Элла. Путешествие в поисках себя - Анастасия Мандич

раз слушать воспоминания о бывших похождениях на любовном фронте, возразила Элла. Понимая, что на Жорке обычно разговор не останавливался, а перебирать всех не хотелось.

— Сравнила жопу с пальцем. Лёнчик! Это, по сути, награда за все мои прегрешения, — вздохнув с ухмылкой, начала Марго. — Понимаешь, мы с тобой росли немного в разных песочницах. Если для тебя было нормально встречаться с молодым человеком без малейшего намёка на свадьбу. И твоя родня это принимала, не настаивала, чтобы вы как-то обозначили свой статус. Это одно. А вот моя Лорик, — так за глаза Марго ласково называла мать, — уже бы давно выклевала мне всё темечко с вопросами, когда свадьба. Поэтому мне приходилось перебирать партнёров намного быстрее. Не могу сказать, что я выбрала самого лучшего, но у него хотя бы хватило на меня смелости, — она заржала и легонько пихнула подругу локтем в бок.

Эллу всегда поражали кавалеры, которых себе подбирала Марго. Они были все настолько диаметрально разные: по возрасту, по типажу, харизме, вероисповеданию, даже по сексуальной ориентации. Впрочем, последний стал хорошим другом и нередко присоединялся к их девичьим посиделкам.

Как появился Лёнчик, не понимал никто. Это была бледная моль рядом с пылающей страстью женщиной. Которая в его присутствии вмиг становилась лапушкой. Умудряясь сладко петь, а не говорить, при всей своей хабалистой натуре. Чудеса да и только.

— Лёнчик появился тогда, когда я уже упала на самое дно. И даже не надеялась, что снизу мне ещё кто-то постучит. Уверена, что где-то в глубине у него есть «яйца», ведь он осмелился взять в жёны меня с двумя джигитами на руках. Переехать из Питера в эту маленькую квартиру на первом этаже не самого лучшего района Вильнюса. Воспитывает детей и меня и ещё умудряется писать книжки. Это же фантастика.

«М-м-м-да, — подумала про себя её подруга. — Оказывается, как под совершенно разным углом можно видеть ту же самую ситуацию?! Мы с девочками считали Лёнчика своего рода тютей и трутнем. Ну приехал из Питера, ну стал жить с ней. Денег он никаких не приносил, мозг так же выедал ложечкой, как и Лорик. Ну штаны дома ходят, да ещё и место в этой крошечной двушке занимают. Б-р-р-р», — поёжилась, но ничего не сказала Элла.

— Холодно. Эх, Сёма, конечно, промахнулся, мог бы хотя бы колечко из проводов скрутить на скорую руку. Скрутил да и сделал тебе предложение, — посетовала Марго, докурив очередную сигарету, и нервно скомкала бычок в пепельнице. — Хватит мёрзнуть, пошли пить чай. Эх, Сёма.

С балкона попали в небольшую комнатушку, до потолка забитую полками. Книги на них хранились вперемешку с журналами и газетными вырезками, сложенными в разноцветные папки. К одной из таких стен прижимался диван. Раскладной, на котором, по-видимому, спали Марго и Лёнчик. Миниатюрная двушка не предполагала как таковой спальни.

Вторая комната приспособлена под детскую для близнецов. Марго часто называла её порталом в ад. Дверь в комнату была обклеена разными картинками и надписями. Особенно отчётливо читалась «не входить, убьёт».

Коридор тянулся через всю квартиру. Со стены гроздьями свисала верхняя одежда разных сезонов. На полу в несколько рядов полки для обуви. Дверцы антресолей слегка приоткрыты, готовые в любой момент плюнуть в проходящего какой-нибудь литературой. Элла постаралась быстренько проскочить под антресолью, чтобы на её больную голову не свалился ещё томик Ницше.

На кухне уже пять минут пиликала благим матом посудомойка. Несмотря на всю нелюбовь Марго к готовке, кухня в этой квартире была самым уютным местом. Чистая, светлая, в углу удобный мягкий уголок, куда тут же уселась Элла.

— Чего ты сама хочешь? — раскладывая вымытую посуду по шкафчикам, спросила Марго.

— Я пока не знаю. Можно было бы сказать, что большой и чистой любви. Но, наверное, это прозвучит очень наивно. — Элла ковыряла пальцем остатки прилипшей к столу пищи.

— Ты уверена, что с Сёмой всё кончено? Что ты точно не дашь ему шанс всё исправить?

Надо сказать, что долгое время в их компашке подруг отношения Эллы и Сёмы являлись эталоном верности, красоты и всего самого-самого, о чём писали в книжках. С пометкой «как надо». А теперь это длинноногое «надо» сидело у Марго на кухне, свернувшись калачиком, и рассказывало о том, что все эти годы она, оказывается, была несчастна.

— Понимаешь, я с ним не я. Я не любима, обо мне не заботятся. Я не чувствую с ним лёгкости. — Элла пыталась словами объяснить, что происходит внутри.

— Может, он просто вырос, а ты нет? Ты не рассматривала такой вариант? — сказала Марго, бросив на собеседницу взгляд училки поверх своих огромных очков.

— Ты думаешь? Я как-то об этом не задумывалась, — промямлила страдалица и начала вновь подбирать под себя ноги.

— Ну смотри, — сказала подруга, ставя на стол чашки с горячим чаем. — Когда нам было по двадцать, помнишь, я каким-то чудом попала на концерт ДДТ?

— Ну, помню.

— А ты легла пораньше, так как тебе надо было вставать к первой паре. Потому что препод стоял с секундомером и минуту опоздания приравнивал к прогулу. Я на это забила, а ты не могла и всегда ложилась перед этой парой пораньше спать.

— Ну, помню.

— Отлично. А помнишь, как я тебя разбудила звонком с концерта? Когда весь зал пел: «Это всё, что останется после меня». Ты потом пару всё-таки проспала и сказала, что это — лучший прогул в твоей жизни.

— Да, это было клёво, я не знаю, сколько ты тогда за телефонный счёт отдала, но эти воспоминания на всю жизнь.

— Не важно, а теперь натяни эту ситуацию на наши реалии. У тебя мужчина, допустим, даже дети. Утром на работу, а твоя безбашенная подруга звонит тебе с песней с концерта, да ещё и подпевает пьяным голосом.

— Ну-у-у-у-у?

— Что «ну-у»? Да меня если разбуди такой хернёй, я бы через трубку убила бы.

— Ну, Сёма мне так никогда не звонил, — поканючила Элла, слегка дёргая нижней губой.

— Сёма взрослый мужик, у которого есть женщина. Ему не нужны сюси-пуси и разговоры под луной. Он ночью любит спать и, наверное, с тобой в обнимку. Да! Дурак, что не сделал предложение! Но может, он сейчас всё поймёт?

— Может, может. Если бы я была к нему ещё более терпимая, то наши отношения сложились бы по-другому, но это, наверное, была бы не я, — потупив взор, пробубнила под нос Элла. — Но мне это уже не нужно. Мне кажется, мы с ним слишком разные и слишком отдалились друг от друга. Мне надоело интересоваться его песнями, смотреть, что