Военное искусство и военная культура Евразии - Вадим Борисович Белолугов

состоял из карелов «с сравнительно небольшой примесью финнов-добровольцев» и «фактически поднял знамя восстания в 1921 г.» Позже по времени был образован меньший по численности Беломорский полк, который действовал в районе Пехтозера, Ухты и Вокнаволока и имел задачей обеспечить оборону этих волостей. По агентурным данным, почти пятую часть его составляли добровольцы-финны, сравнительно немного карелов насчитывалось и в Ребольском батальоне, наступавшем через Реболы в направлении деревни Поросозеро. К концу декабря Ребольский батальон, Беломорский полк и полк лесных партизан вышли на линию Коккосалми- Тунгуда-Ругозеро-Паданы-Поросозеро, заняв почти половину территории Карелии[41].

Обобщающие данные об отношении населения к восстанию были сообщены главнокомандующим Карельским фронтом С.С. Каменевым по состоянию на 25 и 26 декабря 1921 г. председателю Реввоенсовета республики Л.Д.Троцкому. «Из оценки настроений по волостям оказывается, что из всех 46 волостей бесспорно на нашей стороне - 26..., в выжидательном настроении - 11 ...и не сочувствующих нам - 11». О враждебном отношении к советской власти свидетельствовали случаи уничтожения и порчи населением неохраняемых линий связи в приграничных районах. Вместе с тем в той же Ребольской волости при отходе частей Красной Армии им было оказано существенное содействие - выделены подводы и проводники из числа местных жителей. В Тунгудской и Маслозерской волостях часть жителей бежала от мобилизации в отряды повстанцев, но к концу декабря люди стали возвращаться.

Как отмечал С.С. Каменев в отношении пополнения рядов мятежников за счет местных жителей, бандиты проявляют активность лишь вдоль границы, опасаясь оторваться от последней. Между тем, если бы они чувствовали поддержку населения, то, вероятно, шли бы вглубь, тем более, что порча железных дорог является, казалось бы, одной из важнейших задач противника»[42].

Первый период боевых действий с конца ноября до последних чисел декабря 1921 г. оказался неудачным для красноармейских частей и отличался перевесом сил на стороне повстанцев и интервентов. Восстание получило значительную поддержку местного населения, а его руководство находилось в руках самих беломорских карелов: командиром 1-й роты кимасозерского отряда являлся бывший офицер царской армии В. Кирьянов, родом из Тунгудской волости, командиром второй роты - бывший служащий земельного отдела Летнеконецкой волости Чеккин, отрядом, дислоцированным в с. Машезеро командовал сын ругозерского священника бывший офицер Юсковский, бежавший в Финляндию в 1918 г. Под началом В. Сидорова действовал отряд, стоявший в деревне Березнаволокской[43].

Из-за своей малочисленности и отсутствия резервов красноармейские части, продвигаясь на сотни километров от линии железной дороги, не закрепляли за собой тылы, чем пользовался противник. В результате одни и те же населенные пункты приходилось брать по нескольку раз. Бойцы были плохо вооружены, не хватало патронов.

Как пишет адъютант 379-го стрелкового полка Н.П. Беляев, в действовавшем на участке Сорокская-Летнеконецкая 1-м сводном отряде под командованием В. А. Ясникова, на весь отряд из 250 человек не имелось ни одной пары лыж, и никто из бойцов, недавно присланных в Карелию, не умел на них ходить. Зачастую продовольствия у красноармейцев оставалось в запасе лишь на одни сутки, и то не по полной норме. Несмотря на все трудности и численный перевес в силах противника, части РККА проявляли в борьбе с ним исключительное мужество, отвагу и настойчивость. Одной из первых небольших побед этого периода стало взятие Летнеконецкой отрядом под командованием В.А. Ясникова[44].

В целом же на первом этапе военных действий советское командование недооценило размах и характер интервенции и допустило ряд серьезных ошибок. Находившиеся в Карелии войска были сформированы по принципу летучих отрядов. Боевая задача этого периода заключалась в охране и обороне Мурманской железной дороги. Отряды особого назначения из коммунистов, советских служащих, железнодорожников совершали отдельные успешные операции по ликвидации диверсионных групп, однако экспедиционные летучие отряды Красной Армии не были приспособлены к войне в условиях Севера. В привычных для них условиях центральных и южных областей страны они действовали без обозов и удовлетворялся за счет местных средств[45].

Совершенно иное положение создалось в Карелии. Здесь красноармейские отряды были привязаны к немногочисленным дорогам, т.к. болота и леса не позволяли им маневрировать вне редких лесных дорог. Из-за крайне тяжелого продовольственного и фуражного положения в крае нельзя было рассчитывать на снабжение отрядов за счет местных средств, поэтому все необходимое для войск приходилось доставлять с линии железной дороги, а все запасы возить с собою. Действуя же без обозов экспедиционные отряды постоянно сталкивались с огромными трудностями в материально-тыловом обеспечении своих операций. Не имея снаряжения и обмундирования, необходимых для войны в зимних условиях, они несли большие потери от обморожения[46].

По свидетельству К.И. Соколова-Страхова, созданные отряды неудовлетворительно снабжались лыжами, валенками, полушубками, рукавицами, компасами и многим другим. Не были обеспечены они и технической связью с командующим. Несмотря на численность в несколько сот бойцов, каждый отряд всегда действовал как одна тактическая единица, не расчленяясь на мелкие подразделения и группы. А именно от такой тактики в сильно пересеченных и бездорожных лесных местностях Карелии зависел успех боевых действий, часто определявшийся гибкостью и маневренностью подвижных мелких групп. «Организованные таким образом карелы и финны, - пишет Соколов-Страхов, - представляли из себя хотя и незначительную по численности, но превосходную в качественном отношении боевую силу. Они отлично знали местность, превосходно ходили на лыжах, делая по 10-12 км в час, метко стреляли[47].

А вот описание обстоятельств наступления на Поросозеро 90 и 11-го учебно-кадрового полков РККА в начале января 1921 г. «Этот пункт был занят отрядом финских лыжников численностью в 500-700 чел. Двигаться нашим частям пришлось при полном отсутствии дорог. Красноармейцы прокладывали дорогу своей грудью, лыж не было, и потому шли по пояс в снегу со скоростью 1-2 км. Непосредственно перед Поросозером 90-й полк несколько ранее хотел атаковать противника, сильно укрепившегося и окопавшегося, владеющего пулеметами и лыжами. 90-й полк, пришедший из Московского района, никогда не видел таких глубоких снегов, ни один красноармеец никогда не слышал, что такое лыжи. Наступать пришлось через открытое пространство, через озеро, по пояс в снегу. Двигались чрезвычайно медленно. И командиры, и красноармейцы вели себя героически, и если первый этап был неудачным, то не потому, что не хватало настойчивости у красноармейцев, а потому, что не было сил преодолеть пространство, которое отделяло от противника - около километра. Полк понес большие потери - 200 чел. убитых и раненых...»[48].

Тем не менее 11-й кадровый полк, обошедший противника с юга, угрожал отрезать его от границы. Увидев это, повстанцы бросили Поросозеро и их отряд, имевший задачу захватить Петрозаводск, оказался вынужден покинуть территорию