Бал неисполненных желаний - Елена Усачева

– И я – против. – Вверх взлетела пухлая ладонь Бородина.

– Я – против, – согласилась Тамара, с улыбкой глядя на скисшего Димочку.

– Присоединяюсь. – Марк не отрывался от поедания каши.

– А я бы сначала посмотрела, – надула губки Лена.

– Против всех не иди, – коротко бросил Славка, напоминая не только о взаимной поддержке, но и о том, что они вместе.

Повисла пауза. Все посмотрели на Соню.

– Я – не знаю, – честно призналась Сладкова.

– Большинство! – опустился на свое место Славка. – Катрин?

Полненькая Кузнецова вытащила руку из-под локтя Бородина.

– А за меня уже Гера проголосовал.

– Троих нет, – напомнила Соня.

– Все равно большинство! – Фил совершал множество ненужных движений, как будто куда-то спешил.

– Максику будет все равно, – дернула плечиком Тома.

– Ладно, с этим решили. – Славка опять встал, подхватил пустую тарелку и стакан. – Увидимся на уроке.

На Ленку он как будто бы и не посмотрел, но она потянулась следом, бухнув полную чашку какао в не съеденную кашу. Гера с Катрин, Марк Гмыря, Фил – гуськом потопали на выход. Падалкин сидел, высоко задрав подбородок, смотрел в потолок. Пауков пересчитывал.

Соня тоже взяла свою тарелку, но в последний момент крутанулась на пятках, возвращаясь. Глянула на Димкину макушку.

Интересно, у него волосы жесткие или мягкие. Вон какой шапкой стоят на голове.

– Куда ты смотришь? – Тема разговора с ходу не придумывалась. Говорить ей с Димочкой было не о чем.

– Никуда.

Острый подбородок невольно пошел вниз, но Димочка плакать не собирался. Он только грустно усмехнулся уголком рта.

– Что ты сегодня делаешь? – спросила напрямую Соня.

Ну, почему вредный Тырин не дал это задание лукавой Леночке или болтушке Катрин? У Кузнецовой это в сто раз лучше получилось бы. Нет, любит он устраивать игру на сопротивление.

– Не надо мне помогать, – качнул головой обо всем догадавшийся Димка.

– Тебе не надо, а мне надо, – вздохнула Соня. – С историей. Завтра проект защищаем.

– У меня у самого с историей… – И он приложил пятерню к груди.

– Я приду в шесть. Ты будешь свободен?

Димочка опустил подбородок. Выбора не существовало. Так было надо.

Все уроки Соня старалась сосредоточиться на формулах и правилах. Это был основной закон: любые проблемы отступают, когда у тебя есть дело. Но сейчас это правило почему-то не действовало. Она невольно все находила и находила глазами Падалкина. Димочку было жалко. А что делать с этим – непонятно.

Последний урок физики стремительно несся к своему завершению, когда дверь распахнулась и через класс по привычной траектории перелетела сумка от противогаза.

– Я к ней вошел в полночный час, она спала, луна сияла в ее окно, и одеяла светился спущенный атла́с!

– Максимов, ты не ошибся уроком? Сейчас не литература.

– Но это Бунин! Все по программе! – Макс выпрямился, а вот стоящие за его спиной Федя с Ванькой пригнулись.

Класс вяло зааплодировал. Большой Брат обвел всех взглядом.

– У меня есть сильное желание вас не пустить, – сухо произнес учитель.

Класс сочувственно вздохнул. Большой Брат снова глянул на них. Его лицо побледнело.

Макс глянул на доску.

– Напряженность и потенциал электрического поля, – выразительно прочитал он. – Можно мне к доске?

– Заберите сумку и выйдите из класса.

Макс победно вскинул голову и потопал через класс.

– Какой счет? – громко прошептал Гера.

– Двадцать один – семнадцать. Слабаки!

– Мы старались, – буркнул зачем-то бредущий следом Федя. Если Макс шел за сумкой, то куда шел Федя, которого тоже выгоняли с урока, было непонятно.

– А мы не согласны! – с демонстративным грохотом поднялся со своего места Славка. – Спорт – это очень важная составляющая нашей жизни. Вот и президент нашей страны…

– Сядьте, Тырин!

– Не могу. Максимов член нашего коллектива, и если вы считаете, что он что-то нарушил, я предлагаю обсудить его поведение. И если наши мнения не совпадут, то наказывать стоит не его, а весь класс, позволивший ему так себя вести.

– Что вы такое несете? – устало поморщился Большой Брат.

– В данный момент я выступаю от лица всего класса. Если наказывать, так всех. Вы согласны?

Славка не стал поворачиваться – чуть качнул головой в сторону обалдевших от таких заявлений одноклассников, давая понять, что готов выслушать мнение каждого. Ответом было согласное молчание.

– Решать вам, Борис Бенедиктович. Я могу только сказать, что тема сегодняшнего урока всеми будет изучена самостоятельно – если вы попросите нас уйти.

– Я? Попрошу? – Большой Брат побледнел до желтизны.

– Спасибо, Борис Бенедиктович! Я все понял. Ребята, мы уходим.

Федя с Ванькой довольно переглянулись. С чем-чем, а с физикой у них всегда было хорошо.

Все бесшумно собрались и, пропуская девочек вперед, выбрались из класса.

– Ты можешь в следующий раз входить как-нибудь по-другому? – задержал широко шагающего Макса Славка.

– Мой вход был весьма эффектен, – напыщенно начал Макс, но тут же скис под внимательным взглядом Тырина. – Игра затянулась…

– Играйте после уроков. – Славка вскинул руку с часами к глазам. – Значит, все по своим делам и по домам, а я к завучу. Надо с ней поговорить до того, как Большой Брат кинется жаловаться. И… – он последний раз глянул на одноклассников, – Федя, Ваня, с вас завтра доклад по физике.

– За что? – нарочито грубо протянул Ваня.

– За проигрыш, – успел ввернуть Гера, прежде чем Катрин утащила его к лестнице.

Народ расходился. Соня смотрела им вслед, и в душе рождалось странно щемящее чувство. Ей хотелось всех догнать, спросить, кто куда идет, присоединиться к кому-нибудь. Только не оставаться одной. Ребята помогут – поговорят, сделают вместе с ней уроки, пойдут гулять. Эта уверенность в тех, кто сейчас уходил, рождала восторг пополам с тревогой. Да, да, она была в них уверена. Она даже знала, кто куда сейчас направляется. Гера – в Высшую школу экономики, на курсы. Федя с Ваней – в физический кружок при обсерватории. Славка решит все проблемы – на то он и лидер – и побежит на другой конец города к отцу. Родитель его натаскивает по физике и химии, собирается брать стажером в свою фирму. Хороший у них класс. Единственный на всей планете!

В гардеробе Соню окликнул незнакомый парень. Он был невысок, светловолос. Широкое открытое лицо. Добродушная улыбка. Серая куртка.

– Привет! – Он стоял, просунув руки сквозь решетку, отделяющую гардероб от холла. Словно помощи просил. – Ты не подскажешь, где я могу найти одиннадцатый класс?

Соня вгляделась в парня. Так вот он какой – новенький! Со странной фамилией Гладкий. Симпатичный.

Уже открыла рот ответить, что она и есть из одиннадцатого, что все ушли, но если ему нужна какая-нибудь информация… Сама себя и одернула.

– Одиннадцатого класса в этой школе нет.

И выскочила из гардероба.

Глава 2

Новенький

Дима жил на последнем этаже девятиэтажного дома. Лифт останавливался между этажами, и один пролет пришлось подниматься пешком. Портреты кошечек и собачек Соню встретили уже на первом этаже. На последний, как стрелочки в детской игре, ее вела очередная цепочка фотографий – снова кошки, травинки, цветочки… лошадь. Большое изображение коня встречало в прихожей, приковывало взгляд.

Димочка отступил в глубь узкого коридора, пропуская одноклассницу в квартиру.

– Ты один?

– Родители скоро придут.

В тренировочных брюках и белой футболке Падалкин выглядел подчеркнуто худым и высоким.

– Ты уже сделал уроки?

Соня прошла в комнату и прежде, чем Димочка успел свернуть файл на компьютере, заметила фотографию Томки. Все-таки рыжая редкостная дрянь. Надо об этом поговорить со Славкой. Пускай она хотя бы извинится.

– Я работаю, – холодно ответил Димочка, откатываясь в кресле от стола.

– Давай вместе напишем о политическом строе в России в конце девятнадцатого века. Ты уже выбрал партию?

– Да, анархистов.

– А почему не социалистов?

– Они плохо кончили.

– Анархистов тоже что-то не видно.

– Их зато всегда было хорошо слышно.

Спорить Соне не хотелось. Она положила на стол учебник, с флешкой в руках подошла к компьютеру.

– Все равно тебе нужна пара, кто-то должен быть оппонентом в дискуссии.

Она шевельнула мышкой, не сразу нашла курсор, ухитрилась нажать на клавишу, вновь разворачивая файл с фотографией Тамары.

– Шла бы ты, Мармеладова.

– Падалкин, ты на Тырина не тянешь.

– А ты на мать Терезу.

– Слушай! Ты сам виноват!

Димочка отвернулся и засопел.

Очень хотелось уйти. Поймать где-нибудь Славку и стукнуть по голове тяжелым.

– Она мне очень нравится, – прошептал Димочка. – Зачем она так поступила? Передай ей, что мне плохо.

– Не буду. – Соня закрыла программу с фотографией. – Буду делать с тобой доклад.