Кольцо времени - Борис Тараканов

Кто-то тронул его за плечо, потом подхватил и поволок. Ощущение чудовищного страха постепенно отпускало. Марио пытался отталкиваться ногами, чтобы немного помочь тащившему его, но у него это плохо получалось. Тащивший Марио оказался проводником из вагона, в котором он ехал.

Марио отнял от ушей руки и поднял все еще наполовину закрытые глаза. Он сидел на гравии неподалеку от входа в тоннель. Молочно-белый туман ближе к выходу становился все более редким и сходил на нет.

Марио тряхнул головой и открыл глаза. Рядом с ним стоял проводник в изрядно потрепанной форменной одежде. Оба посмотрели вслед поезду. Мерно отстукивая на стыках рельсов, поезд уходил все дальше, скрываясь в густом, молочном тумане. Постепенно он совсем исчез из виду. Только стук колес, все удаляясь, напоминал о его существовании. Вскоре стих и он.

РОССИЯ. 1997 г.

Мало кто может себе представить, что такое степь в конце июля, под палящим солнцем. Если, конечно, сам там не был. И уж еще меньше найдется людей, знающих, каких усилий стоит копать в этой степи яму. Яму шириной в два и длиной в три метра. Первые несколько минут, когда работа только начинается, все кажется не очень страшным. Да. Земля сухая, пылистая. Да. Корни многолетних степных трав сплелись и высохли так, что похожи на электрические провода. «Ну и что же?» – скажет кто-нибудь. Хорошо отточенная лопата и крепкие молодые руки могут многое сделать. Многое перебороть. И солнце не так страшно, когда на голове армейская панама, а во фляге есть вода.

Именно этими словами Вовка успокаивал себя, делая очередной копок. Но уже полчаса как лопата стала натыкаться на камни. Глубины Вовка достиг небольшой, сантиметров в восемьдесят. А дальше, поначалу незаметно для себя самого, он постепенно отходил в сторону в пределах очерченных контуров предполагаемого «шурфа», и, дорывшись все до тех же камней, делал еще один шаг в сторону.

– Эй! Сачок! Ты чего делаешь? Я тебе где сказал рыть? – спросил отец.

– В восточном углу, – буркнул Вовка.

– А ты сейчас где?

– В северном, – выдохнул подходивший к яме Стас. – У парня налицо полная дезориентация на местности. Вероятно, как следствие теплового удара.

– Сам ты перегрелся! – крикнул Вовка и швырнул лопату на дно ямы.

Лопата ловко подскочила и полетела в сторону Стаса. Тот рефлекторно дернулся немного в сторону. Его взору открылось дно ямы.

– Ого, – сказал Стас. Он снял очки, протер их носовым платком и снова нацепил на уши, которые Вовка называл лопухами.

Вовка почти с ненавистью смотрел на отца и Стаса, аспиранта исторического факультета МГУ. Отец и Стас не обращали на его гнев никакого внимания. В конце концов, Вовка сам напросился в экспедицию. С нового года он начал уговаривать отца и тот, наконец сдался – согласился взять с собой сына, но при условии, что Вовка будет покорно выполнять любую порученную ему работу. Жизнь археолога только в фильмах про Индиану Джонса бывает полной приключений, сказочных сокровищ и неожиданных открытий. В обычной жизни она, увы, наполнена пылью. Либо пылью библиотек и хранилищ, где, в основном, и проходит большая часть жизни настоящего исследователя умерших цивилизаций, либо пылью раскопок. Что, собственно, и было сейчас.

– Виктор Иванович, – многозначительно начал Стас после небольшой паузы, – сдается мне, что ваша теория о месте захоронения гуннов зашла в тупик.

– Вы заблуждаетесь, Станислав Валерьевич, – невозмутимо ответил Виктор Иванович, – это не моя теория, а ваша.

– Но позвольте....

– Я не буду больше копать, – сказал Вовка, размеренно и четко выговаривая каждое слово.

– Вальдемар, – укоризненно сказал Стас, – как ты разговариваешь с отцом?

Вовка еле сдержался от смеха. Он задержал дыхание и отвернулся в сторону, чтобы не выдавать себя. Всякий раз, когда Стас называл его Вальдемаром, Вовку в клещи брал приступ смеха.

– А я ведь Вас предупреждал, Виктор Иванович, – продолжил Стас разговор с начальником экспедиции. – Ваша теория весьма сомнительная.

Начальник экспедиции окинул окрестности взглядом, задумался на пару секунд, и с хитрым прищуром сказал, явно издеваясь.

– Станислав Валерьевич, будьте любезны, передайте мне карту.

Стас нагнулся и поднял с земли армейский планшет. Для удобства археологи спрыгнули в яму и разложили карту на траве. Вовка стоял чуть в стороне, взяв в руки лопату и опершись на ее черенок. Стас взял планшет, и тут в его голове мелькнула догадка. Неужели вчера с Игорем они ошиблись в нанесении координат? Если так, то «исполнением любого желания» тут не отделаешься. Не тот человек Вовка, чтобы запросто простить такую ошибку.

– Ну и куда же ты смотрел, четырехглазый? – спросил начальник экспедиции у своего помощника.

Стас чувствовал себя гадко. Ни фига себе ошибочка! Триста двадцать четыре метра между точками. Но самое страшное, что нужно было что-то сказать. Если не в свое оправдание, то хотя бы ради приличия. Двенадцатилетний парень с утра копал эту яму и, как выяснилось, не там, где надо.

– Зато я нюхаю и слышу хорошо, – выдавил из себя Стас, глядя куда-то перед собой.

– А что случилось? – спросил изможденный Вовка.

Он разглядывал причудливого цвета камень на дне ямы и поэтому не уловил смысл разговора.

– Не там копали, – сообщил папа сыну радостную новость. – А ты, лопоухий, снимай стеклышки, бить будем.

Глядя в Вовкины глаза и на то, как его руки скользнули вниз по черенку лопаты, Стас почему-то подумал, что Вовка воспринял эту идею буквально, и она ему сразу и очень понравилась.

– Вовка. За мной одно желание, – торопливо выговорил Стас, подняв к плечу указательный палец левой руки. – И потом, я не при чем, это все Игорек. Я ему только помогал.

– От имени археологии объявляю вам благодарность, – торжественным тоном провозгласил начальник экспедиции, возложив руку на плечо сына. – И премирую вас выходным в двадцать четыре часа. Даже в двадцать пять. Так что до четырех часов завтрашнего дня ты отдыхаешь.

Вот это, доложу я вам, был удар. Вовка чуть не заплакал от такой ошибки. Столько копать и все напрасно. И зачем он только напросился в эту экспедицию! Три недели он только и делал, что копал землю. Археологи не нашли ничего, даже самого захудалого черепка глиняного сосуда. А Вовка так надеялся. Он мечтал, что, по приезду домой, будет рассказывать ребятам во дворе истории о несметных сокровищах, которые он вместе с Игорем, Стасом и отцом отыскал в бескрайних степях.

– Кстати, что-то Игоря долго нет, – сказал отец, чтобы разрядить атмосферу.

– Он часа два как должен был вернуться.

За бугром послышался какой-то механический шум. Археологи притихли. Непонятный, и в то же время смутно знакомый шум приближался. Если это Игорь, то «Нива», на которой он ездил, уж очень странно громыхала.