Повелитель книг - Мэл Одом

— Ну, конечно, — согласился двеллер. — И между той таверной и этой еще с полдюжины, наверное, вместилось.

— Не знаю, — виновато признался матрос. Я не считал.

Джаг не хотел слишком сильно расстраивать друга. В конце концов, он мог натворить бед куда больше Рейшо, если бы привлек внимание своим дневником. Двеллер подтолкнул к нему ножом кусок филе хлоп-рыбы.

Матрос взял его руками, запрокинул голову и бросил в рот, принявшись энергично двигать челюстями.

— Я-то думал, ты все знаешь про гавань Келлох из этих... — Он удержался, не закончив словом «книг».

Перед тем как покинуть Рассветные Пустоши, Джаг основательно подготовился к путешествию. Сначала он выбрал корабль, на котором отплывет, а потом, поговорив с матросами в Дальних доках о том, куда обычно ходит капитан Аттикус, постарался побольше разузнать об этих местах.

— Имевшихся у меня знаний, — сказал двеллер, — хватало на подготовку скромного торгового предприятия, но в моих источниках оказалось много пробелов.

— И ты хочешь их сам дополнить?

Джаг задумался. У него не было такой уж насущной причины делать записи, он просто не мог от этого удержаться. Но предположение приятеля придавало его поведению хоть какую-то логику.

— Я счел это разумным. Я ведь могу переслать то, что собрал, обратно с другим кораблем, да и «Ветрогон» тоже ведь вернется когда-нибудь в Рассветные Пустоши.

— А ты не думал, что, может, не закончил еще свою работу там? — спросил Рейшо, покачав головой. — Может, Великий магистр Фонарщик был прав насчет твоего призвания, ну, когда он говорил, что тебе много еще предстоит.

Двеллер молча разглядывал дольку маринованной дыни.

— Я же вижу, что думал, — кивнул матрос, прожевав очередной кусок. — Ты по ним скучаешь. Ну, ты знаешь, о чем я.

Джаг и правда знал. То, что Рейшо намеренно не использовал слово «книги», вызывало отклик у него в душе. Хранилище Всех Известных Знаний было богатейшим собранием художественной и научной литературы всех рас и народов. Когда лорд Харрион повел полчища гоблинов, чтобы грабить и разрушать все вокруг, они с особенным рвением уничтожали книги. Огромные библиотеки — как те, что существовали на самом деле, так и те, что были известны только по легендам, — были с того времени утеряны навсегда.

Но многие тысячи книг все же оказались собранными в Хранилище, и, чтобы их упорядочить и свести в каталог, требовались усилия многих поколений двеллеров. Джаг, конечно же, скучал по Великой Библиотеке. Много веков назад строители возводили ее так поспешно, что планов огромных зданий и пещер просто не существовало. Корпуса, коридоры и лестницы были разбросаны по горам; нижние секции библиотеки словно пчелиные соты облепили горы Костяшки над Пальцами Великана.

Все эти события происходили в смутные времена, известные ныне как Переворот. Даже теперь, хотя прошло столько столетий, книги, собранные в Хранилище Всех Известных Знаний, ревниво охранялись двеллерами-библиотекарями, а также жившими там эльфами и гномами.

— Я не мог там оставаться, — сказал Джаг.

— Великий магистр Фонарщик дал тебе пристанище, — заметил Рейшо. — Он и раньше так делал, когда привозил кого-то с собой из странствий. Ты мог бы сейчас быть там, в Хранилище. Я уверен, если ты захочешь, Великий магистр и сейчас примет тебя с распростертыми объятиями.

Двеллер тоже в этом не сомневался.

— Я вот слыхал, — сказал матрос более мягко, — ты ему как сын был.

— Да, — кивнул Джаг. — Но моя семья может все еще быть где-то там. — Тут он поправился: — Я хотел сказать, здесь. Они могут все еще быть здесь. Мои мать и отец и еще, насколько мне известно, два брата и сестра.

— Если только их не прикончили гоблинские работорговцы, из лап которых тебя вызволил Великий магистр.

Двеллер бросил взгляд на молодого матроса. В его глазах Рейшо увидел боль.

— Я ничего дурного не имел в виду, Джаг. Просто я хотел напомнить тебе, как обстоят сейчас наши дела, потому что твои переживания мне не безразличны. Я ведь потому и замолвил словечко за тебя перед капитаном Аттикусом.

— Ты это о чем?

Рейшо смутился и покраснел.

— Ни о чем. Совсем ни о чем. Так просто болтаю какую-то ерунду...

— Нет, ты что-то конкретное имел в виду, — настойчиво сказал Джаг. — Что именно?

Тот нахмурился.

— Только не приставай с этим к капитану. Если ты начнешь задавать ему вопросы, ни тебе, ни мне от этого лучше не станет. Лучше пусть это останется между нами.

— О чем ты замолвил словечко?

— Да ни о чем особенном, — пожал плечами Рейшо. — Просто капитану Аттикусу не очень-то хотелось брать на борт писаку.

Писаку! Джаг не верил своим ушам. Капитан Аттикус был одним из немногих корабельных капитанов в мире, кто знал, что посреди запретного Кровавого моря лежат Рассветные Пустоши. Он знал, почему эти земли остаются сокрытыми от чужих глаз. Если бы гоблины обнаружили существование Хранилища Всех Известных Знаний, они бы направили свои корабли к Рассветным Пустошам и сожгли весь остров, безжалостно расправившись с его обитателями.

Те, кто знал библиотекарей в Хранилище, относились к ним с уважением. К сожалению, знали их немногие.

— Писаку! — изумленно повторил двеллер, ощущая растущую в нем злость. — Ты хоть понимаешь, что это оскорбление? — Если бы он промолчал, то тем самым позволил бы оскорбить не только себя, а все то, что вложили в него те, кто его учил. Это было недопустимо.

Рейшо поднял руки вверх и сказал:

— Ну вот, я так и знал, только не заводись, я тебя умоляю.

Но Джаг так просто успокоиться не мог. Он стал библиотекарем после четырнадцати лет рабства, когда Великий магистр Фонарщик освободил его и привез в Рассветные Пустоши.

— Библиотекари не просто читают и пишут. Они хранят запасы знаний, хранят ключи к информации, которую многие могли бы счесть полученной магическим путем, и к способам понимания, которые могли бы открыть людям доступ к целым мирам. Настоящим мирам, а не только выдуманным. Что бы стало с цивилизацией без биографий, трудов по культуре, навигации и строительству? Что бы стало с воображением без героев многочисленных приключенческих романов? Каково было бы сердцу обходиться без полных страсти рассказов о любви, одиночестве и самопожертвовании?

— Стоп машина, — воскликнул Рейшо. — Не стоит тратить свое красноречие: убеждать тебе надо не меня.

Джаг резко осел, едва не свалившись с потертой подушки, которую подложил на исцарапанное сиденье деревянного стула, чтобы легче было дотянуться до стола.

— Я думал, капитан все понимает.

— Он и понимает, — сказал матрос. — Никого нет надежнее капитана Аттикуса и команды «Ветрогона». — Тут он помедлил. — Ему просто не хотелось брать на борт такого... такого...