Мой «Калейдоскоп». Пусть эти подмостки работают на нас… - Кристина Клеменко

Анна Вячеславовна прерывает нашу беседу и зовёт в зал, чтобы начать занятие.

Глава 3. Выбор

Прошло уже полтора месяца с момента, как мы узнали о конкурсе. Всё это время мы были заняты выбором. Выбором номеров, костюмов и прочего.

Всёго поедет восемь девочек, это те, чьи родители дали точные согласия, плюс Анна Вячеславовна. Для того, чтобы у нас было больше шансов на победу, мы решили участвовать сразу в двух номинациях («Народный танец» – где будут участвовать все 8 девочек и «Малая форма» – только 5 танцоров), выставляя в каждую по два танца. Это будет чуточку дороже, но не намного. Зато точно поедем не зря.

Я участвую в трёх танцах из четырёх. Мулюшка только в двух «народных».

Анна Вячеславовна говорит, что для такого масштабного конкурса мы должны привезти особые победные номера. Но в последнее время нам по большей части приходилось танцевать лишь задорные и весёлые танцы, ведь зрители в отличие от жюри не видят полноту красоты стилизованных танцев, а задорных мы должны привести в номинации «Народный танец» не больше двух номеров. Именно поэтому было решено выставить в «Народном танце» – «Уральскую крутуху» и «Озорные дробушки» или как мы называем между собой второй танец «Платочек». А в «Малой форме» – «Чаёвниц» и наш новый танец с платками «Любавушка».

Чтобы вы случайно не запутались, поясню: в нашем понимании платки – большие шерстяные узорные платки, а платочки – маленькие белые, которые с лёгкостью помещаются в карман.

Итак, «чистку» танцев мы начинаем с «Уральской крутухи». На конкурсе важна любая мелочь, поэтому, когда рисунок в номере меняется и выстраивается, например, в линию, девочки должны хорошо подходить друг другу по росту. Малявка Мулюшка не может стоять рядом с длинной Юлианой или не менее высокой Жанной. А так как «Крутуху» приходится переделывать с десяти человек на восемь, то и места естественно меняются в танце почти у всех, а это уже совсем иные движения.

Я удивлена, что Анна Вячеславовна ставит меня первой на выход в этом номере. Я никогда не выходила раньше всех, а начинать танец большая ответственность. Тем более, что после меня поставили Киру, а оплошать перед ней не хочется вдвойне.

Также у нас у каждого есть парный момент. (Простыми словами сольник двух человек) Моей парой становится та же Давильева, и нам суждено исполнять одно вращение на дробях. Меня немного уносит в сторону на нём, так что Кира настаивает репетировать нашу синхронность, чему я в принципе только рада.

Чтобы руки были привычны к работе с костюмами, на репетицию мы надеваем наши специальные тёмно-синие юбки, сшитые для народного станка. Они помогают хоть немного не дезориентироваться на сцене, когда только полчаса назад надела костюм. А с юбками мы уже натренированы брать и отпускать края костюма, когда это нужно, делать вращения или же просто дробить.

За полтора месяца мы успеваем воссоздать «чистый» вариант «Уральской крутухи» и те, кто танцуют номера «Малой формы» остаются подольше, чтобы потихоньку отрабатывать и чистить свои танцы. Мне теперь приходится идти до остановки без Мулюшки, потому что когда я спускаюсь вниз, её уже нет в раздевалке.

Нам всем хочется на конкурс, но это чувство притупляется сильным трудом и усталостью. Мы собираемся три, иногда четыре дня в неделю на два-три часа, как повезёт. Всем хочется расслабиться, как раньше, но время бежит, и пусть кажется, что его осталось ещё предостаточно, это не так. И каждый в «Калейдоскопе» знает это.

Перед очередным занятием, я ловлю себя на том, что не читаю книгу, а наблюдаю за Верой.

Вера Петрова.

Веру легко можно описать одним словом «жизнерадостная». Она улыбается и смеётся практически всегда, с перерывами на обед, дыхание и сон. Даже танцуя, она найдёт повод повеселиться. За что частенько получает люлей от Анны Вячеславовны. Мне нравится её оптимизм, но иногда его чересчур много.

Я не помню наше первое знакомство с Петровой, но, судя по фотографиям, она тоже участвовала в «Мухе-Цокотухе», а значит, и занимается танцами точно не меньше меня.

Мы хорошо общаемся, но я не умею шутить и ценить юмор, так как действительно этого заслуживает Верочка. Поэтому я для неё – ужасный собеседник. Она не произносит этого вслух, но ей со мной определённо скучно находиться наедине.

Моя мама всегда считала её красавицей, и с этим трудно поспорить. Такая симпатичная славянская шатенка с карими глазами. У неё хорошая фигура, в отличие от такого дрища, как я, и она это прекрасно понимает.

Вера давно дружит с Алиной. Они везде ходят вместе, но не думаю, что после танцев их дружба останется такой же тесной. После масштабных перемен редко, что-то остаётся прежним. А непостоянство характера Красовой вряд ли поможет в продолжении их дружбы.

Вообще наша четвёрка, если приписать ещё Мулюшку, старается держаться вместе, но, подозреваю, если убрать меня, мало что изменится. Я редко поддерживаю разговоры, если они не касаются чего-то интересного для меня, но слушать других полезно. Всегда есть шанс узнать что-то новое.

Я – что-то вроде шпиона. Незаметная, но в то же время мне очень многое известно.

Петрова стоит у перекладины второго этажа и смотрит вниз на разминку брейкдансистов. Ей взгляд затуманен, а мысли явно не здесь. Мне кажется, она даже не видит танцоров, будто зависла, о чём-то задумавшись.

Блокирую планшет и встаю, чтобы подойти к ней, но в последний момент вижу, что Алина подоспевает раньше меня. Она что-то говорит ей на ушко, а Вера, краснея, потупляет взгляд. Я делаю вид, что встала, чтобы отправиться в раздевалку проверить, не пришёл ли кто-нибудь ещё, но эта краткая сцена не осталась для меня незамеченной.

После проверки пустой раздевалки я скрываюсь от глаз девчонок в зале. Марго пропустила прошлое занятие, поэтому Кира показывает ей, где она теперь стоит в «Крутухе» в конце танца, который мы благополучно завершили перестраивать.

Усаживаюсь на лавочке и пытаюсь вспомнить, что сейчас происходит в книге, но ничего не выходит.

Когда же уже появится Мулюшка?! Мне скучно, и даже чтение не спасает! Чтобы влюбиться в книгу, нужно на ней сосредоточиться и читать, не отвлекаясь, но сейчас мне не удаётся вникнуть в суть текста, и я просто пялюсь в освещённый экран планшета, чтобы хотя бы создавать видимость, что я чем-то занята.

Спустя пару минут решаю ещё раз спуститься в раздевалку больше от скуки, чем от любопытства. Мне навстречу по лестнице поднимаются Жанна с Юлианой, обсуждая что-то связанное с поездкой. Мы сухо здороваемся и продолжаем свои пути.

А вот и она! Дашка неуклюже закрывает раздевалку и бежит на вахту сдавать ключи, пока я, оперевшись о перила лестницы, смотрю на неё с облегчением и лёгким смешком. Мой маленький Руфус подбегает ко мне и сжимает меня в объятиях. И вот теперь уж я давлюсь смехом на пару с ней просто без причины, а мне так редко бывает весело!

Пока мы поднимаемся, она рассказывает, что дочитала «Триумфальную арку» и начала «Цветы для Элджернона». Меня никогда не тянуло на классику или как называются книги данного жанра. Я больше спец по антиутопиям или любовно-фантастическим романам, но у каждого свои вкусы и интересы.

Не успеваю я дорассказать о своей книге, как Алина перехватывает нас и быстро возбуждённо лепечет:

– Представляете, Кира с девчонками обсуждают поездку, – она уводит нас к креслам, где сидит Вера, на лице которой нет и следа от смущения или грусти, замеченные мной ранее, – и они говорят, что возможно там, то есть в месте, где мы будем жить, комнаты будут на четырёх или трёх человек! Я сама ещё не заходила на сайт, не смотрела, но девчонки заявляют так.

Алина гордо усаживается в кресло, будто это она добыла эту информацию, а мы с Мулюшкой присаживаемся на диван. Когда мы ездили в Оренбург, мы жили по двое: Алина и Вера, я и Дашка. Расклад был хороший, но Мулюкина постоянно бегала в ту комнату, оставляя меня наедине со старым толстячком-телевизором и пустым жужжащим холодильником.

– Мне всё равно, с кем ночевать, – вставляет Даша, – Главное, что я поеду в Сочи!

– Это же круто! – пожимаю плечами я, – Нас как раз четверо…

– Ага, – перебивает меня Красова, – А если в комнату нужно будет три человека? – она поднимает бровь, как бы говоря: «видишь, ты не всё продумала, Лиза!» и продолжает, – Мы с Верой точно будем вместе…

Пока Мулюшка не успевает опомниться, я вставляю:

– Тогда я забиваю третье место с вами.

Дашка возмущённо восклицает:

– Эй!

Для Мулюкиной я бы с удовольствием уступила место, но оказаться с Верой и Алиной в комнате на неделю лучше, чем с кем-то другим из коллектива. Их я знаю куда лучше, и мне будет спокойнее и комфортнее. Тем более, я больше чем уверена, Дашка итак днём будет жить в нашей комнате, а может и изредка ночевать в обнимку с кем-нибудь на тесной кровати также, как бросила меня однажды на целую ночь в Оренбурге.