Власть. Элита, народ. Подсознание и управляемая демократия - Дмитрий Зыкин

Долгое время считалось, что такими периодами является раннее детство и период полового созревания. Неслучайно классики психоанализа, Юнг и в особенности Фрейд, обращали на эти периоды самое пристальное внимание. Работы Станислава Грофа буквально взорвали устоявшиеся концепции. Ему удалось доказать, что отдельными периодами формирования поведения является: период внутриматочного развития плода, период родовых схваток (кратковременный, но отдельный, важный период), этап продвижения плода по родовому каналу, появление ребенка на свет (отделение от матери).

Физиологи давно выдвигали гипотезу о том, что человеческая память хранит абсолютно все факты, переживания, события, образы — словом, весь массив информации, с которым человек когда-либо сталкивался. В глубинах памяти содержится всё, что с нами происходило, и есть способы извлечь оттуда даже самые ранние воспоминания. В пользу этого предположения существовало множество косвенных доказательств. Было замечено, что под гипнозом и в состоянии транса люди иногда вспоминают события, которым они были свидетелями буквально в младенческом возрасте. В опытах Грофа использование сильнодействующих препаратов дало ошеломляющий эффект. В ряде случаев люди вспоминали и подробно описывали не только то, что происходило с ними в момент рождения, но даже факты из своей внутриутробной жизни. Под воздействием различных психоделиков добровольцы, которые участвовали в экспериментах Грофа, испытывали эмоциональные переживания, которые сопровождались сильнейшими галлюцинациями, обусловленными предродовым и родовым опытом. Я понимаю, что это трудно укладывается в голове, особенно жителей нашей страны, ведь у нас труды доктора Грофа находились под запретом вплоть до самого последнего времени. Однако на Западе результаты его исследований давно уже стали достоянием общественности. Существует множество научных групп, работающих в том же направлении, независимыми лабораториями проведены тысячи подобных опытов. Полученные результаты проверялись и перепроверялись неоднократно со всей дотошностью академичной науки. Ни в коем случае нельзя считать Грофа энтузиастом-одиночкой, в его проектах участвовали десятки высококвалифицированных специалистов Европы и США.

Вот далеко не полный список тех, кого Гроф с благодарностью упоминает в одной из своих книг: Любомир Ганцличек, директор Научно-исследовательского института психиатрии в Праге, доктор Альберт Керланд, директор Мэрилендского центра психиатрических исследований и заместитель директора по научной работе Управления по профилактике психиатрических заболеваний штата Мэриленд, доктор Чарльз Сэвидж, заместитель директора Мэрилендского центра психиатрических исследований, доктор медицины и философии Уолтер Панке, доктор медицины Томас Чимонетти, доктор медицины Франко Дилео, глава онкологической клиники Луис Гудман, доктор Давид Роузен из Ленглипортерского психоневрологического института.

Итак, вернемся к рассмотрению того, что происходит на каждом из четырех периодов психологической уязвимости и какие образы, связанные с этими периодами, укореняются в подсознании. Обратимся к книге Грофа «За пределами разума», в ней данные периоды описаны следующим образом:

I. Период внутриматочного развития плода

Модель поведения человека, закладываемая на этом этапе, определяется единством плода с материнским организмом. Если женщина здорова, ее организм не испытывает механических повреждений, отравления и прочего, то условия жизни для ребенка исключительно благоприятны. Однако нередко принятие алкоголя, токсичных веществ, лекарств, различные психические потрясения, перенесенные матерью, накладывают отпечаток и на психику плода, а не только на его физическое здоровье, как считалось раньше. Пациенты Грофа, а также добровольцы, согласившиеся принять участие в его опытах, описывали состояние возврата в лоно матери образами, связанными с водой, причем у одних людей ощущения были исключительно приятны, а у других нарушения внутриматочной жизни ассоциировались с образами и переживаниями подводных опасностей, загрязненных потоков, зараженной или враждебной природной среды.

II. Период родовых схваток

Равновесие внутриматочного существования нарушается химическими сигналами и мышечными сокращениями. Плод периодически сжимается маточными спазмами, шейка матки закрыта и выхода нет. Для переживаний, связанных с воспоминанием об этой стадии рождения, характерны ощущениях возрастающей тревоги, надвигающейся смертельной опасности. Людям мерещится воронка или водоворот, затягивающий их в центр. Нередки видения, связанные с драконами, питонами, крокодилами, китами.

Водоворот символизирует серьезную опасность для организма, свободно плывущего в водной среде, и заставляет его беспорядочно двигаться. Сцена пожирания человека чудовищем символизирует опасное для жизни стеснение, которое можно сравнить с протискиванием плода через тазовую полость. Спрут захватывает, сковывает и угрожает организмам, свободно плавающим в океане, а паук заманивает, хватает и уничтожает насекомых, прежде свободно порхавших в неограниченном воздушном пространстве. Ситуация нередко представляется невыносимой, бесконечной и безнадежной. Человек теряет ощущение линейного времени и не видит ни конца этой пытки, ни какого-либо способа избежать ее. Следствием этого может стать идентификация с заключенными в темнице или концентрационном лагере, с обитателями сумасшедшего дома, с грешниками В аду или с архетипическими фигурами, символизирующими вечное проклятье, такими как Вечный Жид Агасфер, Летучий Голландец, Сизиф, Тантал или Прометей.

Находясь под влиянием этих переживаний, индивид избирательно слеп ко всему положительному в мире. Среди стандартных эмоциональных переживаний — мучительные ощущения одиночества, беспомощность, безнадежность, неполноценность, отчаяние и вина.

III. Этап продвижения плода по родовому каналу

На этой стадии сокращения матки продолжаются, но в отличие от предыдущей стадии, шейка матки теперь раскрыта, и это позволяет плоду постепенно продвигаться по родовому каналу. Под этим кроется отчаянная борьба за выживание, сильнейшее механическое сдавливание, часто высокая степень гипоксии и удушье. На конечной стадии родов плод может испытывать непосредственный контакт с такими биологическими материалами, как кровь, слизь, околоплодная жидкость, моча и даже кал.

Галлюцинации, состоящие из образов бессознательного, имеют садомазохистский оттенок, сопровождаются сильным сексуальным возбуждением.

Нежная головка ребенка втискивается в узкую тазовую полость маточными сокращениями. Характерны здесь символические мотивы — неистовые силы природы (вулканы, электромагнитные бури, землетрясения, волны прилива или ураганы), яростные сцены войн и революций, технологические объекты высокой мощности (термоядерные реакторы, атомные бомбы и ракеты). Активируются архетипические темы — картины Страшного суда, необыкновенные подвиги великих героев, мифологические битвы космического размаха с участием демонов и ангелов или богов и титанов. Садомазохистские переживания отражают смесь агрессии, которой плод подвержен со стороны женской репродуктивной системы, и его яростной биологической реакции на удушье, боль и тревогу. Частыми темами здесь являются кровавые жертвоприношения, самопожертвование, пытки, казни, убийства, изнасилования. Удушье и нечеловеческие страдания вообще вызывают форму сильного сексуального возбуждения. Эротические мотивы на этом уровне характеризуются захватывающей интенсивностью полового влечения, механического и неизбирательного по своему качеству, порнографическому и девиантному по природе. В относящихся к этой категории переживаниях секс сочетается со смертью, опасностью, агрессией, побуждениями к самоуничтожению, физической болью. То, что сексуальное возбуждение происходит в контексте смертельной угрозы, страха, агрессии и биологического материала, становится ключом к пониманию сексуальных отклонений и других форм сексопатологии. На последних стадиях родов ребенок может войти в тесный контакт с фекалиями и другими биологическими продуктами. Такие переживания обычно превосходят все то, что действительно мог испытывать новорожденный. Это ощущения барахтающегося в экскрементах, ползающего в отбросах или выгребных ямах, поедающего фекалии, пьющего кровь и мочу или же отвратительные картины разложения. Очень интересны образы идентификации с легендарной птицей Феникс. Феникс — очень удачный символ смерти-возрождения, так как он подразумевает смерть в огне, рождение нового и движение к источнику света.

Здесь ситуация уже не кажется безнадежной, и сам переживающий не беспомощен. Он принимает активное участие в происходящем и чувствует, что страдание имеет определенную направленность и цель. Роль индивида здесь не сводится исключительно к страданиям беспомощной жертвы. Он — активный наблюдатель и способен одновременно отождествлять себя с той и с другой стороной до такой степени, что иногда трудно бывает понять, агрессор он или жертва. В то время как безвыходная ситуация предполагает только страдания, опыт борьбы смерти-возрождения представляет собой границу между агонией и экстазом, иногда слияние того и другого.