Три жениха для попаданки - Майя Хоук

ведь был полностью уверен в том, что история Эмбер Э'Тарн закончилась.

Я принял это.

Я из тех, кто начал терять дорогое с самого раннего детства. Если бы я не научился с этим справляться, то не сумел бы выжить и отомстить.

Направляюсь в оружейную и при этом слышу, как дамы идут по пятам.

Бесстрашные.

Я ведь могу и одним движением пальца каждую из них убить.

Разворачиваюсь и приказываю свите:

- Срочно всех выдворить!

Читаю на лицах преследователей непонимание. Никто ведь не видел, что было в конверте.

Я сжёг бумагу, щёлкнув пальцами, решив, что хватит с меня подстав. Тот, кто убедил меня в смерти Эмбер, действовал филигранно. Перед внутренним взором встаёт утонченное лицо одного известного на всю Элирну художника.

Дэмиен, сукин ты сын!

Сжимаю пальцы, представляя себе его шею, ведь он так многого меня лишил.

Проклятие! Я раньше даже жалел этого дурака, держался за Дэмиена, как за память о семье, даже несмотря на то, что он выкидывал раз за разом...

Я пробовал договориться с ним, но Дэмиен после падения совета словно сорвался с цепи и организовал подпольное сопротивление.

Все вздохнули спокойно, когда бунтовщика неожиданно схватили пираты.

Сейчас, когда я понимаю, что всем этим он отвлекал моё внимание от жены, то начинаю дико жалеть, что так и не отправил в погоню за Дэмиеном корабль.

Кулаки вспыхивают живым пламенем.

Огонь - моя родная стихия.

Я урожденный ами, потомственный маг и стражник степи.

Именно поэтому я никогда не сомневался в том, что мужчина не хуже женщины умеет впитывать силы природы. Ами были так искусны в обращении с природными стихиями, так непокорны и сильны, что ларди много веков назад поклялись уважать нашу свободу в обмен на защиту восточных границ.

Конечно же, однажды они этот договор нарушили. И мне пришлось смириться с судьбой бесправного раба. Точнее, сделать вид.

На мне, как на единственном выжившем наследном принце, теперь лежало бремя кровной мести - только так души погибших обрели бы покой.

Эти жадные до власти женщины допустили ошибку - поверили в то, что я сильно повредил голову и ничего про себя не помню. Они хотели диковинного раба и, возможно, детей от него. На радость им я сделался лучшим из прислужников.

В конечном счете я вернул моему народу то, что похитили ларди, но сам после этого стал совершенно пустым и одиноким.

Девицы и свита разбегаются в стороны.

Они привыкли не перечить мне.

- Больше ни одна ко мне не подойдёт! - приказываю.

И двери оружейной за мной накрепко захлопываются, повинуясь моей силе.

Несколько раз глубоко вдыхаю и делаю шумные выдохи.

Семь лет прошло с тех пор как я в последний раз так ясно ощущал присутствие внутреннего огня. В былые годы мне приходилось его прятать, а вот теперь...

Смотрю на поблескивающие языками пламени пальцы и не верю в то, что внутренняя сила, моя сущность, снова просыпается. Впервые я увидел смысл двигаться дальше: мне нужно найти их - Эмбер и Брин.

И мне плевать, что подумают во дворце о моем поведении. Захотят свергнуть пускай свергают. Себя я утопить не дам. Как и свою семью. Сейчас все остальное теряет смысл. Как будто туман перед моими глазами рассеивается.

Все наконец становится правильным. Я с детства себя обманывал. Точнее, я выбрал неверную цель - я хотел мести, но мне требовалась не она. Увидеть то, как кровь ами струится в чьих-то ещё жилах, куда ценнее.

Теперь я знаю, что было моим истинным предназначением - вернуться в страну бесконечных степей и восстановить разрушенное.

Быстро вооружаюсь и впервые за долгое время моё сердце поёт. Я хочу увидеть не только свою кровь, но и её, ту, которая принесла мне счастье стать отцом. Вернуть народу ами правителя и наследницу.

Но понимаю, что сделать это будет непросто: сначала их обеих надо отыскать. А потом я уже буду думать про все остальное.

Семь лет я не испытывал такого удовлетворения, сжимая в руке клинок. Теперь у меня есть снова достойная цель для того, чтобы держать в руке оружие. Выхожу из оружейной и замечаю, что у дверей толпится перепуганная свита.

"Мне нужен корабль", - приходит в голову. Маленький, незаметный. Войной я ни на кого идти не планирую. Слишком дорого время.

Я должен добраться до Иштвана. Я знаю, что учитель относится к тому, что я сделал, крайне отрицательно. И пусть вначале мы с ним смотрели в одну сторону, Иштван меня пригрел именно потому, что мы оба хотели что-то изменить в Элирне к лучшему. Он ужаснулся от того, что произошло.

Иштван считает, что положительных изменений можно достичь только мирно. Я же хотел мести и все.

Раз он мне пишет, значит, случилось что-то такое, что ему не обойтись без моей помощи. И это по-настоящему пугает меня.

- Мне нужен катер, - обращаюсь к своему секретарю.

- Н-но зачем, господин Торн? - его губы дрожат.

Как я устал видеть страх на чужих лицах!

Хватаю его за куртку и понимаю, что этим только усугубляю впечатление.

Выдыхаю.

Ладно. Сейчас не до этого.

- Я собираюсь на прогулку, - прекрасно понимаю, что мои слова сочатся ядом.

- Но как же отбор?

Люди тупеют, когда им очень страшно. Это факт. Обвожу собравшихся взглядом.

- Кто-то тут ещё не понял мои слова?!

Ответом мне молчание.

Тогда я произношу.

- Я нашёл невесту. Её имя было в послании, и я отправляюсь свататься.

Вот, наконец, все вопросы исчезли.

Я счастлив.

- Украсить ли катер? - интересуется секретарь, все также склоняясь в поклоне.

Мне кажется, я только что услышал скрип своих зубов.

Ну да, я пойду в море отвоевывать свою семью у недобитых ларди на катере, украшенном для сватовства.

Чувствую себя готовым запустить в стену секретарем. И чего я раньше не замечал его тупости? Может, мне было все равно?

- Мне хватит десяти матросов из лучших бойцов, - мрачно говорю я, хрустя суставами. - Это будет веселенькая прогулка.

Кажется, я вижу интерес в глазах своей аудитории. Серьёзно? Ко мне вернулось умение шутить? И, очевидно, обаяние.

Не знаю, плохо это или хорошо, но теперь я уверен: Эмбер из своих рук я больше не выпущу.

Я был беспечен и жесток. Я был идиотом. Но теперь-то...

- И ещё я хочу хорошо выглядеть, - смотрю на кастеляншу дворца. По коридору прокатываются разочарованные вздохи.

До собравшихся наконец-то доходит: Ирвин Торн