Человек из зеркала - Владимир Колычев

– Ты куда? Постой!

Но Диана не остановилась. Она вышла из палаты, громко хлопнув дверью.

Охранники с подозрением глянули на нее, один даже поднялся, метнулся в палату, чтобы посмотреть, все ли там в порядке.

Диана вернулась в процедурную. Не успела она прийти в себя, как появился Антон Вениаминович, заведующий отделением и стареющий ловелас по совместительству.

Она стояла у окна, глядя на раскачивавшийся под холодным ветром клен. Врач подошел сзади, мягко взял за плечи.

– За окном осень, а у тебя весна, Дианочка! Ты цветешь и пахнешь, как белая черемуха!

Она не отталкивала его, и он распоясался – одна рука осталась на плече, другая легла на живот. А ведь обычно она не позволяла ему переходить границу.

Но сейчас все равно. Абазов давно клеился к ней, причем предлагал серьезные отношения. Ему сорок два года, для своих лет он выглядит неплохо. Видный он мужчина, интересный, к тому же обеспеченный – своя квартира в Москве, машина хорошая, и не женат. А отшивала она его, потому что у нее был Рома, а до него – Валера… Далеко не целомудренная у нее натура, и парней в ее жизни было немало, но всем им она хранила верность, ни от кого не гуляла. Потому и воротила она от Антона Вениаминовича нос. Но сейчас у нее нет никого, и она вполне могла принять ухаживания Абазова. Тем более что мужские ласки ей приятны, если это не грязные домогательства…

Диана понимала Рому, он не захотел связываться с сильными мира сего, испугался за свою жизнь. Понять его она смогла, а простить – нет. Потому и рассталась с ним. И в «Карамболь» ее больше никаким калачом не заманишь.

– Диана, веришь ты или нет, но у меня никогда не было такой красивой девушки, как ты!

– И не будет.

Одной рукой Абазов сжал ей ягодицу, а другой расстегнул пуговицу на халате и этим все испортил. Она, может, и не против, но зачем так нагло форсировать события?

– Дианочка, извини!

Абазов осознал свою оплошность, стал застегивать пуговицу, и в этот момент в процедурную кто-то вошел. Диана глянула в зеркало и увидела Рому. А заведующий отделением откровенно жался к ней, но ей все равно, ведь она свободная женщина.

Зато Роме не все равно.

– Я не понял! – взбешенно взревел он.

Антон Вениаминович в испуге отскочил от Дианы и тут же попал в лапы к Роме. Тот схватил его за грудки, с силой тряхнул:

– Ты че, мужик, страх потерял?

Рома и сам по себе выглядел внушительно, а синяки над глазами делали его еще и пугающе страшным. Он запудрил эту красоту, затонировал, но полностью скрыть так и не смог.

– Пусти его!

Диана ударила Рому в плечо, но кулачок у нее маленький, рука слабая, и он даже ничего не почувствовал. Физически не почувствовал, но в душе обиделся.

– Не понял? – отпуская Абазова, возмущенно глянул он на нее.

– Молодой человек, что вы себе позволяете? – оправляя смятые лацканы халата, дал петуха врач.

Но Рома глянул на него зло, с предпосылкой на удар, и тот поспешил убраться. Чувствовалось, что ему не впервой ретироваться от таких вот ревнивцев.

– И зачем ты это сделал? – холодно спросила Диана.

– А чего он тебя лапает?

– Лапает. Я ему позволяю, он и лапает.

– И часто у тебя с ним?

– Сегодня могло быть впервые. Я девушка свободная, что хочу, то и делаю. А я хочу. Ведь я же шлюха. Проститутка. Стриптизерша. Голимая дешевка! – обиженно выпалила она.

– Ну, хватит, хватит!

Рома взял ее за плечи, пытаясь успокоить, но Диана вырвалась, отошла к двери.

– Я сейчас охрану вызову!

– Какую охрану? Нет у вас никакой охраны, – усмехнулся он.

На входе в больницу и в приемном покое находились сотрудники частного охранного предприятия, но Рома давал понять, что для него это не препятствие. Действительно, эти ребята далеко не такие грозные, как телохранители Чупракова, этим можно и нахамить, а если будут возмущаться, то и кулакам волю дать.

– Почему нет? Есть. Чупраков у нас в третьей палате, там его «быки» сидят, сейчас их Антон Вениаминович позовет, они с тобой разберутся…

– «Быки» Чупракова? – заметно встревожился Рома. – А что, Чупраков здесь лежит?

– Да, в третьей палате, это рядом…

– Дин, я понимаю, ты на меня дуешься, но там реальная проблема. Мне с тобой поговорить надо…

Диана не хотела ни о чем с ним говорить, но Рома настаивал, а от него так просто не отвяжешься. Но и процедурная – не место для разговоров. Абазов действительно мог вызвать охрану, чтобы выставить Рому из больницы.

– Ну, если надо…

Она вышла из процедурной, увлекая за собой Рому, поднялась с ним на третий этаж, в холл между хирургическим отделением и реанимацией. И там, и там затеяли ремонт – мебель уже вынесли, а работы еще не начались, да и строителей не было видно.

– Здесь тебе будет спокойней, – с ехидной насмешкой сказала она.

– Мне будет спокойней? – поморщился Рома. – А что, я чего-то боюсь?

– А если чупраковских церберов на тебя натравят?

– Ну, этого мне бы не хотелось, – честно признался он.

– Что, страшно стало?.. И тогда в штаны навалил, и сейчас.

– Язва ты.

– И язва. И шлюха. И все такое прочее…

– Почему шлюха? Ты же танцовщица. Ну, что «гоу-гоу», что стриптиз – одна фигня. – Рома и сам понимал, какую глупость он сказал, поэтому смотрел куда-то в сторону. – А там, где стриптиз, там и приват…

– Какой приват, Рома? Чупраков меня по кочкам гонял! – Диана смотрела на него пристально и с едкой усмешкой.

– Сволочь! – Рома стиснул зубы и сжал кулаки. – Они же обещали!..

– Да ладно тебе! – саркастически усмехнулась она. – Это же я виновата, а не ты. Это же я согласилась!

– Мы договаривались только на приват! – зло, сквозь зубы проговорил он.

– Рома, я же все видела. Они тебя припугнули, и ты меня сдал. И сам сдался, и меня сдал… Поэтому я от тебя и ушла.

– Ну, я же не думал, что все так будет…

Он ожесточенно тер ладонью правое надбровье и кусал губы. Ему было стыдно и больно, слезы наворачивались на глаза, но Диана не собиралась его жалеть.

– Что было, то было, прошлое не вернуть.

– Ты ничего не знаешь…

– Чего я не знаю?

– Ко мне менты приходили.

– Из-за меня?

– Ну, в общем, да… Почему, думаешь, Чупраков в больнице?

– Избили его.

– А кто избил?

– Не знаю.

– И я не знаю… Менты в клуб приходили, про тебя спрашивали, со мной говорили. Они думают, что это я Чупракова избил, из-за тебя. Я им, конечно, сказал, что ничего не знаю. – Рома нарочно взял паузу.

– А на самом деле? – заинтригованно спросила Диана.

– Ну, если ты пообещаешь мне, что никому не скажешь…

– Хочешь сказать, что это ты его избил?

– Я! – решительно сказал он и торжествующе посмотрел ей в глаза. – За тебя отомстил!

– Ну, ты даешь! – особого восторга у нее это не вызвало, но и осуждения тоже.

Женщины так устроены, что им очень приятно, когда мужчины совершают подвиги ради них. И не важно, что эти подвиги бывают с криминальным уклоном. А Рома замахнулся на самого Чупракова, как тот безродный рыцарь – на королевский замок.

– Понимаешь, тогда в клубе они на меня жестко наехали. Очень жестко. Я в сортир пошел, выхожу, а меня трое ждут. Я и понять ничего не успел… И про Чупракова я слышал. Он очень крутой мужик, в авторитете, и денег у него немерено. Олигарх он, самый натуральный олигарх. Он с самим Сафроном корешится, Сафрон за него пасть порвет… В общем, я испугался. А они, ну, «быки» эти, говорят, что секса не будет…

– И ты поверил?

– Ну… Хотел верить… Ты от меня ушла, и я понял, что там не только приват был… В общем, я выследил этого козла… За тебя отомстил, за себя… Только давай договоримся, что ты никому ничего не скажешь. Ты же не хочешь, чтобы меня грохнули?

– Не хочу.

– Ментов я не боюсь, а если Чупраков узнает… Кстати, как он там?

– Да ничего, жить будет. Память, правда, отшибло. Меня совсем не помнит.

– А он тебя видел?

– Ну да, я ему капельницу делала…

– Разговаривала с ним?

– Да так, немного…

– Про меня ничего не говорил? Ну, в смысле, про тех, кто его избил?

– Может, и говорил. Но не со мной…

– Понимаешь, если менты на меня вышли, то и Чупраков своих «быков» ко мне зашлет. Может, меня уже ищут. Короче, мне уехать надо, спрятаться. Есть одно место. Поехали со мной?

– Ром, ты что, не понял? Я ушла от тебя. Все, между нами ничего больше нет, – не очень уверенно сказала она.

– Но я же все исправил, – болезненно поморщился он.

– Что ты исправил? Ты окончательно все разрушил. Теперь за тобой будут охотиться, теперь ты будешь бегать по лесам, как заяц от волков, – вздохнула Диана.

– Я не заяц! – оскорбленно посмотрел на нее Рома. – Я сам волк! И сам буду охотиться!

– Пожалуйста! Только без меня!

– Диан, ну прости меня! Ну, дал слабину! Сам не понял, как это произошло!.. Ну, прости меня!

Он обнял ее, прижал к себе, и она не стала вырываться. Хотя и не шелохнулась в его объятиях…

– Ну, так что, простила?

Рома заслуживал ее прощения, ведь он поднял руку на самого Чупракова, наказал его, отомстил за свое и Дианы унижение. К тому же она сама должна была простить у него прощения за то, что не смогла устоять перед олигархом.