Человек из зеркала - Владимир Колычев

– И что мне будет? – разволновался парень.

Все, нет больше того небрежного тона, которым он выводил из себя.

– Ну, ты же никого не убил, не ранил, – пожал плечами Круча. – Если не будешь нас злить, может, и обойдется…

– А я что, злю вас?

– Насколько я знаю, у Чупракова есть враги.

– А у кого их нет?

– У меня тоже есть враги. Но у меня нет возможности нанять сильную охрану. А слабая охрана меня, если вдруг что, не спасет. А у Чупракова была слабая охрана. Два охранника и один бестолковый водитель.

– Почему бестолковый? – обиженно вскинулся Жулей.

– А потому, что сопли жевал и мышей не ловил. Возле машины ты должен был находиться, а не в ней. И оружие наготове держать, если его тебе доверили. Я так понимаю, что ты не просто водитель, если у тебя ствол был… Если ты исполнял функцию охранника, ты должен был контролировать обстановку, а ты клювом щелкал. И преступников прощелкал. Как это ты не знаешь, откуда они взялись?

– Почему не знаю? Знаю. Подсобка там возле подъезда была, ну, дворники там инструменты хранят. Оттуда они выскочили!

– Да мы-то знаем, откуда они выскочили. Мы работали на месте, людей опросили, подсобку эту осмотрели… Только вот непонятно, что Чупраков делал в доме номер тридцать четыре на Радищева? Он что, там живет?

– Ну, нет, конечно.

– А что он там делал?

– Ну, я не знаю, – замялся Жулей.

– Может, я тебе подскажу? – с колючей иронией во взгляде усмехнулся Круча. – Чупраков не стал обременять себя серьезной охраной. Намек принят?

– Э-э, не понимаю…

– Я знал одного очень крутого банкира, его всегда сопровождали два джипа с охраной. А когда он к своей любовнице ездил, то всего двух бойцов с собой брал. Потому что любовница в обычном доме жила, и он не хотел привлекать и к ней, и к себе внимание соседей. Боялся, что жена узнает. Улавливаешь мысль?

– У Василия Георгиевича нет жены.

– А любовница?

– Ну, как бы вам это сказать…

– А так и говори, Егор, так и говори…

– Да я, честно говоря, не знаю.

– Ну, если честно говоришь, тогда знаешь, – усмехнулся Круча.

Он уже почти двадцать лет в сыске и давно научился читать мысли людей по лицам, глазам, жестам и интонациям.

– Да не знаю я!

– А бизнесмена того, о котором я говорил, как раз и расстреляли, когда он от любовницы возвращался.

– Ну, бывает…

– И у босса твоего такая же ситуация.

– Я не в курсе.

– Мы ведь на принцип пойти можем. Жильцов дома опросим, узнаем, к кому мог ходить твой босс.

– Ваше право, – пожал плечами Жулей.

– А вдруг жильцы ошибутся? Вдруг твой босс к любовнице ездил, а они скажут, что к любовнику… Я же Чупракова давно знаю, он здесь по соседству с нами куролесил, рынки бомбил, бизнесменов строил. Понимаешь, о чем я?

– Если честно, не очень.

– Правильным пацаном твой босс был. И я думаю, остался. Он, конечно, пальцы веером уже не растопыривает, через зубы не цыкает, но я почему-то уверен, что понятия для него – это святое. Нельзя ему с любовником, правильные люди не поймут. И если вдруг дурная слава про него пойдет, он этого тебе не простит…

– Мне не простит?

– Ну, а кто нас провоцирует на принцип?

– Хорошо, хорошо, была у него любовница…

– Кто? В какой квартире?

– Я откуда знаю, в какой она квартире живет?

– А если хорошо подумать?

– Честное слово, не знаю! – растерянно посмотрел на Кручу водитель.

Похоже, он действительно не знал ответа на заданный вопрос.

– А что за женщина?

– Ну, красивая… Блондинка… С голубыми глазами… Ноги от ушей… – на ходу выдумывал Жулей.

– А может, блондин?

– Да нет, блондинка. Честное слово, блондинка. Зовут Юля. Фамилию не знаю.

– Красивая? – пристально и с насмешкой смотрел на него Круча.

– Красивая.

– Молодая?

– Ну, лет двадцать…

– Парень у нее есть?

– Так это, Василий Георгиевич – ее парень.

– Папик он, твой Василий Георгиевич, а не парень. А молодым красивым девушкам больше нравятся такие же молодые парни, только у них денег мало, а у папиков много. Поэтому девушки выбирают богатых папиков, а бедным парням это не нравится, и они берут в руки бейсбольную биту. Не скажу, что так бывает всегда, но ведь бывает, правильно я говорю?

– Ну, я не знаю насчет парня, – замялся Жулей.

– А может, все-таки знаешь?.. Может, вы там сами хотите с этими ребятами разобраться? Босс у тебя мужик крутой, обид никому не прощает, с врагами расправляется сам, да?.. Может, он и крутой, может, волки у него в охране, я не знаю, может, рвать здесь всех собираются, но это моя земля, и беспредела здесь быть не должно. И если здесь что-то такое произойдет, пусть твой босс пеняет на себя! – Круча смотрел на парня, как на полномочного представителя Чупракова. Смотрел жестко, сурово, предостерегающе. – Ты меня понимаешь?

– Да, понимаю, – подавленно кивнул тот.

Он явно не ожидал столь серьезного поворота в разговоре. Думал, что начальник криминальной милиции опрашивает его для проформы, из вящего интереса к персоне Чупракова. А подполковник Круча делал внятное предупреждение, которое Жулей должен был передать своему боссу. Да, милиция в основном работает по факту, когда преступление уже произошло, но бывают еще и профилактические мероприятия, которые выявляют причину возникшего конфликта, упреждают грядущую катастрофу.

Мало ли, вдруг Чупраков решит устроить показательную расправу над своими обидчиками, вдруг его люди расстреляют их где-нибудь в центре города в стиле чикагской мафии. Все может случиться, поэтому Степан Круча обязан держать руку на пульсе событий.

– Мне здесь кровь не нужна, парень, – продолжал он. – Поэтому мы будем работать. И любовницу твоего босса вычислим, и ее парня…

– Да нет у Юли парня, – в раздумье мотнул головой Жулей. – Точно нет…

– Уверен?

– Ну, может, есть, но это не он…

– А кто?

– Ну, там из-за одной стриптизерши конфликт вышел.

– Из-за стриптизерши?

– Ну да. Василий Георгиевич в клубе недавно был, ну, в «Карамболе».

– Знаю такой, – кивнул Круча, внимательно глядя на парня.

Это заведение считалось одной из главных «жемчужин» в ожерелье Сафрона, смотрящего за районом. Раньше в «Карамболе» были казино и бильярдный клуб, известный на всю Москву. Но казино закрылось, вместо рулеточных столов появился танцпол, а бильярдный клуб так и остался, даже расширился, и туда по-прежнему съезжаются известные рыцари кия и шара. Мало того что там играют на деньги, так еще в клубе работает подпольный тотализатор. Сколько раз Круча пытался прикрыть эту лавочку, но все бесполезно. Ведь игра в бильярд в России не запрещена, а ставки принимали люди, якобы никаким боком не причастные к руководству заведения, – привлекаешь к ответственности одних, тут же появляются другие. А Сафрон тут как бы и ни при чем…

– Он в бильярд играл, потом в кабинет к себе пошел, а там девчонка одна на столе зажигала…

– У него в кабинете?

– Нет, на танцполе. Где-то «гоу-гоу» на тумбах зажигают, а в «Карамболе» на столах. Мне рассказывали, что «гоу-гоу» в Штатах появилось, там пьяные бабы залезли на стол и стали твист танцевать… Вот и здесь на столах, только бабы не пьяные. Там одна девочка очень сильно зажигала, ну, Василий Георгиевич ее к себе позвал, ну, чтобы она его в привате зажгла. А она не захотела. Приват, сказала, не танцую…

Жулей замолчал, прижав к своим губам костяшки кулака. В глазах у него было полное смятение. Водитель вдруг понял, что не надо было рассказывать эту историю.

– Дальше что? – поторопил его Круча.

– Да ничего. Девочка не захотела, и все…

– Ты если сказал «а», то давай и «бэ» говори. А то я человек любопытный, за этим «бэ» сам в «Карамболь» поеду. Вдруг узнаю, что твой босс эту девочку изнасиловал?

– Да нет, какой изнасиловал! – всколыхнулся парень. – Сама согласилась!

– Так она же не хотела.

– Ну, мы ее попросили…

– Был у нас тут один случай, – с хищной иронией усмехнулся Круча. – Теща у одного мужика грибами отравилась. Ну, отравилась и отравилась, а почему лицо в синяках? Так есть не хотела… Вы там кому синяков наставили?

– Мы? Никому!..

– Я ведь прямо сейчас в клуб поеду, все узнаю.

– Да нет, не было ничего…

– Я понимаю, в клубах публика особая работает, там грязное белье напоказ не выставляют. Только в «Карамболе» молчать не станут, это я тебе обещаю. Есть у меня ключик к их Карабасу. Так что давай выкладывай, чтобы крайним вдруг не оказаться…

Жулей подавленно вздохнул и в отчаянии махнул рукой:

– Да не было там ничего такого… Ну, поговорили с этим парнем…

– С каким парнем?

– Э-э, ну да, у этой девчонки парень был, он в «Карамболе» охранником работал. Ну, ребята к ней подошли, а он грудью встал, сказал, чтобы не трогали. А у нас как, если Василий Георгиевич сказал… В общем, поговорили с этим парнем, объяснили, против кого он пошел. Он все понял, объяснил все своей девчонке, ну, она тоже все поняла, перестала ломаться. Там и приват был, и все такое… Нет, ее никто не насиловал, это я точно говорю.