Городской роман - Ольга Дрёмова

Еще два дня назад начальник Анатолия, заведующий кафедрой зарубежки, Леонид Николаевич Кленов, встретив его в коридоре, пригласил на свой юбилей в ресторан.

– Как-никак пятьдесят пять стукнуло, надо это дело отметить, – добродушно улыбнулся он.

– Зачем же сразу «стукнуло»? – не согласился Анатолий, – пятьдесят пять для мужчины – это так, семечки.

– Если и семечки, то как пить дать пережаренные, – покачал головой тот. – Ты еще мальчишка, тебе пока этого не понять.

– Да мне самому скоро пятьдесят будет, – откликнулся Толик.

– Эх, дружочек, мне бы сейчас твои сорок восемь, так я бы… – Кленов расправил плечи и, выпрямив спину, стал выше ростом. – Вот когда тебе исполнится, как мне, пятьдесят пять, тогда ты вспомнишь меня и скажешь: «А прав был Николаич». Знаешь, такая дата – это не стукнуло, а, скажу я тебе, шарахнуло, вот какие, брат, дела, понимаешь, маленькие, но уголовно наказуемые. Ну да ладно, ты придешь?

– Непременно, – кивнул головой Анатолий.

– Тогда послезавтра в восемь встречаемся у входа в ресторан. Только будь человеком, чтобы никаких «я за рулем» не было – гулять так гулять.

– Хорошо, обещаю, Леонид Николаевич.

– Светочке передай, что я ее тоже буду рад видеть.

– Передам.

Отмечали праздники на кафедре всегда дружно и шумно, огромной веселой компанией. Когда Анатолий только устроился на работу, эта традиция уже была; наверное, она прижилась на кафедре еще с незапамятных времен, да так и осталась, переходя от старой гвардии к новому поколению по наследству.

С одной стороны, это было хорошо. Если учесть, что сотрудников было много, да почти все они имели свою половину, то нетрудно представить, что серые трудовые будни частенько чередовались с милыми сердцу праздниками, скрашивая нелегкий педагогический хлеб.

Но, с другой стороны, Анатолий был бы не против хотя бы изредка устраивать разгрузочные дни в одиночестве, без Светы. На самом деле, он прекрасно относился к обществу жены, гордясь ее красотой и чудесными манерами, но искренне считал, что ничего плохого в его мыслях не было. Нельзя же крутиться с одним и тем же человеком каждый день двадцать пять лет бок-о-бок и не надоесть ему?

Живя безвыездно в малогабаритной двухкомнатной квартирке почти двадцать три года, он мечтал о том времени, когда они с женой наконец-то выплатят оставшийся взнос и переедут в трешку. Конечно, если подумать, то с двумя детьми и трешки маловато, тем более что дети разнополые, но это все же лучше, чем существовать на голове друг у друга, занимать очередь на просмотр телепередачи за несколько дней вперед и бродить по квартире в потемках на цыпочках, чтобы не разбудить уснувших ребятишек.

Самым большим желанием Анатолия было уехать в отпуск одному, чтобы расслабиться вволю, отдохнуть как следует, потом вернуться к своим и с новыми силами волочить лямку семейной жизни дальше, но он подозревал, что даже мысли, высказанные по этому поводу вслух, будут восприняты крайне негативно, без понимания, и поэтому молчал, предпочитая не накалять атмосферу.

Расслабиться надолго не получалось, но это было бы не так обидно, если бы удавалось время от времени урвать вечерок в приятной компании, в обществе красиво одетых женщин и залихватски щедрых мужчин. Наверное, это действительно было бы недурно, по крайней мере никто бы от этого ничего не потерял, но на кафедре было не принято появляться на торжестве в одиночку, поэтому, хочешь – не хочешь, приходилось брать с собой свою половину.

Честно сказать, иногда это было даже приятно, особенно когда Анатолий замечал, как смотрят на его жену все остальные. Светлана была среднего роста, складненькая, с необыкновенными глазами, цвета темного янтаря, и копной роскошных волос, которые так поразили Нестерова еще в студенчестве. Несмотря на то, что за плечами Светланы было двойное материнство и сорок пять лет жизни, не обремененных комфортом и особыми удобствами, выглядела она поистине потрясающе и казалась намного моложе своего возраста.

Анатолий с удовольствием ловил восхищенные взгляды мужской половины общества, обращенные к жене, и не без иронии думал о том, что ни один из них и не подозревает, что такой куколкой она бывает не всегда. То, что такая женщина принадлежит ему, а не другому, наполняло его душу гордостью и восторгом, смешанными с высокомерием собственника, обладающим самым качественным товаром, но польщенным этим фактом он себя отнюдь не чувствовал.

В самом деле, выйти за него замуж мечтала каждая третья девочка, учившаяся с ним на курсе, и то, что он был женат на Свете, должно было греть ее, а не наоборот. Если бы он был каким замухрышкой, тогда – понятное дело, но, считая себя личностью яркой и неординарной, особой признательности за выбор он к Светлане не испытывал.

Нельзя сказать, чтобы он не любил жену совсем, вовсе нет, он любил ее больше, чем кого-либо другого, кроме себя, разумеется, но любил по-своему, без охов-вздохов и излишней внешней сентиментальности. Бывали моменты, когда он был даже счастлив своим семейным положением, но такое случалось редко. В основном же свой статус женатого человека Нестеров рассматривал как положение, где огромные минусы начисто перекрывают незначительные плюсы.

Придя вечером с работы, он застал Светлану за стиркой. Замочив какую-то вещь в тазу, она усиленно терла ткань, пытаясь вывести глубокое въевшееся пятно, не поддавшееся на усилия стиральной машины. Умом Анатолий понимал, что ручная стирка и маникюр с макияжем несовместимы, но было обидно, что перед встречей с ним Светлана не удосужилась вытряхнуть себя из домашних тапочек и халата. Заколотые на затылке волосы растрепались, ослабив узел пучка и выпустив несколько волнистых прядей на свободу.

– Светик, привет, я прибыл, – громко проговорил он, стараясь перекрыть шум воды.

– Проходи, я сейчас закончу, – негромко произнесла она, закрывая воду и вытирая руки сухим полотенцем.

– Чего-нибудь поесть имеется?

– На плите сковородка с котлетами и кастрюля с пюре.

– Не густо, – отозвался он.

– Если тебе не нравятся котлеты с картошкой, иди ужинать в ресторан, там деликатесы подадут, – отозвалась она. Если бы Толик был повнимательнее, то увидел бы, что жена чем-то озабочена, но его сейчас интересовал другой аспект.

– Это хорошая идея, – согласился он, – тем более что меня туда пригласили.

– Куда? – устало спросила она и подняла глаза на мужа.

– В ресторан, – пожал плечами Толик. – Между прочим, тебя пригласили тоже. Кленову исполнилось пятьдесят пять, он решил все это отмечать не дома, а в ресторане.

– Руки помыл? – спросила Света, доставая чистую тарелку.