Неотразимая - Фрэнсин Паскаль

– А я думала, ты вечером будешь гулять, – разочарованно произнесла Элизабет. – Эй, подожди-ка, ты ведь не закончила!

Джессика обернулась и обворожительно улыбнулась сестре.

– Ты ведь не будешь настаивать, Лиззи? Это же просто крохотная лужица. Буду вечно тебе благодарна и обязательно верну долг, ты же знаешь.

– Крохотная лужица? – закричала Элизабет. – Да здесь целое море!

– Мне нужно бежать. Лиз, ты просто золотце. Я этого не забуду! – И, помахав рукой, Джессика исчезла.

– И я не забуду, – процедила сквозь зубы Элизабет, атакуя шваброй кухонный пол.

Через час, когда Элизабет занялась уроками, в дверь кто-то позвонил. Джессики не было, родители ушли в кино, поэтому Элизабет быстро спустилась вниз, чтобы открыть. Она почему-то не очень удивилась, увидев Билла.

– Привет, Лиз. – Он торопливо улыбнулся, пытаясь скрыть разочарование. – А где Джессика? Я принес свой экземпляр сценария, она просила. Я… я думал, мы могли бы вместе поучить роли.

Он стоял у входа, переминаясь с ноги на ногу, засунув руки в карманы, и чувствовал себя очень неуютно. Когда он вошел в дом, Элизабет заметила свернутый в трубочку сценарий, который выглядывал из заднего кармана брюк.

Ну что ей сказать Биллу? Она почувствовала, что краснеет. Черт бы ее побрал, эту Джессику! Она терпеть не могла, когда сестра впутывала ее в такие истории.

– Джессики нет дома, – объяснила она, закусив губу. – Что-то там произошло в последнюю минуту, и она не смогла тебя подождать. Мне, правда, очень жаль, Билл.

Элизабет с трудом выдержала его разочарованный взгляд. В порыве сочувствия она добавила:

– Послушай, раз ты здесь, почему бы тебе немного не посидеть? Я принесу что-нибудь выпить.

Билл пожал плечами и опустился на стул. Элизабет показалось, предложи ему в эту минуту мышьяк, он бы и не подумал возразить. Она отправилась на кухню и вскоре вернулась с двумя тепловатыми банками пива. В прошлый раз. Джессика убирала продукты и сунула некрепкие напитки в шкаф, вместо того, чтобы поставить их в холодильник.

Билл, казалось, ничего не заметил.

– Это, наверное, что-нибудь очень важное, да? – не очень уверенно спросил он.

– Думаю, что да.

Загорелое лицо Билла помрачнело.

– Возможно, свидание с другим, правда? – тихо сказал он.

Интонация была скорее утвердительной, чем вопросительной.

– Билл, я… – Элизабет не знала, что сказать.

Ей стало так жаль Билла, что она в эту минуту была готова задушить свою сестру.

– Все нормально, Лиз, не надо объяснять. Я… я в общем-то этого ждал. Ну, что за такой красивой девчонкой, как Джессика, парни могут бегать толпами.

– Да лучше тебя не найти, – мягко произнесла Элизабет. – Но… но я не уверена, что Джессика – то, что тебе нужно, Билл.

Лицо Билла покрылось красными пятнами.

– Что ты имеешь в виду?

Теперь она попала в затруднительное положение. Ей просто хотелось помочь Биллу, дать ему понять, что у него нет шансов с Джессикой, но, по-видимому, она только все испортила. Ну как бы ей объяснить Биллу, насколько безнадежны его дела, и не оказаться предательницей по отношению к сестре?

– Я… ну, ты знаешь Джессику. Ее же невозможно удержать на одном месте больше пяти секунд. Мне кажется, с ней вообще никто не сладит.

– Да, она еще та девчонка. – На лице Билла отразилось неподдельное восхищение.

– Это как посмотреть.

– Разве можно винить ее за то, что не я один вижу, – сказал он, с трудом выжимая улыбку. – По-видимому, мне придется привыкнуть к тому, что нужно занимать место в очереди, правда?

– Билл, я не думаю…

Он встал, так и не попробовав пиво.

– Спасибо, Лиз, но мне действительно нужно идти. У меня куча домашних заданий.

– Почему же ты не сказал Джессике, что у тебя много уроков, когда она позвонила? – мягко посетовала Элизабет.

– Ну, – пробормотал он застенчиво, – когда она позвонила, я сразу обо всем забыл.

Билл, совершенно ослепленный сестрой, напоминал Элизабет какого-то зверька, загипнотизированного фарами приближающегося автомобиля.

«Если он не будет осторожен, то его раздавят», – подумала она.

Только из уважения к сестре она удержалась и ничего ему не сказала.

После его ухода Элизабет расстроилась. Нужно поговорить с Тоддом. Он ведь друг Билла, может быть, ему удастся убедить Билла, что любить Джессику – такое же безнадежное дело, как вычерпывать воду из дырявой шлюпки. Но когда она позвонила, мать Тодда ответила, что его нет дома.

– А вы не знаете, когда он вернется? – спросила Элизабет.

– Не знаю, милая, – ответила миссис Уилкинз. – Он не сказал, куда пошел. – В голосе слышалось легкое сочувствие, и Элизабет задумалась, почему это мать Тодда жалеет ее.

Вдруг ее охватило смятение: воображение нарисовало образ Пэтси Уэббер. Она представила, как Тодд ее обнимает. Пэтси была высокого роста – а на высоких каблуках она была еще выше – для того, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, ей, в отличие от Элизабет, можно было не бояться свихнуть шею. Она представила, как Тодд наклоняется к Пэтси, закрывает глаза, приоткрывает губы…

– Перестань! – вслух скомандовала она самой себе.

Иногда богатое воображение заводило ее так далеко, что она расстраивалась из-за того, чего никогда не было. Тодд, наверное, отправился к кому-нибудь из своих друзей, убеждала она себя. А, может быть, он играет в баскетбол или занимается в библиотеке. Ведь не может же Тодд сообщать ей каждую минуту, где он и что делает.

Однако Элизабет не удалось избавиться от беспокойства. А что, если Тодд действительно был с Пэтси?

«В таком случае Биллу следует подвинуться, чтобы дать ей место в своей дырявой шлюпке», – грустно подумала она.

Глава 3

Билл проглотил стоявший в горле комок.

«Ладно, вот так она тебя щелкнула по носу. Ну, а чего ты ожидал?»

Джессика такая красивая. За ней все бегают, почему она непременно должна выбрать его? И все же ему не удавалось стереть из памяти ее образ.

«Отправляйся домой и забудь об этом», – приказал он себе и медленно поехал по тихой улице.

Но вместо этого, сам того не осознавая, вдруг свернул на шоссе, ведущее к побережью. Через пятнадцать минут его видавшая виды старенькая «вольво» затряслась по ухабам грунтовой дороги, выходящей на пляж.

Там было пустынно. Полная луна освещала призрачным светом набегавшие на берег волны, а песок отливал серебром. Билл сел, привалившись к склону дюны. Набрав пригоршню прохладного песка, он медленно просыпал его сквозь пальцы. Он вспоминал другие времена… другую девчонку. Давние воспоминания причиняли ему боль. Он решил не думать об этом. Но остановить поток воспоминаний оказалось так же невозможно, как и побежавшие по щекам слезы.

Ее звали Джулианна. Билл стал встречаться с ней, когда жил в Санта-Монике, еще до того, как его родители развелись и он с матерью переехал в Ласковую Долину. Они познакомились в самом начале учебы в старших классах; сидели рядом в кабинете математики, но оба были слишком застенчивы, чтобы начать разговор.

Что, правда, не мешало Биллу смотреть на нее каждый раз, когда представлялся случай. Она была очень красивой. У нее были длинные белокурые волосы, и, когда на них падало солнце, они, казалось, вспыхивали искрами света. Глаза у нее были темно-синие, почти фиолетовые. Когда она улыбалась, уголки ее глаз чуть приподнимались. Он глазел на нее, не слыша, что говорил учитель.

И вот однажды, во время занятий серфингом, он вдруг заметил мчавшуюся ему наперерез стройную фигурку в мокром купальнике.

– Эй, осторожнее! – с досадой закричал он.

И тут разглядел, кто это. Джулианна! Вот уж ее-то он меньше всего ожидал здесь увидеть.

Он подплыл к ней, чтобы поздороваться.

– У тебя просто здорово получается, – сказал он ей. – Где это ты так научилась?

Она засмеялась:

– Я, можно сказать, родилась в воде. У моих родителей дом на самом берегу. Я с пяти лет занимаюсь серфингом. У тебя это тоже здорово получается. Я за тобой давно наблюдаю.

– Почему же ты мне ничего не сказала?

– Я боялась, что ты начнешь нервничать, – ответила она, покраснев. – К тому же тебя нельзя назвать очень разговорчивым. – Даже смущение не могло погасить лукавый огонек в ее глазах.

Теперь пришел черед Билла покраснеть.

– Раньше я боялся, что нам не о чем разговаривать.

– Ну, а теперь у нас есть что-то общее, – сказала она и улыбнулась.

– Правда? Ух ты, а что? – запнулся Билл.

Он был настолько взволнован, что с трудом соображал.

– Серфинг!

Они оба рассмеялись. После этого Биллу стало совсем легко разговаривать с Джулианной. Выяснилось, что у них, кроме серфинга, еще немало общего. Обоим нравились одни и те же книги и музыка. Оба были без ума от старых фильмов, страшных комиксов и мексиканской кухни. Джулианна так же, как и он, была единственным ребенком в семье и поэтому хорошо знала, что такое одиночество.