Неотразимая - Фрэнсин Паскаль

Диди почувствовала, как у нее вспыхнуло лицо. Почему-то захотелось плакать. Как глупо! Ведь они с Биллом просто друзья.

Желая помочь Биллу, она с трудом выдавила улыбку. Она знала, что ему было бы приятно остаться вдвоем с Джессикой, но он постеснялся сказать об этом прямо.

– О, это очень мило с твоей стороны, Билл, – произнесла Джессика, растягивая слова. – Но я не хочу вам мешать. Как говорится: двое – это компания, а трое – уже толпа. Может быть, как-нибудь в другой раз.

Билл выглядел таким несчастным, что Диди не выдержала.

– Обо мне не беспокойся, – сказала она с деланной беспечностью. – Я как раз собиралась на берег. Так долго была в воде, что у меня уже все пальцы в рубчик.

Джессика презрительно сморщила нос:

– Вот это да! Просто кошмар, Диди. Можно, я возьму твою доску?

– Бери. – Диди, стараясь сдержать слезы, повернулась к Биллу: – Спасибо. Я сегодня многому научилась. Ты – отличный учитель.

Но Билл не смотрел на нее. Он уставился на Джессику, как загипнотизированный.

– Угу, конечно, Диди. Ты тоже была в порядке. Держись в форме.

Диди медленно брела сквозь прибой, когда ее настигли переливы серебристого смеха. Она слышала, как Джессика произнесла, задыхаясь:

– О, Билл, мне нужно тысячу лет, чтобы всему этому научиться.

– Немного левее, Билл. По-моему, ты пропустил вот тут, на плече. – Джессика с томным видом лежала на пляжном полотенце, а Билл, ее преданный раб, втирал ей в спину крем для загара.

Элизабет все это возмущало. И как только Джессика могла действовать так откровенно? Она казалась такой довольной – точь-в-точь кошка, которая только что слопала канарейку. На этот раз птичкой была девочка в канареечно-желтом купальнике. Диди в это время сидела чуть поодаль, в компании друзей, изо всех сил стараясь не выдать свое несчастье. Элизабет почувствовала, что начинает немного злиться на Билла, не замечающего ухищрений Джессики.

Тодд бросил на Элизабет понимающий взгляд.

– Клеопатра – ничто по сравнению с твоей сестрой, – тихо произнес он.

Элизабет нахмурилась. Если она критиковала Джессику, это было в порядке вещей, но если Тодд отпускал ехидные замечания в адрес сестры, ее это почему-то раздражало. Пожалуй, это было единственное, что омрачало их отношения. Однажды, когда Элизабет решила во что бы то ни стало выручить Джессику, дело чуть не дошло до разрыва; Джессика опоздала на экзамен, и Элизабет сдала вместо нее. Тодд ужасно разозлился. Но Элизабет просто не могла допустить, чтобы ее сестра-близняшка пострадала – даже если она понимала, что Джессика того заслуживает.

Элизабет заметила, что на пляже появилась группа ребят. Среди них был и Том Маккей. Очевидно, Джессика тоже увидела его, потому что вдруг отодвинулась от Билла.

– Черт побери, – сказала она, – после этого купания дико хочется есть. Я просто умираю от голода. – Джессика бросила умоляющий взгляд на Билла.

Билл отреагировал мгновенно.

– Если хочешь, я могу быстренько съездить в город и чего-нибудь купить, – с энтузиазмом отозвался он.

– Правда, Билл? Тебя это не затруднит? – взмах длинных ресниц в его сторону.

– Да ничуть.

– Буду тебе век благодарна. Если я чего-нибудь не перехвачу, то просто скончаюсь.

Билл вскочил:

– Чего бы тебе хотелось?

– Сейчас скажу. Чизбургер – только хорошо прожаренный. И еще молочно-шоколадный коктейль. Может быть, и не стоило бы, – она потрогала идеально гладкую кожу на щеке, – но я никак не могу удержаться.

Элизабет не могла припомнить, чтобы у ее сестры появился когда-нибудь хоть один прыщик.

– Чего еще? – спросил Билл.

– Только скажи, чтобы не клали лук. Я его терпеть не могу.

– Нет проблем. – Он оглянулся на остальных. – Может, еще что-то кому-нибудь нужно?

Элизабет попросила пива и сразу же ощутила смутное чувство вины, как будто она тоже стала участницей тайного заговора против Билла.

Билл направился к автомобильной стоянке, а Том в это время поравнялся с сестрами. С ним были Кен Мэтьюз, Лила Фаулер, и замыкала шествие Пэтси Уэббер.

– Что за кашку варит милашка? – паясничая, произнес Том, плюхнувшись рядом с Джессикой и обхватив ее плечи бронзовой от загара, мускулистой рукой.

Голубые глаза на его дочерна загоревшем лице напоминали по цвету вылинявшие джинсы.

Она захихикала:

– Да вроде бы что-то начинает завариваться.

Внимание Элизабет было приковано к Пэтси, на которой было просто умопомрачительное бикини, состоявшее всего лишь из двух крохотных полосок материала. Такого смелого костюма Элизабет еще никогда не видела, разве что на снимках французской Ривьеры. Любая другая выглядела бы в этом вызывающе, но Пэтси удалось сохранить и элегантность, и очарование.

– Фу, как мне жарко! – воскликнула Пэтси.

Она бросила пляжную сумку на песок рядом с Элизабет, и та невольно обратила внимание на изысканную этикетку.

– Кто хочет составить мне компанию?

– Ты что, смеешься? – Лила поправила свои волнистые светло-каштановые волосы. – Если я искупаюсь, они будут торчать во все стороны.

– Я бы не прочь охладиться, – сказал Тодд, улыбнувшись Пэтси.

Элизабет почувствовала себя так, как будто ее ударили в живот. Ему нужно охладиться, это уж точно. У него температура сразу подскочила градусов на пятьдесят, как только он увидел Пэтси.

– Что с тобой, Лиз? – спросил Тодд. – Хочешь искупаться?

Элизабет покачала головой.

– Точно? – спросил он опять, но Элизабет показалось, что ему вовсе не хочется, чтобы она соглашалась.

– Лиз боится акул, – поддразнила Джессика, бросив быстрый взгляд на Пэтси.

Намек был вполне прозрачным. Но Лила ничего не поняла:

– Правда? Помню, когда я посмотрела «Челюсти», то боялась купаться даже в бассейне.

Кара засмеялась.

– Это потому, что у вас бассейн размером с Тихий океан, – сказала она, намекая на внушительное состояние Фаулеров.

– А я в акул не верю, – сказал Том, глядя на Джессику. – Только в русалок.

– Ты хочешь сказать, что во мне есть что-то рыбье? – прощебетала Джессика.

– Это можно проверить.

Все засмеялись, когда Том схватил ее и потащил к воде, не обращая внимания на ее протестующие вопли и брыкание.

Пэтси и Тодд последовали за ними, держась рядом. Окунувшись, они громко – на весь пляж – захохотали.

Элизабет вдруг почувствовала, что вот-вот расплачется. Теперь-то она знала, что происходило с Диди, когда Билл бросил ее ради Джессики.

Элизабет побрела к автомобильной стоянке, где была припаркована машина Тодда. Ей нужно было взять оставленную в машине книгу. Она увидела, как целая компания девчонок вываливается из пыльного зеленого фургона. За рулем сидела ее подруга, пышноволосая Оливия Дэвидсон, вместе с которой они готовились к школьному сочинению. Подойдя поближе, Элизабет заметила также Лоис Уоллер и Инид Роллинз.

Инид подняла на лоб солнечные очки с большими круглыми стеклами и поздоровалась с Элизабет. Прищурившись, она разглядывала грустное лицо своей лучшей подруги.

– У тебя такой вид, словно ты плакала, – огорченно произнесла она. – Что случилось, Лиз?

– Да ничего. – Элизабет быстро наклонила голову.

Ей не хотелось откровенничать с Инид в присутствии других девчонок. А Лоис Уоллер вообще ее немного раздражала – вечно она стремится произвести впечатление и как-то выделиться. Вот Оливия ей очень нравилась, но все же была не такой близкой подругой, как Инид.

– Я… мне, наверное, песок попал в глаз, – соврала Элизабет.

– Со мной было то же самое на пляже в прошлый раз, – посочувствовала Оливия. – Уинстон Эгберт, как всегда, начал дурить и нечаянно попал мне песком в лицо. Я думала, ослепну!

– Умоляю, не надо о слепоте, – вмешалась в разговор Лоис, часто моргая глазами за толстыми стеклами очков, которые постоянно съезжали на кончик носа, сколько бы она их ни поправляла. – Я без очков даже из душа не могу выбраться!

Все засмеялись, и у Элизабет слегка поднялось настроение. Но оно снова упало до самых пяток, как только они подошли к пляжу и Элизабет высмотрела Тодда и Пэтси, которые барахтались в прибое и брызгались друг в друга пеной.

– Эй, кто там с Тоддом? Пэтси Уэббер? – спросила Оливия. – Я слышала, она опять вернулась в эти края. Ребята, она так изменилась!

– Ты ее знаешь? – спросила Элизабет.

– Когда Пэтси жила в Палисэйдз, мой двоюродный брат Эми жил с ней на одной улице, совсем рядом. Я ее помню еще такой тощей малышкой. Просто кожа да кости. Никогда не могла понять, что Тодд в ней нашел. Теперь-то у нее действительно все, как надо. Ой, ну ни за что бы не поверила!

Сердце у Элизабет упало куда-то в сандалии.

– Тодд как-то говорил, что они с Пэтси очень дружили, – произнесла она упавшим голосом.

– Дружили? – откликнулась Оливия. – Ну, думаю, это не совсем точное определение.