Опасное соседство - Екатерина Вильмонт

— Надо бы ценники написать, да не на чем! — сокрушалась Мотька.

— Это не проблема! — сказал Костя и вытащил из кармана записную книжку.

Через пять минут все было готово, вот только покупатели что-то не шли.

— Наверное, соседок этой тетки дома не оказалось, — предположила я.

— А вон какие-то люди идут! Я сейчас, — сказала Матильда, — вы только, парни, отойдите подальше.

Митя с Костей переглянулись, пожали плечами и отошли в сторонку.

— Ты что придумала? — спросила я.

— Сейчас узнаешь! Люди добрые, — заголосила вдруг она, — па-адхади! Налетай! Розница по оптовой цене! Товар — высший класс! Мыло, паста, кофеек, сигаретка! Что ещё нормальному человеку утром надо! Паадхади! Налетай!

И что вы думаете? Народ сразу устремился к нам.

— Что тут у вас?

— Смотри: «Прима»!

— А кофе почем?

— Мне две банки кофе и три пачки «Примы»!

— А мне салфетки и зубную пасту!

— А тампаксы есть? — спросила какая-то бабка.

— Господи, ты глянь, совсем ещё дети, да этим девчонкам лет по четырнадцать, не больше, и уже торгуют, бедолаги! — сокрушалась какая-то пожилая женщина.

— Пусть лучше торгуют, чем воровать да у вокзала стоять!

— Милые, а как же школа? — спросила первая.

— Да мы после школы! — бойко ответила Мотька. ' — Не волнуйтесь, бабуси, мы все успеваем — и учиться, и денежки зарабатывать! Эй, народ, налетай! Салфетки немецкие, красивые, из одной две получаются!

— Это как же? — вдруг живо заинтересовалась жалостливая старушка.

— Очень просто! Они из двух слоев, салфеточки наши! Их в пачке пятьдесят штук, а у вас, если не поленитесь, целых сто будет! И совсем недорого, а красота какая!

Мотька и впрямь была прирожденной торговкой! Как она успевала одновременно беседовать с покупателями, считать, давать сдачу! Я рядом с ней чувствовала себя кулема кулемой, как говорила тетя Липа. Через полчаса мы распродали все до последнего тюбика зубной пасты! Чистая прибыль составила сто шестьдесят семь тысяч!

— Здорово! Ну, Матильда, тебе просто цены нет! — восхищался Костя.

— Конечно! — гордо отвечала Мотька. — Только тут нет ничего особенного! Я по системе Станиславского в роль заранее вжилась. Главное — не бояться публики! А вот Аська боится!

— Да, боюсь!

— Это даже странно, ты ведь из актерской семьи! — сказал Митя.

— Ну и что? Я совсем не хочу быть актрисой!

— А кстати, адвокату тоже нельзя бояться публики! Вот и тренировалась бы! — посоветовал Костя.

— Аська, идея! Ты должна действовать методом убеждения! Давай завтра я буду зазывать народ, а ты будешь убеждать! Тренировочка что надо!

— А что, это мысль! — одобрил Митя.

— Да ну вас!

— Ничего не да ну! Считай, что у тебя завтра первый в твоей жизни судебный процесс и тебе надо убедить судей или присяжных в невиновности твоего подзащитного. И его жизнь впрямую зависит от того, купят у тебя мыло или пасту! — вдохновился Митя. — Ты уже сегодня начни вживаться в предлагаемые обстоятельства! А кстати, куда мы завтра поедем и чем будем торговать?

— Может, опять сюда? Тут так здорово шла торговля! — предложила Матильда.

— Нет, сюда мы ещё вернемся, а завтра поедем на «Планерную», — твердо заявил Костя. — Купим тот же самый набор…

— «Утро джентльмена», — вставила я, и все расхохотались.

— Да, девочки, у меня есть в заначке сто тысяч, я копил на видеокамеру. Я вношу их в общее дело! — заявил Костя. — Кстати, нам понадобятся ещё фотоаппараты. У кого есть?

Оказалось, что фотоаппараты есть у всех. Прошлым летом дедушка привез нам с Мотькой по маленькому фотику типа «Кодак «.

— Это здорово! Большая экономия! — обрадовался Костя; — Честно говоря, я не ожидал такого успеха! Да мы за десять дней можем наторговать на полтора лимона! Это неплохая сумма! Если что, у нас уже будет первоначальный капитал!

— Это не капитал, это деньги на текущие расходы! — поправил его Митя.

— А первой статьей расходов будет покупка газовых баллончиков! Надо же иметь хоть какое-то средство защиты! — сказал Костя, и все с ним согласились.

Поскольку мы расторговались очень быстро, то решено было сейчас же поехать за салфетками. Покупать большую партию, как предлагала продавщица, мы сочли излишним. Ведь пришлось бы ещё с ней делиться, а потому мальчишки одни пошли в магазин и купили двадцать пачек.

— И куда мы их сегодня денем? — всполошилась Мотька.

— Ко мне! — сказал Митя. — У меня сейчас никого дома нет, мы спрячем их за шкаф в моей комнате. Кстати, завтра мы смоемся пораньше уроков, все купим, а после школы подваливайте к метро. Не знаю, как вы, а я сейчас помру с голоду, пошли скорее по домам!

— Аська, давай завтра возьмем какие-нибудь бутерброды и чай в термосе.

— Это было бы здорово! — одобрил Костя.

— Ладно, что-нибудь придумаем. Только термос придется тебе брать, а то тетя Липа меня не поймет!

— А у меня термос очень маленький, на пол-литра всего, — сказала Мотька.

— Не беда! У меня есть походный! — успокоил нас Митя.

— Значит, договорились, встречаемся, как сегодня?!

— Да.

На следующий день мы с Мотькой благополучно отсидели все уроки, а потом заскочили к ней домой, оставили портфели, взяли приготовленные заранее бутерброды и бегом побежали к метро.

— Ну что, вжилась в роль? — на бегу спросила Мотька.

— В какую роль? — искренне удивилась я.

— Да ты что, забыла? — От возмущения Мотька даже сбавила скорость. — Ты же сегодня должна убеждать покупателей, как суд присяжных. Должна почувствовать себя адвокатом, вроде Джулии или Мейсона!

— Я совсем забыла! Ладно, пока доедем, успею вжиться!

— Только если тебе твои гены помогут! — недовольно пробурчала Мотька. Она очень не любила, когда кто-то пренебрегал своими обязанностями.

Вообразить себя Мейсоном мне никак не удавалось. А вот Джулия — другое дело. Она такая лапочка! Но едва я представила себе, что вхожу в зал суда Санта-Барбары, как мы уже добежали до метро. Митя и Костя ждали нас. У них были сумки, складной столик, а у Мити на плече висел термос.

— Господи, да сколько ж вы всего накупили! — ахнула Мотька. — Небось, все денежки потратили?

— Почти. Не беда, расторгуемся! — бодро заверил её Костя. — Я считаю, нам сегодня надо два прилавка открыть.

— Зачем?

— За одним ты будешь, как вчера, народ зазывать, а за вторым Ася будет изображать из себя Плевако!

— Кого?

— Плевако, знаменитый русский адвокат был! Ты будешь мадам Плевако!

— Плевала я на твоего Плевако, я буду Джулией Уэйнрайт!

— А это ещё кто такая? — удивился Митя.

— Это из «Санта-Барбары» — пояснила я.

— Тьфу! — сплюнул Митя.

— И ничего не тьфу, — вступилась Мотька за нашу любимую героиню. — А будешь тьфукать, мы тебя Кэйтом Тиммансом назначим!

— Надо понимать, это очень плохая роль? — добродушно засмеялся Митя.

— Да уж! — разом ответили мы с Мотькой.

— Ладно, беру свое «тьфу» назад! — Кончайте треп! — потребовала Мотька. — Не мешайте Аське в роль вживаться! И все почтительно замолчали. Сперва мне было смешно, а потом воображение и впрямь увлекло меня в суд Санта-Барбары, куда я входила в красном костюме — гордая, красивая и очень несчастная. Но никто, ни одна живая душа этого не заметит. Я проведу процесс без сучка и задоринки, мой подзащитный будет оправдан и освобожден из-под стражи прямо в зале суда, я уверена в этом, у меня нет ни тени сомнения! И пусть свирепствует прокурор, пусть недоумевают присяжные, но после моей заключительной речи справедливость восторжествует… Я так увлеклась, что ребятам пришлось даже слегка встряхнуть меня.

— Эй, Джулия, очнись!

— Да ну вас, мне было так интересно…

— Ничего, сейчас, перед публикой, тебе ещё интересней будет! — подбодрила меня Матильда,

— Вы что, спятили? Как, по-вашему, я буду защищать банки кофе?

— Нет, ты будешь защищать набор «Утро джентльмена», сама же вчера название придумала! И сама же говорила, что идея негодная! Мы вчера так и не успели наборы сделать, а сегодня успеем, товару у нас вдвое больше. Вот ты их и будешь защищать! — хохотала Мотька.

Мы вышли из метро, и Матильда кинулась подбирать ящик.

— Мотя, не нужно, у меня же столик! — крикнул Митя.

— На столик набор положим, а я уж как-нибудь на ящичке, так мне удобнее, и по стилю больше подходит!

— Матильда, ты чего так раздухарилась? — спросил Костя.

— Наверное, от радости, что сейчас торговать начну. Говорю же, я прирожденная торговка!

Мы довольно быстро нашли подходящее место. Митя разложил свой столик, а Мотька принялась готовить окаянные наборы.

— Мотька, кончай, никому это не нужно!

— Нужно, нужно, и прежде всего тебе. Привыкай к публике! Давай не журысь, как говорит моя тетка из Умани.

— Моть, ты хоть «Приму» — то в набор не клади, мы тут получше сигареты припасли! — сказал Костя.