Голос Бога - Александр Полюх

Между тем Фиму перевели в школу для одаренных детей - "магнет скул". Школа эта находилась в лос-анджелесском районе Венис, в полутора десятков километров от дома Фимы. Венис славился своими молодежными мексиканскими бандами. Вскоре после поступления в новую школу одесский самородок познакомился с членами одной из них, а затем вступил в нее. Что здесь сыграло большую роль - одесское происхождение или то, что мексиканцы враждовали с бандами чернокожих подростков, а Фиме крепко доставалось в школе от черных соучеников, осталось неизвестным. Но начал участвовать в преступной деятельности банды наравне со всеми. Кражи из автомобилей, припаркованных на ночь на улице, рэкет мелких торговцев наркотиками, осуществлявших свою деятельность на территории их банды, стычки с другими группировками, особенно с черными, и тому подобные противозаконные действия. Позже Фима разработал схему краж бытовой аппаратуры из специализированных магазинов и сам первым опробовал ее в деле.

Его идея была гениально проста. Блуждая среди немыслимого изобилия бытовой аппаратуры в специализированных американских магазинах и представляя себя владельцем всего этого великолепия, он обратил внимание, что некоторые покупатели выбрасывают чеки на приобретенные товары чуть ли не сразу по выходу из магазина. Заинтригованный юноша тут же выяснил, что для возврата неисправной аппаратуры в специализированные магазины не обязательно предъявлять товарный чек. Магазины эти ведут компьютерный учет продаж, в котором фиксируется номер шасси проданной единицы. Продавец сравнивает номер возвращенного аппарата с зафиксированным в памяти магазинного компьютера, и, пожалуйста - обмен или просто возврат денег. Сам же процесс приобретения видеомагнитофона или пылесоса в магазинах торговой сети "Робинсон", или "Мэй", или "Кэй-Март" был в высокой степени индустриализирован. Как правило, покупатели выбирали в специализированных отделах этих универмагов - "шоурумах", где была выставлена вся номенклатура продаваемых телевизоров, холодильников, фенов, игровых компьютерных приставок и т. п., понравившиеся им товар. После чего шли в отдел продаж, где называли специальный инвентарный номер приглянувшегося им товара, продавцы быстренько поднимали со склада и оформляли требуемую вещь. Все товары выдавались в фирменной упаковке и могли быть возвращены в течение чуть ли не полугода с момента приобретения без особых объяснений причин возврата - цвет "видака" не подошел к расцветке штор в ливинруме или качество изображения на экране телевизора вас не устраивает.

Вот такими обстоятельствами и воспользовался хитроумный Фима. Он стал с невообразимой для коренных американцев наглостью изымать прямо из шоурума приглянувшиеся ему аппараты, после чего появляться с ними прямо в отделе продаж с заявлением - мол, хочу поменять стереосистему или пылесос на новый. Чек на покупку (подобранный рядом с входом в супермаркет) прилагался. Продавцы принимали чужой чек, не сверяли номер шасси украденного из шоурума аппарата и выдавали Фиме другой. После этого несовершеннолетний злоумышленник продавал бытовую технику за полцены кому-либо из знакомых эмигрантов или вновь возвращал в супермаркет, но уже требовал назад деньги. В этом случае и чек, и номер шасси - все было подлинным. Проведя несколько подобных операций и наполнив квартиру высококачественной бытовой техникой, а карманы некоторым количеством долларов, Фима вышел на пахана мексиканской молодежной банды. Тот подивился изобретательности новоиспеченного "кадра" и распорядился широко внедрять сей "передовой опыт". Фима стал получать комиссионные за все проводимые бандой кражи по его "технологии", приобрел известные уважение и определенный статус среди мексиканских братков. Одно только огорчало чудо-ребенка из Одессы. Все свое компьютерное оборудование ему пришлось приобретать за деньги, так как магазины по продаже вычислительной техники не работали по столь излюбленной для него "лоховой схеме".

Фима достал из кармана фуд-стемпы, механически пересчитал и раздраженно плюнул на них. После чего вновь спрятал в карман и двинулся к выходу. Он недовольно разглядывал внутренности жилого дома, где они с мамой Светой снимали квартиру (брали в рент, как говорили русскоязычные эмигранты). Это был типичный лос-анджелесский многоквартирный доходный дом. Как правило, их строили не более чем в пять-шесть этажей, в виде замкнутого четырехугольника, большую часть которого занимал открытый бассейн с подогреваемой зимой водой. Внешне своей планировкой дом немного напоминал осажденную крепость. Попасть внутрь дома можно было только через одну входную дверь, снабженную постоянно запертым замком, ключ от которого имелся у всех жильцов. Рядом с входной дверью размещался пост охранника-секьюрити, денно и нощно наблюдавшим за порядком во вверенном ему доме.

Недовольство Фимы вызывал и убогий потертый карпет, устилавший полы переходных коридоров в доме, и старенький скрипучий лифт, на котором он спустился вниз, и даже добродушная физиономия секюрити - молодого мексиканца Карлоса, сидевшего на своем посту, увлеченно уставившись в экран телевизора. Там проходил боксерский поединок.

- Оле! - поздоровался с Фимой по-испански секюрити, на секунду оторвавшись от захватывающего зрелища.

Бывший одессит, а ныне член мексиканской молодежной банды любил подчеркнуть свою близость с мексиканцами и здоровался с ними исключительно на их родном языке.

- Оле, - кивнул в ответ Фима, с презрением думая: "Тоже мне страж, от кого он может защитить?" Карлос был примерным молодым человеком - не якшался с бандитами, ходил в вечернюю школу. Короче, с точки зрения Фимы, был неполноценным мексиканцем.

Фима вышел на улицу и зажмурился от яркого полуденного южнокалифорнийского солнца. Его дом находился на знаменитом Голливуд-бульваре, в каких-то пятистах метрах от всемирно известного Китайского кинотеатра, где происходили презентации всех более-менее значительных голливудских блокбастеров. Конечно, его квартал (блок по-американски) ничем не напоминал о близости к "Мекке всех кинозрителей мира". Так себе, обыкновенная лос-анджелесская улица, застроенная трех-четырехэтажными доходными домами, с растущими по краям проезжей части пальмами. Толстяк тоскливо посмотрел по сторонам. Автобусом не поедешь нет денег, фуд-стемпами за проезд не заплатишь, а идти пешком под жарким солнцем ой как не хотелось! Чудо-ребенок из Одессы нерешительно затоптался на месте, с надеждой поглядывая на металлическую решетку паркинга подземного автомобильного гаража их дома. Может быть, кто-нибудь из соседей решит поехать по делам и его подбросит? Действительно, металлическая решетка дрогнула и, завывая электроприводом, отъехала вбок. Из подземного гаража выехала почти новая "Тойота-супра" со светловолосой девушкой за рулем. Эта была соседка и недоброжелательница Фимы, приехавшая в Лос-Анджелес откуда-то со Среднего Запада. Она пела по вечерам в каком-то ночном баре. Фима отвечал ей взаимностью и даже пару раз проколол шины ее "Тойоты" в подземном паркинге. Естественно, певичка проехала мимо, даже не посмотрев в сторону Фимы.

- Грязная лесбиянка, - проворчал себе под нос толстяк. После чего его гнев переключился на подземный паркинг. - Какого хрена держать секюрити и раздавать жильцам ключи от дверей дома? - продолжал ворчать Фима, наблюдая за медленно закрывающимися воротами подземного паркинга. - Кто хошь может проникнуть в дом через эти дурацкие ворота! Надо только подождать, когда кто-то из жильцов надумает выехать по своим делам...

- Ты чего там бормочешь, Фима? - раздался чей-то веселый голос. Фима повернул голову и увидел, что со стороны Голливуд-бульвара к воротам паркинга подъехала старенькая "Мазда-626", а из ее окна высунулась рыжая голова Миши Штерна, еще одного его соседа. С ним Фима поддерживал более-менее нормальные отношения.

- Привет, сосед! - отозвался толстяк. Настроение сразу улучшилось появилась надежда, что пеший поход под палящим солнцем может не состоятся. Он проникновенно обратился к владельцу "Мазды": - Миша, будь человеком, подбрось до Пламмер-парка.

- За сигаретами? - догадался Штерн.

- Да, к Семен Семенычу. Он там с пенсионерами козла по обыкновению забивает.

- Десять сигарет с тебя, - немедленно выдвинул встречное предложение владелец транспортного средства.

- Не Миша ты, - не остался в долгу Фима, - а настоящий Мойша!

- Фима, ты знаешь, что написано на плакате в аэропорту Бен-Гурион? внезапно спросил Штерн.

- Где это? - непонимающе захлопал глазами Фима, предчувствуя какой-то подвох.

- В Израиле. Этот плакат повесили специально для вновь прибывающих эмигрантов.

- Ну и что там написано?

- Здесь все евреи - не выпендривайся!

- Намек понял, - уныло сказал компьютерный террорист после небольшой паузы, проклиная в душе эмигрантскую скаредность. После чего сел без приглашения в машину Штерна.