Хэлвуд - Антон Алексеевич Лазарев

улыбкой и обернулся на своего друга. – А вот он в стельку… Но, в любом случае, это не повод стрелять, ребятки.

– М-да. Действительно профессионалы, – усмехнулся Бишар, осматривая прибывших гостей.

– Талас! – капитан укоризненно уставился на светловолосого парня, лицо которого расплылось в глумливой усмешке. – Вот нельзя было без этого? У нас куча дел!

– Ой, да брось. Как будто бы нам это хоть раз помешало… Стифану главное больше не наливайте, и все будет тип-топ. – договорив, он задорно моргнул правым глазом.

Грин обреченно впечатал ладонь себе в лоб.

– А на связь, почему не выходили? Ваши “лики” заблочены.

– Этот же вопрос я хотел задать тебе, – произнес Евген растерянно. – Мы многократно запрашивали сеанс, но вы нас игнорировали.

– Странно как… – прошептала Дарк.

– Тит! Были входящие запросы? – капитан поднял взор вверх, словно обращаясь к металлическим переборкам в корабле.

– Нет, конечно. Я бы определенно доложил о таком событии, – казалось, немного с обидой отрапортовал искин.

– Та тут кахая-то аномальная зона-а, – прошепелявил Стифан. Он облокотился на ящик и утирал ладонью капли пота со лба. – На подлете у нас двихло барахлило. А та-ам фсе новое стоит… Такого сро-оду не пывало.

– А я и говорю, что-то с этой станцией все нечисто, – протянул Бишар Вейн с таинственным придыханием.

– Так! Довольно твоего мистического бреда! – повысил голос Анте. – И без того все нескладно. – он указал пальцем на растекшегося по ящику Стифана. – Этого в мед-модуль, остальные на мостик, обсудим план действий.

– Упери руки-и! – Стифан из последних сил отбивал попытки Бишара ухватить его под плечо. – Тайте мне чашку хофейку и-ик сигаретку, и я буду в строю. Зу-уб даю. – Он, оттолкнув штурмана, выпрямился. С трудом удерживая равновесие, двинулся вперед. Обернулся, качнувшись. На лице светилась глуповатая улыбка. – А куды-и идти то?

***

Капитан Анте Грин не посвятил двух членов своей команды в то, насколько плохо обстояли его, и, как следствие – их дела, дабы не пробуждать ненужных панических настроений. По сути, эта кампания была игрой ва-банк. Сам корабль “Броский” имел небольшой грузовой отсек, способный уместить лишь столько металла, сколько позволило бы окупить расходы на все мероприятие, но не более. Чтобы сорвать большой куш, а именно за тем команда Анте и явилась сюда, нужны были буксировочные трапы и дополнительные роботы – “каракатицы”. Своих денег у капитана не осталось, а заемные средства в кредитных организациях выдавались либо под издевательски неподъемный процент, либо под залог имущества, и, так как кроме корабля у Грина имущества особо не завалялось, пришлось его заложить. В распоряжении Анте было шесть месяцев, чтобы вернуть деньги, и если дело со станцией провалится, он не видел другого выхода, кроме как примкнуть к пиратским поселениям, потому как отдать кредиторам корабль было для него равносильно смерти. При таком раскладе больше не увидеть ему и команде цивилизованное общество до конца дней. Придется жить на периферийных колониях, не признававших законы Империи, среди жуликоватого сброда из убийц и отъявленных рецидивистов… И не дай бог там всплывет его прошлое законника… Все это было перспективой, мягко говоря, не самой приятной. Потому капитан верил, в данный момент особенно рьяно, что все получится. Верил слепо, как ребенок верит в наличие чуда. Скептицизм в отношении любой мистической или религиозной темы, шедшей в разрез с научными теориями и эмпирическими исследованиями, был скорее маской, всплывавшей из-под сознания, как средство защиты перед неизвестным или невозможным к осмыслению. Когда он оказывался прижатым к стенке, эта вера всплывала на поверхность, становилась непробиваемой кожей, стальной броней. Он не понимал, откуда в нем берется эта сила. Это было что-то врожденное, генетическое; ценное наследие – подарок от позабытых предков… Порой, словно в толстые, вязкие сугробы, он проваливался в пугающие мысли, что это просто самообман, в котором ему проще переживать жизненные невзгоды, глупость или ребячество; порой, ловил себя в непоколебимой уверенности, что эта вера работает категорически беспрекословно, когда в очередной раз она помогала ему выбраться из ситуации, в которой, как показалось бы любому типовому обывателю сего Мира, – выхода однозначно не имеется. Конечно, вера всегда шла в совокупности с действием. Действие порождает веру, или наоборот, оставалось вопросом риторическим.

В данную минуту действие, пропитанное безоговорочной верой капитана, было в разгаре. “Каракатицы” раскатывали полозья грузовых трапов, напоминавших огромные гусеницы танка, каждая из которых была шириной в несколько метров. Сцепки из этих металлических звеньев вытянулись вдоль станции. На них планировалось уложить распиленные части станции: пригодное для продажи оборудование и детали из дорогих, редких сплавов. Далее, после погрузки, штурмовик должен был подцепить их, и, словно баржа, толкать к ближайшей точке сбыта находившейся в созвездии “Конга”, в сорока парсеках дальше к окраинам от центра галактики.

Этап первый. Тут одними “каракатицами” не обойтись. Нужно было высадиться на станцию, составить ее карту, выявить несущие балки для последующего управляемого взрыва; определить потенциально богатые на уникальное оборудование участки. Только оценочной и подготовительной работы на несколько дней.

Евген Талас и Стифан Гилев специализировались на подобных работах. Все, что касалось подрывов и распилов являлось их основным ремеслом и средством заработка. Несмотря на присутствующую в характерах безответственность и разгильдяйство, дело они свое знали на отлично. Познакомились они с Анте Грином не при лучших обстоятельствах, когда тот еще носил полицейскую форму. Они были задержаны капитаном за перевозку контрабандных грузов. Но в скором времени они были помилованы, в виду вдруг вспыхнувшей, взаимной дружеской симпатии, катализатором которой явилось согласие на предложение Грина работать с ним в команде. Анте знал, – где и что криво лежит, и делал наводку. Оставшуюся грязную часть вершили уже Евген и Стифан. Это не было полноценным воровством, как они твердо для себя решили, а скорее избавлением Империи от разношерстного ненужного хлама: оборудования из заброшенных колоний, опечатанного и позабытого, хранящегося десятки лет на штраф стоянке различного транспорта… Все, что можно было взять без лишнего шума и быстро продать. С тех пор их союз неоднократно приносил обеим сторонам хорошие деньги. И после ухода Анте со службы их микро-альянс стал только крепче. Сегодня же для Таласа и Гилева, как и для всех остальных, на кону рисовалось дело всей жизни.

– Ты точно в норме? – на глянцевом, черном визоре шлема Анте переливались блики звезды, выплывшей из-за массива планеты и демонстрировавшей свой пышущий жаром диск.

– Да! – нервно буркнул в эфире Стифан. Его скафандр был похож на белое бесформенное облако, парящее посреди космического мрака. – Сказал же, я уже отошел.

Все четверо, кроме Дарии Дарк, оставшейся на борту штурмовика координатором операции,