Город воров - Чак Хоган

Дино поднялся, Фроули остался на корточках. Он попытался представить, как тут сидели бандиты. Рассвело. И весь банк принадлежал им. Агент выпрямился и посмотрел сквозь прозрачные стенки кассовой кабинки в окно, которое выходило на площадь. Он смутно помнил, как накануне был здесь: финишная прямая, ноги горят, толпа приветственно орет.

— Марафон ведь как раз здесь проходил?

— Е-мое, Фроули, я и забыл. Ну ты даешь! Сорок два километра, а ты тут ходишь как ни в чем не бывало.

Фроули передвинул пейджер на место.

— Побил рекорд — три с половиной часа. И это меня радует.

— Ну что, поздравляю, псих ты ненормальный. Какой-то одинокий спорт ты выбрал. О чем ты всю дорогу думаешь, когда бежишь?

— О финише, — ответил Фроули, глядя на открытый сейф. — Так окулист весь день закрыт был?

— И спортзал на втором этаже тоже. Но часть работников собрались поглазеть на бегунов. У них там окна во всю стену, видно хорошо. Они ушли в шесть. Автоинспекция уехала около восьми вечера, хотя бегуны еще тянулись. У наших ребят ушло часа два-три, чтобы войти, проковырять дыру и спуститься в банк.

— Они молодые. Иначе бы не спустились через дыру в потолке размером шестьдесят на шестьдесят.

— Да уж, не старые мастера. Старому поколению — всяким там отмычкам и водопроводчикам — нужно какое-нибудь ложе для посадки.

— Как они в здание проникли?

— Через заднюю дверь, но не банковскую. У лавочек на втором этаже есть свой вход.

— Камеры наблюдения снаружи есть?

— У банка нет. Но мы проверим. Хотя если наши ребята…

— Да, они бы тогда уже в участке сидели. — Фроули положил руки на бедра, ноги по-прежнему ныли. — Какие у тебя версии?

— Навскидку? — Дино задумчиво втянул воздух сквозь зубы и тоже стал осматриваться. — Они все отлично просчитали. Праздники. Сотня бегунов-марафонцев. Погода отличная. Площадь забита голодными зрителями. Книжный магазин, магазины одежды на той стороне — хотя там в основном рассчитываются кредитками. Но есть еще продуктовый, «Макдоналдс», кофейня «Эспрессо Роял». К тому же «Сокс» в городе. Значит, выручка у тутошних ресторанов и баров за три дня взлетела в разы. Плюс, черт возьми, ночные клубы на Лансдаунской улице. Сколько они дают в сумме за субботу-воскресенье? — Дино провел языком по внутренней стороне щеки. — Неслабо, должно быть. Хранилище, да ночной депозит, да банкомат? Я голосую за три с четвертью. Плюс-минус десять процентов. Да, мое слово — три с четвертью, точно.

— А мое — три с половиной, — ответил Фроули, повернувшись к открытому хранилищу. — Черт, как же я хочу найти этих ребят.

Фроули нужно было хранилище. В этот раз жертвой по делу оказалось именно оно. Не корпорация, которой принадлежал банк. Не федеральное правительство, которое его застраховало и наняло самого Фроули. А хранилище — опустошенное, жалкое, оскверненное. Детективы, расследующие убийства, проникаются сочувствием к погибшим, и это помогает им в поисках. Фроули же сострадал хранилищу.

Зал с индивидуальными сейфами не тронули. Чтобы просверлить каждый сейф, нужно китайское терпение и настойчивость любителя лотерей. Шансы найти там ценности, которые не застраховали и о которых ничего не известно, невелики.

Фроули вошел в зал, где хранились наличные. Здесь царили чистота и порядок. Иногда в таких помещениях ему попадались пиджаки и зонты кассиров, висевшие на стене. А некоторые хранилища вообще служили комнатами отдыха.

Дактилоскопический порошок покрывал шкафчики и двери. Во взломанном шкафчике остались только дорожные чеки, куча рваных разноцветных полосок и учетные ведомости управляющей. Фроули захлопнул локтем погнутую дверцу, но она, застонав, снова открылась.

Шесть скрепленных пачек с деньгами лежали в стороне — аккуратная стопка на ящике для наличности. Фроули раскрыл одну из пачек: в углублении лежала упаковка с загрязняющей краской. Он узнал марку — «Секьюрити пак». Ловушки с краской срабатывают, когда их выносят за пределы банка. Их запускает электронный передатчик, спрятанный у дверей. Двадцать секунд — и упаковка взрывается. Температура горения — 200 градусов, так что руками не схватишь и в сторону не отбросишь. Она выпускает аэрозольное облако красного порошка, который превращает незадачливого грабителя в ходячую дымовую шашку, уничтожает купюры и остается на коже несколько дней. Но мало кто знает, что многие упаковки с краской еще выплевывают слезоточивый газ.

Фроули осмотрел ящики, не дотрагиваясь до них. Внутри было пусто, если не считать наживок на дне каждой ячейки. Наживками служили десятки и двадцатки — их достоинства, годы выпуска и серийные номера были записаны и хранились банком в соответствии с требованиями Федеральной корпорации страхования банковских вкладов. Таким образом удавалось документально связать подозреваемого, купюры в его кармане и место преступления.

На многих наживках были индикаторы в виде магнитной полоски, которая отправляла в полицию бесшумный сигнал тревоги, когда ее вынимали из ящика. Такие приманки работают как жучки для слежки. Как устройство «Лоджек» в угнанной машине. Многие грабители магазинов и банков, которых арестовали дома через несколько часов после вроде бы успешного дела, только на суде понимали, как ФБР смогло их разыскать.

От вони отбеливателя подташнивало. А тут даже ковра не было, который мог бы его впитать. Но Фроули простоял в хранилище столько, сколько выдержал. Жаль, что оно не могло требовать правосудия. Жаль, что агент не мог взять его за руку, чтобы успокоить, поговорить с ним, как полицейский с потерпевшим. Тогда ему бы не пришлось все выдумывать самому за это пустое помещение.

Сняв отпечатки пальцев, криминалист промокнул тампоном внутреннюю часть щеки управляющей, собирая ДНК-материал. А Фроули тем временем отксерил лист с контактными данными женщины.

Клэр Дж. Кизи. Дата рождения: 16 апреля 1966 года. Фроули снова поглядел на дату и понял, что сегодня ей исполнилось тридцать лет.

Дино пошел посмотреть, как обстоят дела наверху, предоставив Фроули допрашивать потерпевшую в одиночку. Она оттирала чернила с пальцев, а Фроули представился. Клэр неловко пожала ему руку. Он принес ей минералки «Польский источник», она поблагодарила, отвинтила крышку и сделала глоток, потом поставила бутылку на стол, рядом с пустой банкой диет-колы.

Фроули сел в углу, так чтобы Клэр оказалась спиной к двери и сновавшие туда-сюда полицейские не отвлекали ее. Отбеливателем здесь почти не пахло. Она поерзала на стуле, готовясь отвечать на вопросы, неуверенно улыбнулась. Потерла ладони, лежавшие на коленях, словно они замерзли. Ее длинные руки были обнажены.

— Вы без пиджака? — спросил агент.

— Его кто-то забрал, — отозвалась Клэр, оглядываясь на дверь. — В качестве улики. Они… отрезали от него кусок, чтобы завязать мне глаза.

— Хотите?.. — предложил Фроули, снимая свой пиджак.

Девушка кивнула. Он встал и накинул пиджак ей на плечи. Но когда Фроули сел, Клэр сунула руки в рукава, которые оказались сантиметра на два длиннее, чем нужно. Если бы он знал, что одолжит сегодня свой пиджак девушке, надел бы какой-нибудь поновее.

— Вы уверены, что чувствуете себя хорошо? Не хотите, чтобы вас осмотрел врач?

— Просто перенервничала.

— Ссадины? Синяки?

— Нет, — ответила она, только теперь поняв, как это странно.

Фроули показал ей диктофон, включил его и поставил на стол.

— Госпожа Кизи, давайте начнем с того момента, как вас похитили, затем займемся самим ограблением.

При слове «похитили» она моргнула и сглотнула. У таких психологических травм много уровней. Она осознала лишь два или три.

— Редко бывает, чтобы во время успешного ограбления похищали работника банка. Но это означает, что вы провели много времени рядом с бандитами и, вероятно, обладаете информацией, которая может понадобиться в нашем деле. Я местный представитель ФБР по расследованию банковских ограблений. Только этим и занимаюсь — разбираюсь в ограблениях банков. Поэтому говорите все, тут нет пустяков. И еще кое-что. Если я не задам вопроса, на который вам хочется ответить, все равно ответьте на него.

— Ну, если позволите… никто не может мне толком сказать, как там Дэвис.

— Ваш зам? — уточнил Фроули. — Его осматривают в больнице. Но с ним все будет хорошо. Он ранен, но обязательно поправится. Вы это хотели знать?

Клэр кивнула и потерла щеку, высохшие на пальцах чернила не оставили следов.

— Вы видели, как они его избивали? — спросил Фроули.

Она опустила голову и кивнула.

— Это было жестоко, — продолжил он.

— Я не… я отвернулась.

— Подозреваю, что бандиты угрожали вам, когда отпускали. Велели не общаться с полицией и ФБР и ничего не рассказывать. Так дело было?