Бесноватый Цесаревич-4 (СИ) - Яманов Александр

—Объяснись, — удивлённо попросил Франц.

Фельдмаршал открыл папку, с которой пришёл на приём и протянул брату бумагу. Император начал вчитываться в текст и его брови непроизвольно поползли вверх. Лицо его постепенно наливалось лиловым цветом, а губы перекосила гримаса.

—Русская армия не имеет к вам никаких претензий. Мы вместе сражались и победили троекратно превосходящего врага. Все видели, как ваши генералы бежали, бросив солдат, спасая свои шкуры. Фельдмаршала Суворова предали и бросили в горах против превосходящих сил противника, специально лишив его мулов для перевозки грузов. Но он с честью вышел из этой ситуации, разгромив французов. Австрийские офицеры и солдаты сражались в этом походе вместе с русскими. Это наша общая победа, но Вена и предатели из Гофкригсрата не имеют к ней никакого отношения. Уже здесь в Цюрихе Эрцгерцог Карл просто бросил наши войска и сбежал на север. Будь этот предатель вместе с нами, то союзная армия была бы уже у стен Парижа. Но значит кому-то в Вене не нужна победа. Их устраивает текущее положение дел и поражения. Ведь война — это не только храбрость и отвага. Для кого-то, сидящего в уютных венских кабинетах — это возможность хорошо набить карманы, на военных поставках. Кто-то решает карьерные вопросы, другой глуп как пробка, а есть откровенные предатели, работающие на иностранные государства. Делайте выводы сами.

Император не в силах сдержать эмоции вскочил со стула и бросил бумагу в камин. Далее он некоторое время буквально рычал и метался по кабинету.

—Что это, Карл?

—Это речь Константина на прощальной встрече с нашими офицерами. И надо заметить, что большинство из них венгры и славяне. Я бы обратил внимание на то, как он отдельно заигрывает с венграми. Знает наши слабые места и пользуется, пытаясь отомстить. Самое скверное, что эти мысли витают в умах части офицерского корпуса. Молодёжи свойственна порывистость в ущерб логике. Нет, они и далее будут храбро воевать за Империю. Только ещё два или три глупых решения Гофкригсрата и люди уверятся, что этот безумный русский прав.

—Он настолько безумен, что позволяет себе подобные речи? Это прямое оскорбление моей особы и Империи.

—Не уверен в его безумии. Но точно знаю, что он бесстрашен и везуч. А среди молодых офицеров нашей армии Константин становится чуть ли не символом рыцарства. Не каждый принц идёт в штыковую атаку впереди своих солдат. Ещё этот стервец активно зазывает австрийских офицеров переходить на службу в русскую армию. Печально, что уже есть случаи отставок весьма толковых молодых людей, решивших перебраться в Россию. Самое же страшное, что мерзавец играет на наших собственных ошибках. Ни одно проигранное сражение не оказало такого пагубного влияния на имперскую армию, как этот проходимец!

Император давно пришёл в себя и начал быстро прикидывать варианты дальнейших действий. Многие заблуждались, считая Франца эдаким мелочным чудаком, периодически заигрывающим с простонародьем. Он был очень умён и коварен, скрывая это за маской добродушия. И когда было необходимо, мог принять решение и взять на себя ответственность.

—Брат, завтра выйдет указ о твоём назначении главой Гофкригсрата. Мне не интересны ружья и пушки. Твоя задача навести порядок в армии и провести чистку генералитета с высшим офицерством. Думаю, причина наших неудач не только в старике Тиге. Через месяц ты представишь отчёт о причинах наших поражений в ключевых сражениях. Я лично буду рассматривать каждый момент и принимать решение по виновным, в том числе венским тыловикам с интендантами. Если надо будет их разжаловать в солдаты, то я готов пойти даже на это. И удели особое внимание фон Веройтеру[3]. Может этот русский хам прав про предателей. Ведь Веройтер не только давал рекомендации Суворову по маршруту в Швейцарии, но и составлял диспозицию наших войск при Риволи[4]. Не слишком ли много вреда от одного человека?

Произнеся свою речь, Император глубок вздохнул и посмотрел в глаза своего брата. Тот выглядел немного ошарашенным, но довольным. Отдышавшись и, собравшись с мыслями, Франц продолжил.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

—Завтра же я вызову русского посла Разумовского и попрошу его объяснить с каких пор сыновьям его владыки разрешено оскорблять правящие династии Европы. Павел человек вспыльчивый, поэтому Константина ждут нелёгкие времена, и он ответит за свои наветы. Также мы надолго выведем его из игры. Заодно отправлю приказ Штадиону[5] в Санкт-Петербург. Его задача — обеспечить любой ценой участие России в следующий кампании. К сожалению, в этом году русские уходят. Но война только начинается, и они нам просто необходимы. И надо заключить мир с французами. Пусть временный и на их условиях, но нам нужна передышка. Через два года у нас должна быть совершенно иная армия. А сделаешь её такой именно ты!

Император встал с кресла и подошёл к брату. Несколько долгих секунд он смотрел ему в глаза, а потом положил руки на плечи.

—Я верю в тебя, Карл! Не подведи меня.

[1] Леопольд II (1747 — 1 марта 1792) — король Германии (римский король) с 1790 года, избран императором Священной Римской империи германской нации 30 сентября 1790 года, третий сын Франца I и Марии Терезии.

[2] Фердинанд граф Тиге (1719–1811) — австрийский генерал от кавалерии и президент Военного совета при дворе с 1796 по 1801 год.

[3] Франц фон Вейротер (1755–1806) — австрийский генерал, участник французских революционных и Наполеоновских войн. Наиболее известен как составитель диспозиции союзников к Аустерлицкому сражению.

[4] Сражение при Риволи — эпизод итальянской кампании генерала Бонапарта 1796–1797 годов. Французские войска разгромили австрийскую армию под руководством генерала Альвинци. Французская армия отразила четвертое наступление австрийцев с целью деблокировать Мантую. Поражение австрийцев предопределило падение осаждённой крепости и закрепило завоевание Северной Италии.

[5] Граф Иоганн Филипп фон Штадион-Вартгаузен (1763–1824) — австрийский государственный деятель и дипломат из рода Штадион: министр иностранных дел, министр финансов, основатель Австрийского национального банка.

Интерлюдия-2

Если сказать, что премьер-министр был зол, то это будут преуменьшением. Питт был взбешён практически до исступления. А ещё он был трезв, что не добавляло доброты его скверному характеру. Даже герцог Йоркский чувствовал, что сейчас лучше не вступать в конфликт с главой правительства. Гренвиль был как всегда индифферентен и просто ждал, что скажет кузен.

Ещё погода сегодня была под стать общему настроению, царившему в кабинете главы Британии. Дождь лил с самого утра, и на фоне пронизывающего ветра он только усугублял общее нервозное состояние.

—Ваше Высочество, мне бы хотелось выслушать вашу краткую версию произошедшей катастрофы, — премьер-министр наконец-то нарушил молчание.

—Я бы не был столь категоричен, сэр Уильям, — мясистое лицо герцога приняло обиженное выражение, — Нельзя сказать, что экспедиционный корпус был полностью разбит. Если бы не эта чёртова голландская погода и их каналы. Половину территории просто залило водой, и армия лишилась манёвра. Атаковать же в лоб заранее подготовленные позиции — это одна из сложнейших задач. Мы выбили французов из Бергена, но далее всё рухнуло. Нам не удалось вовремя подвести подкрепления, и французы отбили город. Оранжисты обещали предоставить несколько полков и вообще полную поддержку населения, но это оказалось ложью. И вообще, первое сражение нельзя назвать поражением, так как главный урон понесли наши русские союзники. Основные английские силы не пострадали и были готовы к наступлению.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Герцог сделал паузу и начал оглядываться в поисках чего-то. Затем посмотрел на хозяина кабинета, выражая крайнюю степень удивления. Питта просто бесил этот сатир, ещё и разговаривающий на английском с жутким немецким акцентом. А теперь Фредерик позарился на его винный погреб, каков наглец! Он только взял колокольчик холёной рукой, как появился его верный дворецкий с подносом. После того как вино было разлито, командующий, не заботясь о приличиях, схватил бокал и выпил более половины. Крякнув от удовольствия, он продолжил свою речь.