Мой «Калейдоскоп». Пусть эти подмостки работают на нас… - Кристина Клеменко

Я смеюсь над ней и краем глаза замечаю, как Юлиана протягивает Маргарите телефон, чтобы та что-то посмотрела. Марго со смешком кивает счастливая, какой бывает довольно часто, и откидывает свою длинную светлую косу за плечи, тоже заплетённую Давильевой.

Наша группа имеет собственные групповые рамки. К примеру, окружение Киры считается некой элитой. Эти девочки участвуют во всех танцах, ездят на все конкурсы и всегда стоят в первых рядах, что у станка, что в середине зала на прыжках и вращениях. Я называю их ещё и богатенькими. Однажды новенькая девочка попала в их круг, потому что имела богатого папочку и профессиональный фотоаппарат. А кто не любит хорошие фотографии? Было устроено множество съёмок. Правда, вскоре Кирина компания поняла, насколько эта девочка глупа и пуста, поэтому стали относиться к ней, как к невидимке. Что-что, а элита «Калейдоскопа» не похожа на королев американских сериалов. Наши девчонки умны и талантливы, поэтому я не могу осуждать их за то, что они меня не замечают. Я пусть и умная, но, как мне кажется, только этим и достойна быть с ними.

В зал заходит Анна Вячеславовна, а это значит, что занятие вот-вот начнётся. Следом за педагогом плетутся Вера и Алина, оторванные от слежки, и садятся на лавочку у зеркала рядом с нами, о чём-то перешёптываясь. Девчонки убирают телефоны, а Кира завязывает резинкой идеальный готовый колосок Жанны. Но на лице хореографа играет странная возбуждённая улыбка. В руках она несёт тонкую пачку листов.

– Не вставайте, сидите, – запыхавшись, говорит она, а сама присаживается на освобождённое мною место рядом с Дашкой. Я усаживаюсь на пол рядом с ногами Верочки.

Почти все заинтересованно ожидают узнать причину того, почему начало занятия задерживается, а такое, я вам скажу, бывает очень редко. Кира странно улыбается и сидящие рядом с ней подруги тоже. Возможно, они уже знают, в чём дело.

– Пришло положение с конкурса, – уже с более успокоившимся дыханием, говорит Анна Вячеславовна.

Конечно! Как же я сразу не догадалась? Каждый год мы с коллективом ездим на какой-нибудь конкурс. Чаще всего нашей целью является Оренбург, но вообще «Калейдоскоп», если считать не только нашу возрастную группу, за последние года много куда выбирался. Для такого небольшого города как Орск, коллектив добился довольно больших успехов, и я считаю это больше заслугой нашего руководителя.

Мысленно вспоминаю дату оренбургского конкурса «Европа+Азия». Не так уж и много времени остаётся до него, всего два месяца. Хотя мы всегда успевали хорошо подготовить и «почистить» номера за это время. Но на один и тот же конкурс нельзя привозить те же номера дважды, даже если пройдёт несколько лет. А наши новые танцы ещё сыроватые.

– У меня есть к вам такие предложения, – вторглась в мои мысли Анна Вячеславовна, – Я ещё обговорю это всё с вашими родителями на собрании, но мне хотелось бы знать и ваше мнение. – Она начинает разгребать листы, – Мы можем поехать как обычно осенью в Оренбург на «Европа+Азия», либо, если позволят обстоятельства и ваши родители, весной в Сочи на конкурс «Когда мы вместе».

Сочи? Я не ослышалась? Все волнительно вздыхают. В зале повисает тишина, поэтому, когда заходит концертмейстер, её шаги кажутся чересчур громкими. Я мало, где была за свою жизнь, а тем более в Сочи! Мой живот сжимается от предвкушения. Там же есть море! Я увижу настоящее море!

Мулюшка довольно обнимает Веру. Все так счастливы! Последний раз такое массовое помешательство было, когда нас пригласили выступать на Кремлёвской ёлке. Мне хочется встать и начать прыгать от этой новости, но… тут я задумываюсь: А ведь я не бывала раньше на морях из-за того, что моя мама не могла позволить себе такие траты. Улыбка медленно сползает с лица. В нашей группе много девочек из неполных семей, но неужели только меня одну взволновал денежный вопрос? Поездка в Сочи особенно после Олимпийских игр, которые пройдут там этой зимой, очень затратная идея.

И тут я слышу Киру:

– А, может, мы поедем и туда и туда?

Я вижу несколько поддерживающих эту идею взглядов, в основном от богатеньких девочек, но сама молчу. Не хочу перечить Давильевой из-за того, что не так богата. Если мама всё-таки позволит мне отправиться на этот конкурс, а тем более, сразу на два, то ей придётся выложить куда больше денег. Нервно закусываю губу.

– Это решим на собрании с родителями, – отвечает Анна Вячеславовна, – Но на две поездки рассчитывать нельзя. Это слишком дорого, как для них, так и для меня. Не забывай, что я тоже одна из родителей.

О, спасибо, здравомыслящей Анне Вячеславовне!

Кира кивает и кладёт голову Маргарите на плечо. Она не выглядит сильно расстроенной. Я знаю, что в Оренбурге живёт её тётя, поэтому она может ездить туда, когда захочет, но всё-таки любая поездка интересна по-своему.

Анна Вячеславовна начинает вкратце перечислять сколько затрат и на что уйдёт. Мы девочки взрослые, и в этом уже разбираемся. По традиции или по особой договорённости все девочки, а точнее их родители делят между собой затраты на поездку нашего педагога. Так как Патапова ещё и мать Киры, то она тоже оплачивает часть своего пребывания в другом городе. Вместе с оплатой Анны Вячеславовны, с орг. взносом, тоже делённым на всех, дорогой туда и обратно, проживанием, питанием, экскурсиями и прочими мелочами только поездка в Сочи выходит примерно по двадцать-тридцать тысяч рублей на человека. А может и больше. Это ещё не точно. А ещё ведь нужны сувениры, и кто-то из Кириной компании обязательно захочет заскочить в Макдоналдс. Вот, к примеру, Оренбург обойдётся тысяч в шесть, но для пары дней тоже много. Боже, мама будет в шоке! Хотя за месяцев семь есть шанс подкопить деньжат, но всё же… Это сколько же придётся экономить?! Худшим развитием событий будет кредит в банке.

Теперь придётся ждать до субботы, пока не пройдёт родительское собрание. Но конкурс продолжает не давать мне покоя! Скорее всего, поедет человек восемь – двенадцать. Смотря, кого отпустят. А незаменимых в танцах нет. У Анны Вячеславовны есть очень хорошее качество. Она ставит в танец всех, даёт шанс раскрыться каждому. И даже на конкурсы старается брать всех, просто очень хорошо подтягивает в танце перед выступлениями. Лучшего педагога я и не встречала.

Анна Вячеславовна говорит, что ещё подумает, какие точно брать танцы. Она знает, кто из девочек, где стоит, и если что будет менять нас в номерах, лишь бы те, кто всё-таки поедет, были распределены по танцам. Нужно произвести не просто хорошее впечатление на жюри, а настоящий фурор! Если даже в Оренбурге были противники из Казахстана, то что же будет в Сочи?! Мы не можем просто так поехать – покрасоваться, нам придётся работать очень усердно, чтобы занять хотя бы какое-то место. Если мы ещё поедем.

После занятия в небольшой раздевалке настоящая парилка. Все вспотевшие и красные, медленно перебирая вещи руками, собираются домой. Мулюшка до сих пор улыбается, уже чувствуя себя в одном шаге от моря. Смотря на неё, и я забываю о неприятных сторонах этой новости и тоже мечтательно смотрю куда-то поверх Дашки.

– До сих пор не могу поверить, Лиз! Мы едем на море!

– Возможно, – поправляю я её. Вроде бы хочется быстрее пойти домой и рассказать маме, но в то же время так не хочется её расстраивать…

Кто-то, входя последним, оставляет дверь открытой, и Кира обращается ко мне, потому что я сижу ближе всего к выходу:

– Лиз, закрой дверь, пожалуйста.

Слово «пожалуйста» в данном случае действует на меня иначе, чем подействовало бы на остальных. Из уст Давильевой это звучит особенно, словно учитель, который никогда не ставил тебе положительных оценок, сказал, что у тебя лучшая работа в классе. Быстро закрываю дверь. И только потом понимаю, что Кире легко удалось бы сделать из меня девочку на побегушках. Чтобы устроить это, дочка руководительницы могла бы воспользоваться моим желанием влиться в их группу и слабоволием. Правда, как я уже и сказала, она сильно меняется с каждым годом, становясь всё дружелюбнее и дружелюбнее, поэтому Давильева никогда не поступит так.

В отличие от меня ни Мулюшка, ни Вера, ни Алина не хотят становиться частью Кириного кружка. Их вполне устраивает то место, которое они занимают. В душе я, конечно, рада, что хоть они позволяют мне быть рядом с ними. Но Дашка даже это называет бредом и считает меня подругой.

Мы с Мулюшкой уже одеты и готовы к выходу. Нам вместе по пути лишь до остановки. Выходя из ДК, наслаждаемся вечерней прохладой, остужая свои разгорячённые танцами тела. Довольно вытягиваем мордашки, не в состоянии открыть глаза из-за ярких лучей заходящего солнца.

Всю дорогу домой прокручиваю в голове разговор с мамой, но не могу не улыбаться от возможной поездки. Море. Я никогда не устану повторять это слово, даже если проживу на его берегу всю жизнь. Музыка в наушниках подталкивает танцевать прямо посреди людной улицы, но я стесняюсь, поэтому просто шагаю ей в такт.