Латинист - Марк Принс

принесла на этом поприще несравнимо больше жертв, а научное мышление Лиама удручающе неоригинально, пусть даже он очень хороший человек и не заслуживает, чтобы к нему относились как к ребенку-невидимке.

Загудел оживший телефон, Тесса быстренько отыскала номер Лукреции — хотелось покончить с этой загадкой. Не так она собиралась провести нынешний день. В половине второго у нее назначена встреча с Крисом, на следующей неделе нужно садиться за статью о поэте Марии, через неделю защита диссертации, а на терзания по поводу защиты, если не на подготовку к ней, нужно было выделить побольше времени.

Лукреция ответила после второго гудка.

— Тесса! — Тессе очень нравилось, как Лукреция произносит ее имя, удлиняя двойной консонант, будто нараспев: Тес-са. — Dimmi[2].

— Могла бы подождать до первого апреля, — заявила Тесса. На заднем плане кто-то ритмично стучал киркой. Тесса вообразила себе Лукрецию в некрополе Изола-Сакра: как она поджаривается на солнце среди красных кирпичных надгробий. Тесса там пока еще не бывала — ни одной из организаций не удалось отыскать на это денег.

— С чем подождать? — удивилась Лукреция. — С очередным вопросом, когда ты сюда приедешь?

— Это не от тебя электронное письмо? — спросила Тесса.

— Нет, — ответила Лукреция. — Какое письмо? Ты когда прилетишь?

— А когда на это деньги будут? — отвлеклась Тесса от темы. — Когда ты получишь новый грант на поездки.

— Или ты выцарапаешь у своего босса хоть пару грошиков.

— Столько фрагментов, столько надписей, столько предполагаемых текстов Мария.

— Все, вешаю трубку.

— Столько всего утрачено для потомков…

Тесса разъединилась и снова посмотрела на экран компьютера. Откинула волосы назад, ощутила между пальцами какую-то путаницу, пушистые обрывки серо-лавандовых ниток с обивки дивана Криса. То, что после бегства ее бойфренда Крис, помимо родовспоможения в ее научной карьере, оказался ответственным еще и за то, чтобы стряхнуть с нее всякую дрянь, — мысль несколько экстравагантная, но, по сути, свидетельствующая о глубинности их сродства, как интеллектуального, так и личного. Взять, например, ту встречу, когда она официально попросила у него рекомендательное письмо, — дело было в прошлом октябре. Сразу после того, как Тесса высказала свою просьбу, в приоткрытое окно кабинета Криса влетел красно-оранжевый лист.

— Вряд ли ты нуждаешься в моей помощи, — произнес Крис, переводя взгляд с нее на лист — Крис был дальтоником, хотя оттенки красного худо-бедно различал. Обычно Диана подбирала для него оливковый к серому, но в тот день он в своих уныло-монотонных брюках и рубашке напоминал ком глины. На тот момент уже стало ясно, что Диана от него ушла, и Тесса решила спросить, все ли у него в порядке.

Он не сразу понял подоплеку ее вопроса, а если и понял, то решил уклониться от ответа, более или менее педантично продемонстрировав свою ученость: посвятил ее в новые открытия касательно «Метаморфоз» I: 544–547, спорных строк, в которых Дафна взывает о помощи к некоей ипостаси своего отца, матери-земли или к обоим сразу.

— Этот молодой человек или девушка, — пожаловался Крис, указывая на тощую стопку листов, — похоже, он писал на них «слепую» рецензию. — Полагаю, что молодой. Молодежь напрочь игнорирует совпадающие ошибки в двух сохранившихся кодексах, Марцианском и Неаполитанском.

Марцианский кодекс — манускрипт конца XI века, хранящийся во Флоренции; Неаполитанский — XII века, хранится в Неаполе. Тесса приехала в Оксфорд с представлением, что тексты вроде «Илиады», «Энеиды» и «Метаморфоз» с момента создания и до настоящего времени не менялись никак, будто застыв во времени, — умом-то она понимала, что авторы их родились за тысячу с лишним лет до изобретения печатного станка, но недооценивала, какой урон пожары, мыши и плесень способны нанести рукописям, которых и так-то немного — ну у кого найдется время переписывать «Илиаду» от руки? А кто за водой на колодец ходить будет? У Тессы вон не хватает времени ответить на мейлы сестры, а у нее есть кран на кухне. Так что древнейший сохранившийся манускрипт «Метаморфоз» был создан примерно через тысячу лет после смерти Овидия, в нем есть расхождения с другими рукописями примерно того же периода. Может, существовало два авторских варианта? Или ранние переписчики просто решили приукрасить оригинал собственными виршами? Исследователи предлагали гипотетические генеалогии каждого манускрипта, часто на основании воспроизведенных в нем ошибок: например, в двух разных манускриптах было неверно написано одно и то же греческое имя, что говорило об их общем происхождении. Отсюда и «совпадающие ошибки».

Впрочем, на деле сильнее всего Тессу ошеломило не существование разных вариантов «Метаморфоз», а существование поэтов, причем великих, произведения которых до нас не дошли совсем или дошли фрагментарно. Одним из таких поэтов она считала Мария.

— Верхогляды, — согласилась Тесса.

В обычном случае она бы с пылкостью поддержала любой разговор, касающийся Аполлона и Дафны, но Крис пока не согласился написать ей рекомендательное письмо, и объяснить его небрежение она могла одним лишь внешним воздействием. Крахом семейной жизни. Она за него переживала. Ей почему-то было никак не отвязаться от воспоминания, что отец его покончил с собой.

— Велика ли вероятность, что сразу семь переписчиков, не сговариваясь, напишут вместо «Меланхаетес» «меланхатес» в списке собак Актеона? — продолжал Крис с характерным для него скрупулезным вниманием к мелким деталям. Меланхатесом (с маленькой буквы) он назвал свою собаку — черного лабрадора, намеренно написав имя со строчной даже в официальных собачьих документах, дабы восславить преемственность ошибки. — Я бы сказал, с гулькин нос.

— Крис, — прервала его Тесса. — У тебя все хорошо? — На этот раз она говорила многозначительнее.

Крис недоуменно наморщил лоб и отложил негодную работу на кофейный столик. Их объяло долгое молчание, которое Тесса упорно отказывалась прерывать. Крис, похоже, подумывал завернуть работу. Красный лист скользнул с подоконника на пол. Наконец Крис произнес:

— Это было только вопросом времени.

Когда в ноябре она вернулась к разговору о рекомендательном письме, Крис откликнулся с энтузиазмом, на который она рассчитывала с самого начала.

— Я твой горячий поклонник, — заметил он. — Так что мне трудно будет сохранить объективность.

— Ну и не сохраняй, — ответила она, испытывая облегчение, гадая, чего она там вообще тревожилась.

Взгляд Тессы залип на литере «д» в слове «рекомендательное» — слева она слегка прилипла к литере «н»: Крис терпеть не мог смотреть на «гарамон» в высоком разрешении, уж больно проработанные засечки, сливаются на экране. В электронных письмах он всегда использовал «джорджию». Интересно, подумала Тесса, а как Крис проанализирует это послание, какие откровения в нем обнаружит, ведь эта подделка, в определенном смысле, не так уж существенно отличается от всех этих стихотворных строк, привнесенных в поэму Овидия и прикидывающихся его собственными. Тесса увеличила