Голос Бога - Александр Полюх

- До капитана.

- Небось, побросала по стране служба? - сочувственно поинтересовался лысоватый. - И без квартиры остался?

- Да нет, - покачал головой капитан запаса. - И служить пришлось в одном месте - на юге Красноярского края, есть такой город - Ужур. И квартира у меня была.

- Почему была? - удивилась женщина.

- Надоело там до смерти, - отрубил Василий. - Вот и уехал.

- Слушай, это не вы бузить там удумали недавно? - вступил в разговор газовик. - Губернатор Красноярского края, генерал Лебедь, письмо открытое правительству прислал. Мол, что ракетчики имеют возможность долбануть по Штатам. Это, мол, не посиделки на рельсах шахтерские, зарплату ракетчикам надо вовремя платить.

- Лучше бы они долбанули по Канарским островам, - внезапно вставила женщина.

- Почему в три голоса удивились мужчины.

- Вилы ворюг-демократов на воздух бы подняли!

Бывший ракетчик улыбнулся и пояснил:

- Все это демагогия. Не могут они ни по кому "долбануть".

В таких вот задушевных беседах прошло время путешествия. Когда поезд подходил к Москве, проводница обратилась к попутчикам:

- Билеты вам нужны?

Отказался один Василий.

- А ты смелый, - сказал ему лысоватый блондин.

- И бескорыстный, - добавил брюнет.

- Это почему? - удивился офицер запаса.

- Билет дает право находится в Москве трое суток, - пояснил бывшему ракетчику лысоватый. - Тормознут тебя менты московские - хлопот не оберешься

- Так я гражданин России, - пожал плечами Василий.

- Я тоже, - зло сказал брюнет. - Но находится в Москве постоянно имеют право только люди с московской пропиской.

- Ну, а почему я бескорыстный? - опять поинтересовался отставной военный.

- Билеты поездов с Украины проводники вагонов продают по десятки всем желающим, - пояснил брюнет. - Для отмазки от московских ментов. На билетах, проданных на Украине, в отличие от российских, не пишут фамилии пассажиров.

"Именно такие вещи на Западе называют всеобщей коррумпированностью", подумал бывший ракетчик и предложил попутчице, отягощенной солидным багажом:

- Вам помочь вещи до такси донести?

Женщина с любопытством посмотрела на Василия и сказала, лукаво улыбаясь:

- Ты еще и добрый.

Помогать пришлось недолго. Всего лишь вынести многочисленные сумки и кошелки из вагона на перрон. Там женщина наняла носильщика с большой тележкой.

- Ты, наверное, сама решила торговлю в Москве открыть? - пошутил Василий и стал прощаться: - Ну, счастливо, попутчица.

- Спасибо тебе большое, - ответила женщина и спросила с затаенной надеждой: - У тебя есть, где ночевать в Москве?

- Найдется, - не оправдал ее надежд бывший офицер и отправился своей дорогой.

С непривычки у Василия зарябило в глазах. Москва поражала своими разноплеменными толпами, особенно на вокзалах. Отставной ракетчик спустился в метро и проехал до станции "Павелецкая". Здесь он немного поплутал, пока не нашел переход на радиальную линию. По длинному широкому тоннелю двигались нескончаемые толпы пассажиров, а у стен располагались многочисленные пестрые личности. Господи, кого здесь только не было! Торговцы лотерейными билетами, продавцы газет, попрошайки-нищие. Вскоре Василий нашел то, что ему было нужно. Поначалу он услышал гитарный аккорд. Через десяток шагов увидел за фигурами многочисленных прохожих полноватого мужчину, игравшего на гитаре. Звуки гитары усиливала небольшая переносная звуковая колонка со встроенным электронным усилителем, питавшаяся от мотоциклетного аккумулятора. Музыкант сидел на раскладном стульчике, а перед ним на полу стояла картонная коробка с деньгами - купюрами и мелочью. Лицо гитариста было равнодушно-сосредоточенным. Казалось, он увлечен лишь исполнением музыки и абсолютно не обращает внимания на проходящих рядом людей. Впрочем, он благодарил кивком головы бросавших в его коробку деньги. Играл уличный музыкант неплохо, и рядом часто останавливались прохожие, чтобы послушать его.

Василий подошел к гитаристу, бросил в его коробку пятирублевую монету и сказал:

- Привет из Ужура. Меня зовут Василий, вам должны были позвонить.

Гитарист, не переставая играть, поднял глаза на говорившего и посмотрел на него с некоторым любопытством.

- Привет и тебе. Меня зовут Евгений.

- Я знаю, - кивнул Василий и добавил на всякий случай: - Очень приятно.

- Давно приехал?

- Полчаса назад.

- Значит, хочешь попасть туда?

- Конечно, - пожал плечами гость столицы. - Затем и приехал.

- Погуляй пока минут десять, - проговорил Евгений после короткого раздумья, не прекращая ни на секунду музицирования. - Сейчас закончу смену, и поедем по твоим делам.

* * *

Жизнь казалась Фиме пустой и бессмысленной. Прошло уже две недели, как он превратил ракету на космодроме имени Кеннеди в праздничный фейерверк, а обещанные Вальдесом люди не давали о себе знать. С каждым днем таяли надежды поправить свое финансовое положение. Уже стихли на телевидении оживленные комментарии по поводу произошедшего на космодроме, перестали писать об этом в газетах, а заказчики продолжали оставаться в тени. "Наверное, Вальдес не стал называть клиентам имя исполнителя", -0подумал хакер. - "Замкнул все на себя". Замкнуть-то замкнул, ну а сам "сыграл в ящик". Фима раздраженно выключил телевизор и ожесточенно пнул ногой кучу газетных листов, лежавших перед ним на карпете. Он с ненавистью оглядел помещение, в котором находился. Это был ливинрум небольшой двухкомнатной (по-американски однокомнатной, т. е. с одной спальней) квартирки, которую снимали они с матерью. За это дерьмо с них драли уйму денег. А жалкая мебелишка, купленная за пригоршню долларов его бережливой мамашей в магазине для бедных?! Интересная штука, эти лос-анджелесские магазины для бедных. Богатые американцы сдают туда вроде бы бесплатно различное подержанное барахло, потом списывают полную цену этого барахла со своих налогов. А неимущие эмигранты вынуждены пользоваться этим дерьмом до самой смерти, да еще заплатив за него свои последние гроши! Фима еще раз оглядел свое жилище. Если бы не украденная из магазинов этих американских придурков аппаратура - повесится от тоски можно было!

Мать Фимы сидела в другом конце ливинрума на диван-кровати, купленном в пресловутом магазине для бедных, и разговаривала по телефону. Пользовалась она при этом украденным ее сыночком японским аппаратом с дистанционной радиотрубкой, оснащенным двухсекционным автоответчиком с кучей разных прибомбасов.

- Ты же знаешь, Фира, как нам трудно, - плаксиво говорила в трубку мать компьютерного террориста. - Фимочка сейчас болеет, в колледж не ходит. Муж умер. У нас только четыреста семьдесят пять долларов белого вэлфера, да и тот меньше чем через год отберут - Фимочке восемнадцать исполнится. А только один рент за нашу квартиру - 560 долларов в месяц!

Мать Фимы выслушала реплику невидимой собеседницы и горячо возразила:

- Ну что эти триста долларов фуд-стемпов?! Еле хватает на питание, а еще надо разницу в восемьдесят пять долларов покрывать между нашим вэлфером и рентом за квартиру!

Услышав последние слова матери, Фима вспомнил - у него закончились сигареты.

- Света! - У компьютерного террориста была привычка называть свою мамашу по имени. - У меня сигареты закончились.

- Извини, Фирочка, у меня в дверь звонят. После созвонимся и договорим, - торопливо соврала мама Света и отключила дистанционную радиотрубку. После чего укоризненно заявила: - Поимей совесть, Фима. У нас денег - ни копья!

- Ни цента, надо говорить, - поправил мать компьютерный террорист и предложил: - Давай семнадцать долларов фуд-стемпами, я блок куплю у Семен Семеныча.

В самом дешевом супермаркете любимый Фимин "Мальборо" стоил, как минимум два двадцать пять за пачку, платить за них надо долларами. Сын предлагал купить десять пачек по доллару семьдесят центов за пачку, заплатив при этом фуд-стемпами, которые можно было поменять в какой-нибудь эмигрантской лавочке максимум по восемьдесят центов за один доллар фуд-стемпов. И это, учитывая, что на фуд-стемпы легально можно было купить лишь исключительно продукты питания. Но Света не была бы собой, сели бы не возразила в ответ:

- Фимочка, может быть, поищем подешевле?

- Света, поимей совесть! - вспылил Фима. - Семен Семеныч торгует контрабандой из Мексики, куда дешевле!

После еще двадцати минут препирательств, Фима вышел из квартиры с семнадцатью долларами фуд-стемпов в кармане. Настроение продолжало оставаться поганым. Господи, до чего он, Фима, дожил! Не иметь денег даже на сигареты!

В Америку Фима приехал из Одессы пять лет назад с отцом и матерью. Он был поздним ребенком - к моменту его появления на свет матери исполнилось тридцать четыре года, а отцу - пятьдесят два. До эмиграции его родитель успел отсидеть в тюрьме шесть лет за занятия подпольным бизнесом, потерял в исправительной колонии ногу и был условно-досрочно освобожден, как инвалид. Дела на Украине, к тому времени уже ставшей самостийной, у него складывались неважно, и эмиграция за океан казалась единственно приемлемым выходом. Через два года после переезда семьи Фимы в Лос-Анджелес, где жили их довольно многочисленные родственники, успевшие покинуть Одессу раньше, умер его отец. Они с матерью лишились отцовской пенсии, которую получал в Америке ни секунды не работавший там старый цеховик. Мама Света, у которой в Одессе была домработница, роскошная квартира и дача, вспомнила свою не шибко зажиточную юность и изо всех сил пыталась выжить в чужой стране. Время от времени у нее возникала идея вернуться в Одессу, но содержание писем, приходивших иногда от оставшихся там знакомых, заставляло ее отказаться от подобных планов. Фима поначалу радовал родителей. Он, учившийся в Одессе со средними результатами, быстро овладел английским языком (вернее, американским) и буквально в течении двух лет стал одним из лучших учеников местной школы. У него прорезались способности в области компьютерного программирования, он отлично играл в шахматы и мог своими руками починить радиоаппаратуру или произвести ремонт мебели. Мама Света не могла нарадоваться на свое чадо. Сам Фима объяснял свои успехи просто требования в американских общеобразовательных школах гораздо ниже, чем в любой захудалой одесской, а вот возможности для достижения успехов гораздо большие. Для его родителей, свято веривших, что все совковое всегда второго сорта, предпочтительной была версия об исключительной одаренности их ребенка.