Игра в имитацию (СИ) - Соло

преподавателя отчего-то кажется ей смутно знакомым. Странно. А следующая фраза разом вышибает весь воздух из лёгких. — Меня зовут Ксавье Торп, и весь следующий семестр я буду вести у вас историю искусств. Надеюсь, мы все чудесно проведём это время.

Oh merda.

Комментарий к Часть 1

А вот и новая аушка.

Да, я решила, что не только Торпу можно трахать всё, что движется

С нетерпением жду вашего мнения

========== Часть 2 ==========

Комментарий к Часть 2

Саундтрек:

IAMJJ, Baker Grace — A Different Kind of Blues

Приятного чтения!

— Самые ранние произведения первобытного искусства относятся к позднему палеолиту, — самозабвенно вещает парень с довольно дурацким именем. Ах да, это ведь было вчера. Сегодня он мистер Торп, преподаватель истории искусств в Гарвардском университете. Небрежным жестом откинув назад спадающие на лицо каштановые пряди, чертов профессор отворачивается к доске и принимается сосредоточенно выводить жирным чёрным маркером особенно важные фразы из откровенно скучноватой лекции. — Пожалуйста, пометьте у себя, что поздний палеолит — это временной промежуток от тридцати пяти до десяти тысяч лет до нашей эры. Этот вопрос обязательно войдёт в экзаменационную программу в конце семестра.

Уэнсдэй сидит с неестественно-прямой осанкой и лениво накручивает на палец смоляной локон, выбившийся из высокого хвоста — конспектировать такую элементарную информацию ей совсем не нужно. Она и без нудной лекции знает исторические эпохи наизусть. Но остальные студенты послушно склоняют головы над тетрадями, старательно записывая каждое слово преподавателя.

Oh merda, похоже, она учится с непроходимыми тупицами.

— Кто скажет мне, где были обнаружены первые рисунки времён палеолита? — Торп надевает крышечку на маркер и вальяжно усаживается на край стола, обводя студентов внимательным взглядом.

В аудитории воцаряется мёртвая тишина.

Только две девицы, сидящие на пару рядов ниже Аддамс, не перестают глуповато хихикать и перешёптываться — совершенно очевидно, их бестолковый диалог никоим образом не затрагивает тему лекции.

— Неужели совсем никто не знает? — с наигранным огорчением переспрашивает Ксавье, опуская глаза на собственные руки.

Его длинные пальцы лениво прокручивают крышку на толстом маркере — и в голове Уэнсдэй невольно всплывают дьявольски чувственные и абсолютно бесполезные воспоминания. Всего несколько часов назад эти пальцы — которые больше подошли бы талантливому музыканту или художнику, но никак не обычному преподавателю — властно сжимали её широко разведённые бёдра. Принимая душ сегодня утром, она обнаружила россыпь светло-лиловых синяков на коже.

Зрелище оказалось довольно… возбуждающим.

Oh merda.

Какого черта она об этом думает?

Уэнсдэй машинально моргает и сжимает руки в кулаки до побеления костяшек — заострённые уголки ногтей впиваются в ладони, и слабая вспышка мимолётной боли действует отрезвляюще. Непрошеные образы вчерашнего грехопадения мгновенно отступают.

— Профессор Торп, — одна из хихикающих девиц вскидывает руку и поднимается на ноги, одёргивая вызывающе короткую джинсовую юбку. — Извините, но мы не знали, что к первой лекции нужно было подготовиться.

— Видите ли, мисс… — зелёные глаза Ксавье пристально прищуриваются.

— Эванс. Лилиан Эванс, — девушка снова поправляет юбку и распущенные чёрные кудри, словно пытаясь привлечь побольше внимания к собственной персоне. Её скудоумная подружка снова хихикает как умственно отсталая. — Можно просто Лили.

— Мисс Эванс, готовиться нужно абсолютно всегда, — назидательно сообщает Торп, проигнорировав неприкрытое кокетство. — Попрошу вас всех принять эту информацию к сведению. Что ж, раз никто не знает…

— В пещере Альтамира, — резко выпаливает Уэнсдэй, с вызовом вздёрнув подбородок. Она вовсе не планировала привлекать к себе внимание, но уподобляться кучке безмозглых идиотов оказалось непосильной задачей.

— Тот, кто хочет ответить, должен… — Торп на долю секунды умолкает, столкнувшись с ней глазами. Аддамс спокойно выдерживает прямой зрительный контакт, пока он ровным тоном договаривает остаток фразы. — Поднять руку и встать.

Надо отдать должное его самообладанию — если неожиданная встреча со вчерашней случайной пассией и выбила его из колеи, то Ксавье этого ничем не показал. На его лице с чёткими выразительными чертами не дрогнул ни один мускул. Неплохо. Очень даже.

— Марселино де Саутуола обнаружил пещеру неподалёку от своего поместья в конце девятнадцатого века, — невозмутимо продолжает Уэнсдэй, не утруждая себя необходимостью подняться на ноги.

— Абсолютно верно. Как ваше имя, мисс? — он слегка склоняет голову набок, взирая на неё со странным любопытством.

— Узнаете на экзамене, когда будете ставить мне высший балл, — саркастично отзывается Аддамс, надменно изогнув бровь.

Студенты начинают тихонько перешептываться и озираться на неё с самыми разными выражениями лиц — от удивления до неприязни. Впрочем, ничего необычного. Уэнсдэй давно привыкла к подобной гамме эмоций, направленных в её адрес.

Стандартная реакция скудоумной серой массы — чего ещё можно от них ожидать?

Тотально невозмутимым остаётся лишь профессор Торп.

— Продолжим лекцию, — он с самым равнодушным видом поднимается со стола и поворачивается к доске. — На своде пещерной камеры Альтамира было изображено стадо бизонов. Целых двадцать три фигуры, если не считать те, от которых сохранились лишь контуры.

Аддамс скучающе подпирает голову рукой и отворачивается к окну — историю о испанском первооткрывателе ей рассказал дядя Фестер ещё в пять лет. Старший брат отца всю жизнь грезил исследованиями самых интересных мест и объездил полмира в бесплодных попытках совершить своё собственное легендарное открытие. Правда, все старания оказались тщетны, и в последние годы старший Аддамс забросил экспедиции, обосновавшись в родовом поместье.

Не зная, чем себя занять, Уэнсдэй украдкой достаёт из рюкзака телефон в чёрном чехле и сверяется с расписанием — вместо следующего занятия у неё окно, а потом — лекция по семиотике. Наука о знаковых системах кажется более интересной, нежели история искусств.

Пожалуй, нужно будет заглянуть в библиотеку, чтобы подготовиться получше.

Упасть в грязь лицом перед достопочтенными профессорами Гарварда будет слишком унизительно — она слишком привыкла быть лучшей всегда и во всём.

Остаётся надеяться, что с преподавателем семиотики её не связывает случайный секс на убогой вечеринке. Впрочем, это было бы даже иронично.

Наконец раздаётся дребезжащая трель звонка. Студенты поспешно вскакивают со своих мест, не дожидаясь разрешения Торпа, и принимаются быстро запихивать тетради и учебники в сумки. Уэнсдэй следует общему примеру, желая поскорее покинуть аудиторию — не то чтобы её сильно волнует произошедшее накануне, но оставаться с Ксавье наедине совсем не хочется. Большинство людей склонны романтизировать интимные отношения, а подобная перспектива категорически претит её несокрушимым принципам.

Но слиться с толпой и незаметно выскользнуть в коридор ей не удаётся — когда Аддамс проходит мимо преподавательского стола, чертов Торп незамедлительно обращает на неё внимательный взгляд своих тёмно-зелёных глаз.

— Мисс, задержитесь на минутку.

Oh merda.

Какого черта ему понадобилось?

Уэнсдэй недовольно поджимает губы и машинально расправляет