Очарованные миражом - Игорь Вереснев

чего-то стоит, однако следовало сразу заметить, в какую сторону пошли. А она доверилась проводнику.

Мужчина неожиданно засмеялся.

— Леночка, да не смотри ты так озабоченно! Мы же на Земле, а не в Дальнем Космосе, не потеряемся! — он вынул из кармана визифон. — Эта штука всегда поможет с точностью до десяти метров определить, где мы находимся.

— В самом деле… — Елена сконфужено опустила глаза. — О Дальнем Космосе ты к слову сказал?

— Не буду врать, заглядывал в твоё досье. Любопытство одолело, с какой радости сногсшибательно красивая женщина заживо замуровала себя на вонючем рудовозе.

— И как, узнал?

— Это из-за амнезии? Или из-за того, что тебя из космофлота уволили?

Елена пожала плечами, постаралась придушить в зародыше поднимающуюся злость на чужое любопытство. Что ж, он босс, имеет право. Но пусть не волнуется за свой грузовоз, медкомиссию она прошла, экзамены по пилотированию сдала!

— Понятно, — Аркадий жест истолковал верно. — Давай грибы искать. А то Ангел увидит наши пустые корзинки, смеяться будет.

Пристинская огляделась по сторонам в поисках девушки. Но увидела только стволы деревьев со всех сторон.

— Не боишься, что с ней что-нибудь случится?

— Не боюсь. В лесу с Ангелом ничего не случится. Она родилась и выросла в задрипаном посёлке посреди тайги. Скажем, почти выросла.

— Пока ты её не нашёл, не подобрал, не пригрел, не приласкал?

Елена ляпнула зло и тут же куснула щеку. Ей какое дело до чужой личной жизни? Не ревнует же она, в конце-то концов! Ждала, что Аркадий ответит нечто ехидно-насмешливое или резкое. Но тот лишь посмотрел пристально.

— Осуждаешь? Считаешь, что я совратил малолетку? Вижу, что осуждаешь. Ладно, я расскажу нашу историю.

— Не нужно.

— Нет, нужно. Чтобы у тебя не сложилось о наших с Ангелом отношениях неверного представления.

Любой состоятельный человек рано или поздно обнаруживает, что располагает средствами, много большими, чем необходимо для удовлетворения потребностей тела. Приходит время сделать что-то ради души. Альментьев среди всего прочего занялся помощью интернатам-диспансерам для детей-наркоманов. Как ни прискорбно, недуг этот для медицины пока не по зубам. Из года в год заболевших меньше не становится, наоборот. Не из-за того ли, что искать причины никто не решается, борится с последствиями? Однако Аркадий не собирался углубляться в пространные социально-философские рассуждения. В его рассказе всё было конкретно. Он говорил о девочке, которую впервые увидел два года назад во время визита в одно из подопечных заведений. Глазки-миндалинки, худенькая как тростинка, бледная, почти прозрачная. Почему именно она запала ему в душу, Альментьев объяснить не брался. И до, и после он видел сотни обречённых, тающих, словно свечи. Но эту девочку захотел спасти любой ценой. Он знал, что деньги способны помочь в решении большинства проблем. А большие деньги — даже там, где решения не существует. С родителями сложностей не возникло, пятьдесят тысяч их более чем устроили. Они и на четверть суммы согласились бы с радостью, но Альментьев не скупился. Оформил опекунство и получил согласие на экспериментальное восстановление личности.

Мужчина взглянул на Пристинскую и, непонятно усмехнувшись, замолчал.

— Так чем всё закончилось? — не поняла Елена. — Ангела вылечили, и она из благодарности отдалась своему спасителю?

Он не успел ответить. «Ау!» — послышалось откуда-то слева. Альментьев сложил ладони рупором и прокричал в ответ:

— Ау!

— Это что, условный сигнал?

— Сообщаем друг другу о местонахождении.

— А позвонить нельзя?

— Нет, Леночка, ты не романтик! — засмеялся мужчина. — Это древний красивый обычай.

— Ну если обычай…

Между деревьями замелькала розово-лимонная курточка и ярко-голубая шапочка девушки. Лёгкая и проворная, Ангел подбежала к ним, даже не запыхавшись. Быстро заглянула в корзинки и захохотала.

— Один гриб за полчаса? Не получится из вас грибников! Учитесь! — она выставила вперёд собственное лукошко, на треть заполненное добычей.

— Ого, где ты боровички нашла? — Аркадий с уважением взял толстый грибок с тёмно-коричневой шляпкой.

— Искать надо уметь! Или грибами некогда было заниматься? — Пристинская заметила, как девушка быстро скользнула взглядом по её одежде. — Ладно, развлекайтесь, не буду вам мешать.

Ангел захохотала, показала язык и умчала в заросли молодого сосняка. Елена оторопело уставилась ей вслед. Вздрогнула от неожиданности, когда Аркадий потянул за рукав.

— Лена, пошли к тем берёзкам, посмотрим. По-моему, там место подходящее.

— Для чего подходящее?

— Для грибов, само собой.

Елена не знала, как обстоят дела с грибами, но место, куда вёл её Аркадий, выглядело красиво. Старый лес расступался, открывая заросшую молодыми берёзами и соснами прогалину. Сразу посветлело — и от нежно-белых стволов, и от поредевшей золотистой листвы. И оттого, что солнечные лучи не застревали больше в спутанных кронах. Пристинская зажмурилась и подняла голову, подставляя лицо их ласковому теплу.

— Леночка, ты сейчас на гриб наступишь! — голос спутника вернул к действительности.

— Ой! — Пристинская открыла глаза и замерла. Они нашли по-настоящему грибное место — не менее десятка тугих рыжеватых бубликов на ножках столпились между молодыми сосенками. — Это кто такие?

— Рыжики. Я надеялся на подберёзовики, но эти тоже неплохи. Что же ты стоишь? Давай собирать.

Они ползали на четвереньках, аккуратно выбирая грибы. Аркадий предложил соревнование — «кто больше», и стало веселей. Кончилось тем, что они больно стукнулись лбами, пытаясь одновременно успеть к последнему грибку.

— Однако шишка будет! — Альментьев, стоя на коленях, потёр ушибленное место. — Я тебе голову не пробил?

— Вот ещё! У меня лоб крепче, — Елена уселась на толстый мягкий ковёр из хвои и листьев. — Я же бывшая косморазведчица, не забывай! И не так ударяться приходилось.

— Да, в самом деле. А мне шишка обеспечена.

— Не беда, шишка не рог! — брякнула Елена неожиданно для самой себя.

— Рог? В смысле «рогоносец»?

Аркадий уставился на неё и вдруг, повалившись на спину, захохотал. Смех его был таким заразительным, что Елена не выдержала, прыснула.

— Что… что… что смешного? — еле смогла выдавить.

— Рогоносец! — Альментьев сел, продолжая посмеиваться.

— А что? Неужели ты думаешь, что чувство благодарности заставит Ангела вечно хранить тебе верность? Или твои деньги?

— Нет, я не такой наивный, — Аркадий покачал головой. Хитро прищурился, посмотрел на Елену: — Ангел всегда будет моей. И благодарность тут ни при чём.

— Ну ты и самоуверенный!

— Я не самоуверенный. Я расчётливый.