После развода. Право на отцовство - Юлия Бонд

Застыв напротив двери, долго не решалась открыть. В гости я никого не ждала, это же моё временное жильё, о котором никто не должен был знать. Возможно, просто кто-то ошибся номером квартиры, тогда лучше побыстрее сказать ему об этом, да?

Провернув замок, я потянула дверь на себя. И обомлела, увидев в появившемся дверном проёме Эмина. Меня сковал лёгкий шок. Я медленно попятилась.

Решительно шагнув вперёд, Керимов вошёл в квартиру и быстро захлопнул за собой дверь.

Один взгляд. Глаза в глаза.

Эмин приблизился, подошёл вплотную и обхватил обеими руками моё лицо. Я не воспротивилась этому. Стояла напротив него, задрав голову, и дышала через раз.

— Ты что плакала? — спросил Эмин, недовольный увиденной картиной. Ещё бы! Я и сама себе в зеркале не понравилась минуту назад.

Я только кивнула ему в ответ, а дальше всё было как в бреду. Было будто не здесь и не со мной. И это не руки бывшего мужа вцепились в мою талию клещами, и не его губы в порыве нахлынувшей страсти накрыли мои губы.

Он целовал меня жадно. Таранил языком мой рот. Колючей щетиной царапал кожу моего лица.

Я точно сошла с ума, ответив на поцелуй Эмина. Не думала о последствиях, а просто целовалась с бывшим мужем так пылко, как это делала когда-то в прошлом. Словно не было развода. Не было трёх мучительно долгих лет вдали друг от друга.

Моя футболка упала на пол. Следом за ней полетела кожаная куртка Эмина. Переступив через образовавшийся ворох одежды, Эмин прижал меня к стене.

В плену его сильных и горячих рук я растаяла окончательно, а предательское сердце помахало белым флагом. Разум ещё что-то пытался кричать, мол, ты не имеешь права этого делать. Это измена! И Олег на неё точно не заслужил. Он же хороший муж и тебя любит по-настоящему. А ты как последняя шлёндра раздвигаешь ноги перед бывшим мужем в арендованной на два дня квартире, стоит ему снова появиться в твоей жизни.

Но я не думала о том, что будет после. А мысли об Олеге сразу же гнала прочь. Ведь меня целовал мужчина всей моей жизни, от поцелуев которого у меня всегда подгибались колени, как и сейчас. Я обязательно об этом пожалею. Возможно, даже возненавижу себя за эту слабость, но как противиться тому чувству, которое я так и не смогла убить в себе за все эти три года после развода?

Расстегнув крючки на моём лифчике, Эмин припал губами к моей груди. Я запустила пальцы в его волосы на макушке и подставила под поцелуи шею, когда губы бывшего мужа поползли вверх.

Внизу живота всё горело огнём. Мне хотелось поскорее слиться с Эмином в одно целое, почувствовать его внутри себя. И стонать от удовольствия, а затем кричать его имя на пике наслаждения, как когда-то было раньше.

Стянув с меня джинсы, Эмин усадил меня на тумбочку в коридоре. Я не воспротивилась и широко развела в стороны ноги, а затем обвила ими бывшего мужа за торс, когда он приблизился ко мне вплотную.

Я содрала с Эмина футболку. Губами прошлась по его ключице, поцеловала предплечье. Сердце стучало как бешеное, пульс тарабанил где-то в висках. Адреналин зверски хлестал по венам.

У нас ещё был шанс остановиться. Отпрянуть друг от друга. Извиниться и сказать, что едва не совершили ужаснейшую ошибку. Ведь после всего мы не имели права трах*ся, будто между нами не было: пропасти разлук, взаимных упрёков, бед и обид. Мы бывшие. И этого уже не изменить!

Но мы не остановились. Разогнавшись на быстрой скорости, мы совершили непростительную глупость — занялись сексом прямо на этой тумбочке в коридоре арендованной мной на два дня квартире.

* * *

Прижавшись лбом к моему лбу, Эмин шумно выдохнул. А я уже вела дебаты с внутренним голосом, пыталась договориться.

"Дура! Какая же ты дура, Яра", — кричало внутри меня. Но вопреки здравому смыслу дурой я себя не ощущала. Ощущала лёгкую эйфорию — радость со слезами на глазах. Помню, в день рождения Давида я ревела от счастья. Сейчас были очень схожие ощущения. Секс с Эмином встряхнул меня эмоционально, напрочь избавил от горькой боли, которой я упивалась годами, жалея себя. Этот незакрытый гештальт с бывшим мужем терзал меня на протяжении всего времени после развода.

— Может, ты меня уже отпустишь? Я почти не ощущаю свою пятую точку. На тумбочке очень твёрдо, знаешь ли, — честно призналась Эмину.

Эмин нехотя разжал кольцо своих рук, и я свободно вздохнула. А затем спрыгнула с тумбочки, подхватила с пола свою футболку и джинсы. Потопала в ванную комнату.

Открыв в кране воду, отрегулировала комфортную температуру воды. Пока ванна наполнялась водой, в комнату вошёл Эмин. Я только взглянула на его нагое тело, буквально мельком, и сразу же отвела взгляд.

Прикрыться захотелось, чтоб бывший муж не увидел россыпь мурашек, выступивших на моей коже. Я не хотела показывать Эмину, что его власть над моим телом никуда не исчезла. Хотя что там показывать? Он и сам всё видел там, в коридоре, когда тра*л меня с остервенением.

— Тебе не кажется, что это уже наглость? — пробубнила после того, как Эмин залез в ванну и устроился там, заняв её большую часть.

— Не кажется. Присоединяйся, Яра, здесь ещё достаточно места, — в привычно спокойной манере ответил Эмин, вызвав во мне вспышку негодования.

Я помедлила. Прошлась взглядом по смуглой фигуре Эмина, отсканировав её с головы до живота — ниже не смогла. Стыдно не стало, просто старалась игнорировать образовавшийся в голове морок. Но густая пелена из несбыточных сладостных грёз всё ещё стояла перед глазами. Толкала меня в омут разврата.

В этот момент мне вспомнилось прошлое. Была ли там я счастливой? Трудно ответить. С Эмином мне было непросто. По своей натуре он не слишком эмоциональный человек, скупой на ласки, не дающий обещаний. Но без него мне вообще никак. Без него мне просто вилы! Это я отчётливо поняла ещё в тот день, когда тест на беременность показал две полоски.

Не дождавшись от меня решимости, Эмин поднялся на ноги. За руку потянул. Я переступила через бортик ванной и села у Эмина между ног, повернувшись к нему спиной.

Глаза прикрыла. Пульс набатом стучал в голове. В душе образовался гадкий привкус измены. Умом я понимала, что стремительно развивающиеся события в очередной раз ломали мне хребет. Но как наркоман, знающий, что доза его убивает, я снова