Элла. Путешествие в поисках себя - Анастасия Мандич

интересно ему, одеваться в косуху или этот ужасный кожаный чёрный плащ и мартинсы. Я в нём похожа на смерть, только косы в руках не хватает.

Элла, всхлипывая всё сильнее, говорила и говорила, продолжая таращиться в пол. Из неё нескончаемым потоком лилась накопившаяся за годы боль. Всё то, о чём она не то что кому-то говорить, даже сама себе признаться боялась.

— Он не интересуется ни моими делами, ни странами, где я хочу побывать. Еда только вкусная, которая ему нравится, и он каждый раз подчёркивает, что я нарезала огурцы не так, как надо…

— Подожди. А как надо? — с интересом прервала нарастающую истерику Марго.

— Да фиг его знает!

— Ну интересно, я вроде знаю несколько видов нарезки и все их использую. Может, что новое появилось. А я не в курсе.

— Д-у-у-ура-а-а… — смеясь ответила Элла, вытирая мокрые щёки, и запустила в подругу полотенцем.

— Не-е-е. Ну а чё? Может, Лёнчику понравится? — грациозно увильнула от полотенца Марго, несмотря на комплекцию и метраж кухни.

Подруги расхохотались и обнялись.

Глава 4. Репейник

Элла стояла у подъезда своего дома, задрав голову вверх, ожидая знак. Ну хоть какую-нибудь ерунду, чтобы понять, стоит или нет закатывать Сёме очередную истерику. Но на неё из бесконечной темноты падали, кружась в беззвучном танце, мелкие безмолвные снежинки.

— Блин, как всё сложно, — выругалась она, нащупывая связку в сумке. От скандала её отделял только поворот ключа в замке.

Дверь была не заперта. Впрочем, как всегда. Прямо с порога в нос ударил устойчивый запах кошачьей мочи.

— Чёрт! Опять… Ну почему? — Элла вздохнула и вошла в квартиру.

Из прихожей открывался вид на зал, где на привычном месте обитал Сёма. Он не заметил ни скрипа двери, ни брошенных на пол тяжёлых мартинсов, которыми Элла пыталась привлечь к себе внимание. Звук не сработал, а тяжёлую артиллерию рано использовать. Чтобы не испугать увлечённого геймера, девушка вынужденно подсвечивала путь на кухню фонариком телефона. В кромешной тьме орал тяжёлый металл из наушников. Почти под музыку на компьютере происходило кровавое побоище. Парень дёргал правой ногой в такт нажатиям пальца на мышку, глубокий вдох, остановка на несколько секунд и резкий выдох.

«Познакомьтесь, так выглядит геймерский рай», — ехидно подумал Элла, распахивая холодильник.

— Ты пришла меня кормить? — спросил Сёма, спустив наушник. — Я очень голодный.

Девушка чуть не взвизгнула от испуга. Успокоилась и заговорила язвительно:

— Серьёзно? Холодильник — это единственное, на что ты реагируешь? А если бы я пришла под утро? Ты бы так и умер голодной смертью у своего поганого компьютера? — Она включила наигранно ласковую интонацию. — Или нет. Погоди. Ты бы убил зомби из своей игры и наконец-то встал у плиты, чтобы его приготовить.

— Ну, Лу-у-уся, ты же знаешь, это я так расслабляюсь, — сказал косматый парень, потупив взор и почёсывая длинную бороду.

— Я заметила. Что ты расслабился. Сильно расслабился. Даже за Бастой не сумел убрать.

— Мы договаривались, кошка твоя. Я к ней не имею никакого отношения, — сказал Сёма и повернулся к монитору.

Он почувствовал состояние Эллы в секунду и понял, что ему просто необходимо сохраниться в игре. Настроение явно было ни к чёрту, поэтому доиграть сегодня вряд ли получится. Покричит-покричит и успокоится, как это уже происходило много лет, а вот прохождение игры волновало его намного больше.

— Мяу! — в ногах у девушки начала выписывать кренделя Баста.

Кошку Элла подобрала на улице ещё год назад, а та в знак глубокой благодарности до сих пор освящала дом. Кажется, больше не для того, чтобы разозлить свою хозяйку, а для того, чтобы наконец-то отодрать Сёму от компьютера. Только вот метила она больше по углам. А надо было бы бить, как зверя, точно и в цель, а конкретней — в системный блок или хотя бы на клавиатуру.

«Была бы я кошкой. Я бы давно ему весь компьютер обоссала и кресло это поганое разодрала бы в клочья. Но я не кошка. А уже десять лет как его девушка и почему-то всё это терплю?» — рассуждала про себя Элла и с грустью ухмылялась.

На плите шкворчала яичница вперемешку с остатками содержимого холодильника. Не переодеваясь в домашнее, блондинка быстро собирала на столе некое подобие ужина.

— Я бы мог, конечно, помочь, но, как вижу, ты и сама неплохо справляешься. Полагаю, что буду только мешать, — привычно растягивая слова, Сёма смахнул крошки со стола на пол. Он широко улыбался и всем своим видом показывал, что его растущий вширь организм готов принимать пищу.

Девушка глянула через плечо, вздохнула и ничего не ответила. Этот взгляд он слишком хорошо знал.

«Предвестник скандала, — вздохнул и опустил глаза Семён. — И зачем только придумали скандалы? Вся-якая нену-ужная чепуха-а. Не-ервы. Пережива-ания, которые как мусор заполняют эфир жизни. Можно просто жи-ить. Е-есть. Пи-ить. Трахаться и кайфова-ать. Что ей ещё нужно-то? Ведь клёво катить на байке по дороге, ночевать в палатке и не париться ни о чём. Зачем все эти условности? Растя-ягивать свои не-ервы, как рези-инку от трусов. А потом больно бить ей себя по ляжке. Садо-мазо да и только», — мысленный поток прервало урчание живота. Сёме необходимо было срочно поесть, иначе он сам кого-нибудь укусит за ляжку.

Свалив ароматное месиво в две тарелки, хозяйка толкнула одну из них в сторону косматого чучела, а с другой уселась напротив и начала жадно есть.

«Меня всегда распирает на жор, когда предстоит неприятный разговор», — бежала мысль, пока Элла тыкала вилкой яичницу.

Дождавшись, когда Сёма закинет хоть пару кусочков еды, во имя собственной безопасности, девушка решила перейти к тактичному наступлению.

— Василиса и Якин уже отпраздновали третью годовщину… Представляешь? — Онп решила начать с небольшого введения.

— Быфстро лефтит фремя, — ответил с полным ртом Сёма, прикидываясь дурачком. Ему не хотелось разговаривать. Он кайфовал от еды.

— Ага, вроде только у ЗАГСа поздравляли.

— А-а-га-а, — с каждой вилкой он понимал, что на сытый желудок проще ругаться.

— И как кольцо на палец Якину не налезло, помнишь?

— А-а-га-а, у Васили-исы в тот момент такое лицо-о бы-ыло, — криво ухмыльнулся парень, понимая, что его вот-вот накроет цунами из женской истерики.

— Какое? Влюблённое?

Сёма закашлялся, когда тема скандала была обозначена и подчеркнута красным маркером. Нужно быстро ретироваться, облить противника бензином и поджечь, чтобы в глазах Эллы всё перестало казаться столь радужным и прекрасным. Он не был мастак в таких делах. Вообще вести диалог — это не его сильная сторона.

— Подумаешь, служебный роман. Про таких говорят: «Она ему встретилась, а он