Очарованные миражом - Игорь Вереснев

Передав партнёршу в руки мужчины, она — он?! — растворилась в каком-то из тёмных уголков комнаты. Елена же вновь оказалась на диване, и сильные уверенные руки обняли её за плечи.

— Ты волшебная женщина, мне сказочно повезло встретить тебя, — губы мужчины коснулись её шеи, пальцы заскользили вдоль кнопочек-застёжек блузки.

Елена прикрыла глаза, покоряясь любовной прелюдии. Покоряясь неизбежному.

— Почему именно я? Ты ведь меня совсем не знаешь.

— Я знаю достаточно, чтобы понять, — ты именно та женщина, которая мне нужна.

— И какая же я?

— Ангел всё сказала. Ты красивая.

С застёжками было покончено.

— Этого мало. Наверняка ты встречал много красивых женщин.

— Ты умная.

— О нет, не лукавь. Умной ты меня не считаешь.

— Ты особенная.

— Но в чём?

Альментьев не ответил. Рука его опустилась к пояску юбки, расстегнула.

— Тебе нравятся особенные? — продолжала допытываться Елена. — Ангел тоже особенная?

— Да. Я же рассказал тебе её историю.

— Всю до конца?

— Ты узнаешь всё до конца. Очень скоро.

Елена осознала, что покорно позволяет раздевать себя, что блузка уже лежит на диване, бюстгальтер расстёгнут. Она поспешно подхватила его, не позволяя соскользнуть с груди.

— Нет, это… чересчур быстро!

Руки Альментьева остановились. На несколько секунд в комнате повисла тишина.

— Ты находишь, что я тороплю события?

Голос Аркадия звучал вкрадчиво, и Елене показалось, что фраза длинней, чем она расслышала. Как тогда, в столовой.

— Нет! Но…

Пристинской вдруг захотелось, чтобы он немедленно продолжил раздевать её. И тут же сделалось страшно от этого желания. Она попыталась застегнуть бюстгальтер. Пальцы отказывались повиноваться.

— Тебе помочь? — улыбнулся Альментьев. — Я не хотел тебя испугать излишним напором, прости.

— Нет-нет, это ты меня прости! — Елена старалась найти правильные слова: — Я хочу, чтобы это было моим решением. На самом деле моим.

Альментьев помедлил. Кивнул.

— Понимаю. И по-прежнему жду приговора. Минуту, час, день… Нет, день — слишком долго. Сейчас десять вечера, мы улетаем в десять утра, после завтрака. Двенадцать часов достаточно для приятия решения?

— Да, разумеется! Спасибо! — Елена, решившись, быстро чмокнула его в уголок губ. Вскочила, схватила блузку, сунула руки в рукава и, на ходу застёгивая, бросилась к двери. Она спешила убежать до возвращения Ангела. Противостоять им двоим она не смогла бы.

В кровать она забралась сразу, как только вернулась к себе в коттедж. Однако сон не шёл. Какой там сон! События, вначале смахивающие на любовный роман, обернулись весьма ощутимой реальностью, грозящей перевернуть её жизнь. И не получится отмахнуться со словами: «Меня это не касается!» Ещё как коснулось! «Ты подходишь на роль госпожи Альментьевой», — сказал Аркадий прямо и чётко, без вранья о высоких чувствах. Ей предложили комфортную беззаботную жизнь, исполнение любых капризов. Богатство и праздность, возможность удовлетворить любую прихоть.

Любви, правда, никто не предлагал. Ну и что? Сколько раз она поддавалась глупым фантазиям и к чему в итоге пришла? Пора становиться взрослой и прекращать верить в чепуху. Между чем и чем ей предстоит выбирать? Оставаться пилотом грузовоза или стать знатной дамой, которую муж-миллионер будет с гордостью выставлять напоказ.

Из памяти вынырнул полузабытый эпизод. Мимолётная встреча, шапочное знакомство по дороге в пансионат. Соседкой Елены в вагончике монорельса оказалась смуглая черноволосая женщина средних лет, обратившая на себя внимание украшением из старинных блестящих монеток. Увидев, что Пристинская украдкой рассматривает её, незнакомка улыбнулась доброжелательно. Пояснила:

— Монисто. Это мне бабушка на четырнадцатилетие подарила. И я внучке передам, когда подрастёт. Фамильная реликвия, даже не знаю, сколько веков оно в нашем роду.

— У вас уже внучка есть?! — изумилась Елена.

— Есть, три годика. А детей трое. Такая незадача — все девочки! Муж сына хочет, но я думаю, хватит. Бабушка рассказывала, раньше у ромов семьи большие были. А теперь нас и не осталось почти. Перевёлся народ.

Женщина грустно вздохнула и замолчала. Пристинская тоже не знала, как продолжить разговор. Неожиданно незнакомка предложила:

— Хочешь, я тебе погадаю?

— А вы умеете?

— Каждая цыганка должна уметь, — женщина тихонько засмеялась. — Шучу я. Но меня бабушка в детстве в самом деле пыталась научить. Давай руку. Да не эту, левую!

Пристинская с интересом разглядывала свою ладонь.

— И что там видно?

— Прошлое… нет, много неприятного для тебя, не буду читать. Лучше посмотрим, что ждёт тебя в будущем. В том месте, куда ты едешь, предстоит тебе неожиданная встреча. Встретишь ты двух людей, мужчину и молодую девушку. Очень странную девушку. Пока ты не думаешь об этом, но встреча переменит всю твою жизнь.

Елена засмеялась.

— Эй, вы же не смотрите на ладонь!

Цыганка тоже засмеялась.

— А зачем? Ты всё равно не поверишь, что я это в твоей ладошке увидела. Кстати, меня зовут Таня.

— А меня…

— Лена.

— Откуда вы знаете? — ошарашено уставилась на неё Пристинская.

— На ладони прочла! — женщина засмеялась.

Тогда Пристинская не придала значение всему этому, разве что фокус с отгадыванием имени удивил. А сейчас вспомнила. Да, встретила она мужчину и странную девушку. И встреча эта, как и обещано, грозит перевернуть всю её жизнь… Ну и пусть переворачивает! В конце концов, чего она ждёт, принца на белом коне? Так их не бывает в жизни, лишь в глупых женских романах, которые она любит читать! В тридцать пять пора это понять. Не исключено, это последняя возможность устроить жизнь. Никто не предлагал ей такую цену, в сущности, ничего не требуя взамен. Живи и наслаждайся, не старайся принимать какие-то решения. Альментьев всё решит сам, у него это гораздо лучше получается. Сколько раз Елена завидовала Мати и другим обитателям Дзёдо, их безмятежному счастью, а сегодня ей предложили нечто лучшее. Гораздо, ГОРАЗДО лучшее!

Она заснула в половине четвёртого с ясным пониманием, что ответит Альментьеву утвердительно. И смутной догадкой, что выбора у неё нет. Потому что от судьбы не уйдёшь, на ладони она написана или ещё где.

Глава 5. Визит из прошлого

Пронзительная трель звонка прорвала пелену сна. Пристинская вздохнула и открыла глаза. Настенные часы показывали девять четырнадцать. Проспала завтрак, как и следовало ожидать. Должно быть, Аркадий пришёл будить. И услышать ответ