понимали, что это просто — ЕГО женщина!

Жозефина молча подошла к нему и заглянула в глаза. Этот взгляд просто сводил его с ума. Ему не нужно было слов, хватило одного заботливого взгляда родных карих глаз. Хрупкая ладошка провела по щеке и Бонапарту сразу стало легче. Есть человек, который его понимает и будет поддерживать в любой ситуации! А больше ничего и не нужно.

—Бедненький! — жена крепко обняла его, — Совсем тебя замучили эти чёртовы политики. Нельзя столько работать. Ты должен отдыхать и вообще плюнь на этих стервятников. Никуда они не денутся. Зачем так себя изводить?

Отпустив его, она переместилась на диван, изящно поправив платье. Он иногда отдыхал на этом диване, если рабочий день совсем растягивался. Наполеон крикнул Раппу, что занят для всех и лёг, положив голову ей на колени. Тонкие пальчики пробежались по редким волосам, успокаивая и приводя его в состояние полнейшей неги. Одно время он начал переживать из-за выпадающих волос, но Жозефина успокоила его одной фразой, что мужчину красят поступки, а не внешность. Эта идиллия продолжалась несколько минут, пока она не задала вопрос.

—Что случилось? Ты в последние дни какой-то нервный и будто не со мной. Какая-то мысль тяготит тебя и отбирает все силы.

Бонапарт молчал некоторое время, нахмурим лоб. Наконец он вышел из задумчивости и ответил.

—Слишком много всего навалилось в один момент. Иногда я просто не знаю за что хвататься, ведь везде нужно успеть и проконтролировать. Десятки и даже сотни новых подчинённых, бесконечная череда лиц, от которых я устал. В армии всё просто и понятно, в политике же совсем иначе. Сегодняшний друг может оказаться врагом, а враг, наоборот, через день становится другом. И я боюсь, что просто не потяну взваленную ношу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Точёные пальчики опять начали с нежностью перебирать его волосы, а прекрасные глаза, казалось, заглядывали прямо в душу.

—Не говори глупостей. Политика и власть — это твоё призвание, так же как армия. Если ты берёшься за всё сам и не успеваешь, значит надо поменять помощников. Дело властителя правильно подобрать исполнителей и расставить приоритеты. Присмотрись к новым людям, необязательно черпать кадры только в армии или надеяться только на людей твоего брата Люсьена. Наоборот, необходимо подобрать в своё окружение соратников из совершенно разных политических лагерей. Пусть плетут козни друг против друга, а ты будешь третейским судьёй. Так делают все монархи. Ни одна из группировок вокруг правителя не должна иметь существенного преимущества над остальными. В противном случае она захочет править самостоятельно, превратив монарха в марионетку.

Наполеон смотрел на свою ветреную и жизнерадостную супругу будто увидел её в первый раз.

—Что-то не так?

—Я не монарх! — воскликнул он, — И откуда у тебя такие познания в политике?

—Ты уже фактический правитель Франции и название титула просто формальность. Я, может, и родилась на Мартинике, но далеко не дура. Повращаешься в Париже и местном гадюшнике пару лет, сразу начнёшь разбираться в чём угодно. Римляне не просто так говорили «разделяй и властвуй». Чем ты хуже какого-нибудь Цезаря или Диоклетиана? Что касается людей, то они есть, только ты их не замечаешь. Обрати внимание на Фуше[3]. Да, я в курсе, что он коварен и беспринципен, — тонкий пальчик лёг на губы, пытавшиеся оспорить кандидатур в соратники, — Но он будет верно служить, пока ты в силе. Значит нужно уравновесить министра полиции другим сильным игроком, лишь бы они были непримиримыми соперниками или врагами. Также надо поступить и с другими членами правительства. Присмотрись к Талейрану, который никогда не станет союзником такого человека как Фуше. Вот пусть они и тратят силы на борьбу друг с другом, главное, чтобы выполняли все твои поручения. Таких фигур в правительстве должно быть несколько. Тогда ты сможешь руководить ими и не сомневаться в выполнении приказов. Ещё заведи себе нормальную канцелярию. Я понимаю, что Рапп тебе дорог, но необходимы обычные секретари, которые будут облегчать работу. А ещё нужно создать кабинет министров по примеру англичан. Есть глава правительства, который отчитывается исключительно перед тобой и руководит всем этим гадюшником. Министров будет назначать правитель и более никаких коллегиальных решений с уступками разным группировкам. Ты же сам говорил, что Бертье очень талантлив и инспектирование армии слишком малая задача для фигуры его уровня. Пусть наберётся опыта в армии, а потом назначай его на гражданские дела. Тем более после того, как он отдавит все мозоли военным подрядчикам и слишком жадным командующим, у него останется только один путь — быть рядом с тобой.

—Но он нужен мне в армии! — воскликнул Бонапарт.

—Хороших генералов во Франции хватает, инспекторов тем более найдёшь. А вот грамотных и верных политиков нет! — категорично заявила Жозефина, — Как только почувствуют слабину, то сразу организуют заговор или побегут договариваться с англичанами, чтобы продать Францию подороже. И поручи своему инспектору внимательно присмотреться к толковым офицерам, проявляющим таланты в организации и управлении. Тебе нужно вырастить своих верных исполнителей, для которых есть только один авторитет. Нынешние политики столько раз предавали и меняли лагеря сторонников, как какие-нибудь продажные девки, что им нет доверия.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

—Откуда такие мысли в твоей прекрасной головке? Ранее ты не проявляла заинтересованности в политике. А ещё эти странные советы по воспитанию верных людей, — с улыбкой произнёс Наполеон.

—Я слишком многое пережила и перенесла по вине таких вот политиканов! Не хочу возвращаться в тюрьму! — карие глаза полыхнули ненавистью, — И я не собираюсь терпеть их рядом, мило улыбаться и делать вид, что всё хорошо. Тем более, я не позволю каким-то мелким и алчным людишкам вредить такому великому человеку, как ты, любовь моя!