Бал неисполненных желаний - Елена Усачева

– Ничего особенного, – поднялся Славка. – Маленькая рекогносцировка. Если вам не нравится…

– Оставим это в качестве эксперимента, – сдался учитель. – Вы тут как Ватикан сидите.

– Скорее, как инквизиция, – подал голос Фил.

– Инквизиция была в белом, а вы в черном, – не согласился историк.

Соня не заметила, как повернула голову. Тихон смотрел на нее. Она вновь покраснела. С этим надо было что-то делать.

– Можно мне? – подняла она руку. – Защита проекта!

– Начинай, Сладкова, – разрешил учитель.

Тихон Гладкий оказался неглупым человеком. Он почувствовал – да ему это и ясно давали понять, – что все настроены против него, поэтому ни к кому не лез ни с расспросами, ни с рассказами. Все так же сидел один за последней партой.

Строй Ватикана замкнулся, приняв в себя Славку. Он неожиданно отсел от Ленки на первый ряд и теперь являл классу свою ровную спину.

Соня разрывалась между решением класса и жалостью. Катрин была права: надо было сначала познакомиться, а потом выносить решение. А еще больше оказался прав Герка: все это было до чертиков интересно.

Перемена десять минут. За это время надо было многое обсудить.

– Падалкин, я считаю, ты был неправ, отказав Соне в помощи, – быстро говорил Тырин, оглядывая собравшихся.

Все согласно кивали. Новенький все так и сидел на своем месте, с любопытством глядя на столпившихся в отдалении одиннадцатиклассников – кто стоял, кто присел на парту, кто принес себе стул.

– У меня была готова работа с Кудрей. – Димочка оказался сидящим рядом с Тамарой. Лицо его тут же окаменело, говорил он сквозь сжатые зубы.

– А Соня осталась без оппонента и получила четверку. Я думаю, этот вопрос можно было как-то решить.

– Я просила, он отказался, – поддакнула Соня.

Ее смущали насмешливые взгляды новенького. От них хотелось спрятаться, защититься.

– Дима? – отфутболил мячик обсуждения на Падалкина Тырин.

– Я… – начал, приподнимаясь, Димочка, но не договорил.

– А хотите, я помогу? – вдруг подал голос новенький. – Мне теперь тоже надо писать проект. Понадобится оппонент.

Все глаза посмотрели на Славку. О! Это, без сомнения, был его звездный час.

– Извини, но ты пока не являешься членом нашего коллектива, – холодно произнес он, – и мы обойдемся без твоей помощи.

Тихон прищурился, а потом губы его вдруг расплылись в довольной ухмылке. Но увидела это только Соня. Потому что она вновь повернулась к нему. Одна. Остальные – кто куда, но не на новенького.

– Как же общая картина успеваемости класса?

А Гладкий оказался не дурак в риторических спорах. Видать, не только по физике выигрывал олимпиады.

– Я думаю, с твоим появлением она не ухудшится.

Тырину хотелось завершить разговор. Но сделать это грубо – значит, показать свою слабость. Поэтому он выжидающе смотрел на собеседника. Смотрел тяжело. В отличие от Тихона. Происходящее его развлекало.

– На проекте должно быть два человека, и взять мне оппонента негде, кроме как в нашем классе.

«Нашем!»

Соня сама не заметила, как снова глянула на Гладкого, как стала кивать. Новенький был прав. И класс был действительно общий. Тихона – тоже.

– Я поговорю с учителем. Он разрешит тебе самостоятельную защиту.

Мысленно Соня зааплодировала. Все-таки Тырин – это Тырин! Не зря он столько лет считается главным. Одиннадцатый класс улыбался, довольный ответом вожака.

Новенький откинулся на спинку стула, давая понять, что вопросов у него больше нет.

Соня закрыла глаза. Как она сейчас легко могла представить его. Улыбку, поворот головы, расслабленную позу.

– И если можно, мы закончим наше обсуждение без тебя. – В тишине голос Славки звенел.

– Хорошо, – легко согласился новенький.

Соня сдержалась, чтобы не посмотреть ему вслед. Этот парень ей все больше и больше нравился. Хуже того – она чувствовала, что он сильнее всех присутствующих.

– Дима, на тебе исправление Сониной четверки, – произнес Тырин, как будто его и не прерывали. – Дальше…

– А мальчик-то ничего, – перебила его Катрин.

– Мы решили! – напомнил Славка. – Хотя бы на первых порах.

– Это даже будет интересно, – со вздохом произнес Гера и прикрыл свои небесно-голубые глаза.

Тырин сжал губы. Хочет спросить, что такого интересного увидел в этой ситуации Бородин. Но говорить об этом дальше – рождать ненужное любопытство. Поэтому лишнее это все, лишнее. Не надо вопросов – не будет и ответов.

– Теперь физика. Федя, Ваня, что с докладом?

– Перенесли на следующую неделю.

Долговязый, улыбчивый Ванька, когда молчал, имел вид инопланетного существа. Когда начинал говорить, сходство с инопланетянином усиливалось. Сильно гнусавил, да еще картавил. Очень неловкий в движениях, обожал играть в баскетбол, мог днями пропадать в спортивном зале, постоянно высчитывая траектории полета мяча, вероятности выигрыша и последствия своих проигрышей.

– Мы проводим длительный эксперимент. К его завершению доклад будет готов.

Стоящий рядом Федя согласно кивал. Выглядел он как человек, слушающий музыку в наушниках. Плеера у него не было. Музыку он слушал просто так. В голове.

– Хорошо. Осталось решить с газетой. Тамара, на тебе выпуск. Падалкин, фотки. Фил, верстка. Материалы все готовы?

Дима окаменел лицом. Теперь он смотрел на Томку взглядом обиженного питона. «Вы слышите меня, бандерлоги?» – «Да, Каа!»

– Тогда – все, – развел руками Славка. – Какие еще есть вопросы?

Катрин откинулась на руках и, запрокинув голову, пропела:

– Ни-ка-ких!

Гера загадочно улыбался.

Макс подмигнул Феде, тот кивнул Ваньке, и троица бесшумно скрылась за дверью.

– Тома! – тихо позвал Дима.

Народ как по команде загремел стульями, поднимаясь, с шумом начал двигать столы, шипеть молниями рюкзаков.

– У нас сейчас что? – нарочито громко спросила Катрин.

– Биология. – Соня подхватила свою сумку, проверила, лежит ли внутри планшетник, – книги Бунина у нее не было, она качала текст из Интернета.

Дима что-то негромко говорил Томке, сильно клоня свою кудрявую голову. Фил сидел на первой парте, подбрасывал в ладони маленький мячик. Соня решила Томку не ждать. И специально, чтобы не идти мимо парты новенького, она сделала крюк через дальний проход.

– Хочешь, я с тобой защиту сделаю? – вдруг предложил Фил, роняя мячик.

Соня ногой остановила мяч и покачала головой.

Нет, нет, не Фил и не сейчас. Она словно чего-то ждала… Чего?

И не того она ждала, что на большой перемене ей устроил Тырин.

– Что у тебя с Димой? – задержал ее в столовой Славка.

– Ничего, – выдернула свой локоть из цепких пальчиков Соня.

– Почему он отказался тебе помогать?

– У него спроси! Я приперлась, как дура, а он меня послал. Не нужны ему девушки. Он с Филом очень хорошо себя чувствует.

– Не торопись. – Славка доверительно склонился ближе к Соне. – Дима без твоей помощи не справится. И… по поводу новенького… не забывай – мы приняли решение все вместе.

– Помню! – Соня тоже качнулась, делая расстояние между ними еще больше.

– Не иди против всех. Ты можешь остаться одна.

Соня молчала. От Славкиных речей веяло холодом.

– Если захочешь с ним общаться и помогать, давай вынесем это на обсуждение.

– Почему ты против того, чтобы он стал одним из нас?

– Не думаю, что у него это получится.

– А если попробовать?

– А если не получится? Мы рискуем потерять все.

Зазвенел звонок. В столовой появились баскетболисты. Макс был мрачен.

– Какой счет? – крикнул ему Славка, проходя мимо.

– Двадцать пять – двадцать семь.

– Мы сделали его! – радостно гикнул Федя.

Соня успела забыть о Тырине, но он вдруг вынырнул из небытия, заботливо помогая ей нести стакан на мойку.

– И еще… у меня к тебе просьба.

– Все к Кудре, – замотала головой Соня.

Тырин внимательно проследил, как Соня ставит тарелку на стол с грязной посудой, словно это для него было очень важно.

– А ты знаешь, что Падалкин поругался с Томочкой? – сообщил Славка, когда Соня уже почти прошла мимо него.

– Причем давно, – буркнула Соня, вспоминая, что не видела свою лучшую подружку на завтраке. Где-то она потерялась среди разговоров и плясок вокруг Падалкина.

– На прошлой перемене. И знаешь, что сказал Падалкин?

– Что пойдет и повесится.

– Что не даст фотографии для газеты.

Соня остановилась:

– Это надо обсудить вместе со всеми.

– Не надо. – Славка наконец сменил позу задумчивого мыслителя – стоит, ноги переплетены, руки переплетены, голова склонена к плечу – на более расслабленную и пошел за Соней. – Очень тонкий момент. Не стоит на эту тему так уж шуметь. Тамарка отказалась с Димочкой встретиться, он отказался давать фотографии. Я хочу тебя попросить.

Соня замерла. Внутри словно холодные иголочки прокатились по стеклу – стало зябко и тревожно. Что-то должно сейчас произойти… что-то непоправимое.