Нам (не) нужен новый папа! - Ксения Игоревна Руднева

бродячей собаке, а этот предатель бросается деньгами направо и налево и демонстративно вручает дорогие подарки! Еще и надеется на какие-то родственные отношения. Алекс – мой единственный родственник, оставшийся в живых, – передразнила я недавние слова Айдэна. – Так чья это вина, скажи мне? Кто виноват, что моего мужа убили, а его родители скоропостижно скончались от горя?

– Тише-тише, Флор, – подруга прижала меня к себе и принялась успокаивающе гладить по голове. Предательские слезы все-таки полились из глаз, и я шмыгнула носом.

– А теперь он собирается жить у нас, – жаловалась я, прикрыв глаза. – Заплатил целую тысячу за неделю, и я не смогла отказаться.

– Зато ты сохранила дом. Ты все сделала правильно, моя хорошая.

– Надолго ли? Уверена, новый генерал-губернатор и мэр что-нибудь еще на пару придумают. Эти двое просто ненавидят нас и не успокоятся, пока не сживут со свету. Удивляюсь, как они до сих пор наше с тобой дело терпят.

– Ничего, мы справимся, еще всех переживем! – убежденно заявила подруга. – Вот увидишь, грядут перемены, просто руки нового монарха еще не добрались до нашего доминиона. А с новым правителем, глядишь, и жить полегче станет.

– Откуда такие сведения? – прищурилась я.

– Так я, в отличие от тебя, с людьми общаюсь, заключаю договоры, привожу товар. Скоро совсем затворницей станешь, сидя в своем кабинете.

– С моим мерзким жильцом не стану, – я печально улыбнулась, и мы с Эммой чокнулись чашками чая.

– За то, чтобы никакие препятствия не остановили нас на нашем пути! – провозгласила она.

– Истинно, – подтвердила я с охотой.

***

Поздний завтрак – благо наступил выходной и можно было никуда не торопиться – проходил под довольный щебет сына, щедрые ответы Айдэна и мое тягостное молчание. Я сверлила незваного гостя взглядом, но тому было что с гуся вода.

– В ссылке я отрастил броню, – улучив момент, шепнул мне родственничек. – Так что можешь особо не стараться.

– Мам, а можно мы с Дэном сегодня пойдем в бильярд? – подпрыгивая от нетерпения на стуле, спросил Алекс. – Он сказал, что согласен сводить меня.

– Нет! – отрезала быстрее, чем смогла все обдумать.

– Ну почему? – в огромных блестящих глазах сына дрожали слезинки, заставляя мое сердце сжиматься в болезненный комок. Я почувствовала, как начали трястись мои руки, и вцепилась пальцами в покрытую белоснежной скатертью столешницу. – Ты же сама говорила, что это только мужское развлечение, поэтому меня и не водила. У нас в школе уже все там были, а я, как всегда, изгой! Почему мне нельзя пойти с Дэном?

– Наверное, твоя мама хотела сегодня провести побольше времени с тобой, Алекс, – вмешался Бэрнетт, хотя его об этом никто не просил. Голос мерзавца звучал успокаивающе, но благодарности в тот момент я не испытывала. Да я просто ненавидела брата своего погибшего мужа за то, что объявился как ни в чем ни бывало спустя столько лет! – Мы ведь можем сходить туда и на следующих выходных.

– Нет! – воскликнул сын. – Она просто терпеть тебя не может и не хочет, чтобы мы с тобой общались! Думаете, я – маленький, ничего не знаю и не замечаю?

– Это не так, Алекс, – строго посмотрел на сына Дэн, будто имел полное право смотреть так на моего ребенка. – Твоя мама любит тебя больше всех на свете, не смей про нее говорить подобные вещи и немедленно извинись.

– Нет! – Алекс упрямо вскинул подбородок, совсем как его папа когда-то.

Я же медленно горела. Осознание, что Айдэн Бэрнетт лишил меня не только мужа и благополучия, но теперь и сына, сжигало изнутри. Я превратилась в пылающий факел, и не было силы, способной меня остановить.

Глава 7

– Ты-ы-ы! – взревела я и бросилась на обидчика.

Не окажись он таким проворным и сильным, разорвала бы его собственными руками. Айдэн одним незаметным движением ловко скрутил меня, прижав к себе спиной, и приподнял над полом.

– Продолжай завтрак, Алекс. Мы с твоей мамой скоро вернемся, – невозмутимо скомандовал Бэрнетт и понес меня прочь из столовой.

Я брыкалась. Молотила ногами воздух, извивалась в крепкой хватке негодяя и даже пыталась заехать затылком ему по носу. Наверное, в ссылках на север учат приемам самообороны, потому что успеха я так и не достигла.

– Отпусти меня немедленно! – шипела я, сбиваясь на визг. – Ты – гадкий преступник и разрушитель семей! Подонок, пробравшийся в мой дом под личиной дружелюбной овечки!

– Тише, Флор, Алекс все слышит, – попенял родственник, чем только распалил мой гнев еще больше.

– Не смей указывать мне, ты здесь никто! – Айдэн тем временем добрался до кабинета, умудрился, не выпуская меня, открыть дверь и вошел внутрь вместе со мной. – Зачем ты пришел?

– Да потому что мне некуда было больше идти! – тоже сорвался он. Глубоко втянул носом воздух и заявил проникновенно мне на ухо: – Я тебя отпущу, если пообещаешь не буйствовать.

– Я тебя просто прикончу и успокоюсь! – огрызнулась и прикрыла глаза от бессилия.

Айдэн вздохнул.

– Нам нужно поговорить, Флор. Поверь, мне есть о чем тебе рассказать. На самом деле тогда все было не так, как выставило следствие, – он отпустил меня и развернул лицом к себе.

– Нам не о чем говорить! Если помнишь, я принимала непосредственное участие в тех событиях. Алана убили прямо на моих глазах, а потом этот урод, начальник стражи, заявил, что мой муж сопротивлялся при аресте. Только Алан спускался по лестнице с поднятыми руками, он шел добровольно сдаваться, хотя не был ни в чем виноват, – я всхлипнула от силы накативших воспоминаний. – А где в тот момент был ты? Спасал свою задницу вместо того, чтобы помочь брату, – я с ненавистью смотрела в светло-серые глаза, точь-в-точь такие же, как у Алана, и на какой-то миг мне показалось, что именно он стоит передо мной. Нахлынувшая волна боли парализовала. Заставила замолчать, и единственное, на что я оказалась способна, это отвести взгляд от лица, принадлежавшего не только любимому мужу, но и моему главному врагу. – Нам не о чем говорить, Дэн, – устало вымолвила я. – И, если в тебе осталась хоть капля совести, ты сейчас же соберешь свои вещи и покинешь мой дом.

– Чтобы единственный сын тебя возненавидел и никогда не простил? Нет уж, такого от меня ты точно не дождешься. Я лучше подожду, когда ты немного успокоишься, и мы сможем поговорить.

– Тебе просто нравится издеваться надо мной, да? – нервно рассмеялась я. – И ты решил растоптать то, что еще осталось от моей жизни.

– Все не так, Флор, – он коснулся моей руки, и мурашки, щекоча меня под