Единственная для темного капитана - Мира Никитина

Двигаясь вдоль стены дома, затем по липовой аллее, я старалась держаться в тени деревьев. Никем не замеченная, быстро прошла до выездных ворот. Нужную мне повозку я заметила сразу, благо луна светила довольно ярко. Наощупь найдя несколько дерюг, легла на дно повозки, положив мешок под голову и, накрывшись тканью с головой, закрыла глаза и задумалась.

Через пару часов слуга отправится в город. Ехать не долго, расстояния у нас тут не большие. Часа через три он доедет до пристани. Моя задача — успеть выскользнуть из повозки незаметно для возничего, в максимально безлюдном месте. Затем найти себе место для ночлега и ждать подходящее судно, идущее в столицу. План казался мне идеальным, несмотря на тревожно стучащее сердце и холодеющие от страха перед неизвестностью ладони. Прокрутив в голове свой план еще раз, я закрыла глаза и уснула неспокойным сном.

Что, впрочем, не помешало мне проспать момент появления слуги и отправки повозки. Проснулась я от мерного покачивая. Осторожно выглянув из своего укрытия, увидела над головой чистейшее небо без единого облачка и лучи солнца, разбивающиеся о высокий борт повозки. Прислушавшись, не услышала ничего, кроме шороха колес и щебета птиц. Значит, в город мы еще не въехали. Я тихонько потянула затекшие руки и ноги и теперь лежала, прислушиваясь.

Довольно скоро моего слуха коснулись звуки пригорода, редкие разговоры, приветствия, лай собак. Твердый земляной покров сменился мелким камнем, а затем и крупными булыжниками мостовой. Вокруг причудливо смешивались самые разные запахи. Легкий морской, теплый и аппетитный свежей сдобы (мой желудок грустно уркнул), тяжелый парфюмерный, щекочущий ярких специй. Высунув нос из-под душной дерюги, я жадно вдыхала окружающие запахи. Почему-то мне казалось, что так пахнет свобода и моя новая жизнь.

Внезапно повозка остановилась, и возничий легко соскочил на землю. Раздались удаляющиеся шаги. Я осторожно выглянула за борт повозки. Мы остановились в безлюдном переулке, но недалеко я слышала оживленное движение. Значит, рядом есть большая дорога. Возничего нигде не было видно, и я решилась. Подхватив свои вещи, я тихонько выскользнула из повозки и, не оглядываясь, быстрым шагом пошла в сторону шума.

Выйдя на широкую улицу, с дорогой для повозок и пешеходов я, не сбавляя темпа, прошла еще несколько улиц. Увидев впереди небольшую булочную, решила перекусить и заодно разузнать о ночлеге. Надолго оставаться в городе я, по понятным причинам не собиралась. Дома меня уже наверняка хватились. Но и рассчитывать, что нужный мне корабль ждет меня в порту, не приходилось.

В небольшой, но уютной и светлой булочной, за широким прилавком стояла девушка в коричневом платье и белом фартуке. Миловидная, с круглым добрым лицом, обрамленным темными кудрями, она сразу располагала к себе. Я с восторгом осматривалась вокруг. Три стола под льняными скатертями, кружевные салфетки и пузатые разноцветного стекла вазы с веселыми фиалками и анютиными глазками. А витрина! Чего там только не было. Свежайшие булки, сахарные плюшки, румяные кренделя, пирожки гладкие и с гребешками. Выбрав себе самую большую плюшку и ароматный травяной чай, я присела за столик у окна. Наслаждаясь вкусным завтраком, наблюдала как мимо спешат по своим делам люди, мелькают лошади и повозки. Город давно проснулся и начал свою активную жизнь. Тут и там раздавались крики, смех, стук копыт по мостовой и нежные переливы входного колокольчика, оповещающего о новых посетителях.

Когда я закончила завтрак, ко мне подошла девушка из-за прилавка. Сияя располагающей улыбкой на пухлых щеках, она кивнула на окно:

— Хороший день сегодня.

— Да, — согласилась я, улыбаясь в ответ, — хорошо, что дождь не помешает ярмарке.

— Я вас не видела раньше здесь, — склонив голову на бок, задумчиво посмотрела она на меня.

— Я недавно в городе, — неопределенно пожала я плечами.

Никакой угрозы от нее я не чувствовала, но и откровенничать не собиралась.

— Меня зовут Белинда Уолт, наша семья держит эту пекарню уже не одну сотню лет. Хотя, сейчас и семьи то не осталось, я да младший брат, — грустно улыбнулась девушка.

— Юна, — представилась я, — целитель.

Глаза Белинды зажглись надеждой.

— Какое счастье! Боги послали мне вас! Мой брат…он очень болен. Все целители, которым мы обращались, лишь разводили руками. Но я вижу, что вы не обычный целитель. Вы маг. И моя последняя надежда, — девушка умоляюще сложила руки.

Я кивнула. Действительно, среди целителей были и маги, помогающие людям с помощью своих сил, и целители — люди, работающие с помощью инструментов, смесей трав и лечебных порошков. То, что Белинда почувствовала во мне магию, меня тоже не удивило, Я сама чувствовала в девушке небольшую, но все же, магическую искру. Возможно, она бытовик или слабая стихийница.

Я поднялась из-за стола и успокаивающе взяла Белинду за руку:

— Пойдемте, покажете брата. Если помочь в моих силах, я сделаю все возможное.

Белинда, не отпуская мою руку, стремительно развернулась и быстро прошла вглубь помещения. Там, за перегородкой, был небольшой коридорчик на три двери.

— Здесь живет брат, — шепотом сказала Белинда, показав рукой на правую дверь. — А здесь я, — на левую.

— А там, — на автомате кивнула я на среднюю дверь.

— Умывальня.

Белинда тихонько отворила дверь в комнату брата и зашла внутрь, жестом позвав меня за собой.

Комната была совсем крошечная, на несколько шагов. У окна стояла узкая кровать, справа от нее низкий комод. На комоде таз с тряпкой, на окнах легкие занавески, на полу у кровати пестрый коврик. Вот и вся обстановка. Я подошла поближе. На кровати лежал мальчик лет восьми-десяти, худой, с копной рыжих слипшихся от пота кудрей и яркими веснушками на белом лице.

— Его зовут Берси, — сзади тихо подошла Белинда.

— Давно это с ним?

— Три месяца. Он не встает, едва ест. То лихорадка, то ледяной как студеный ключ, — Белинда всхлипнула, — столько лекарей, трав, притирок, порошков и все без толку.

— Я посмотрю, — я присела на край кровати и аккуратно взяла маленькую ладошку.

Мальчик болезненно поморщился, но не проснулся.

Аккуратно пропуская через его тело потоки магии, я прислушивалась к его организму. Дойдя до сердца, я вскрикнула и чуть не выпустила руку мальчика, что делать было категорически нельзя. Я обожглась! Боль была на ментальном уровне, но все же ощутима. Я взглянула в бледное лицо Берси. Маг огня. Довольно сильный. Но дар запечатан, я чувствую, как стихия бушует и мечется в теле мальчика. Если не дать ей выход, она убьет ребенка.

— Белинда, твой брат маг огня, и его состояние связано с запечатанной в нем магией. Снять печать я не в силах, только дать ему