Единственная для темного капитана - Мира Никитина

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Договориться с отцом не получится, умолять, просить бесполезно. Мелькнула мысль, что не спроста отец переменился с появление в доме мачехи. Но я быстро ее отбросила. Отец сильный маг, а Катарина пустышка, без магической искры, это я чувствовала наверняка. Значит, это добровольный выбор отца.

Что ж, я свой тоже сделала.

Мне необходимо бежать. Но куда?

Глава 2

Забежав в свои покои, я подошла к окну и постаралась взять себя в руки. Паника и отчаяние не помогут, мне нужна холодная голова. Я прижала ладони к стеклу и бездумно осмотрела открывшийся вид. Высокое послеполуденное солнце освещает аккуратный сад. Слева к подъездным воротам уходит липовая аллея, справа — покрытая аккуратным мелким камнем дорожка к конюшням и хозяйственным сооружениям. Прямо под моими окнами густые деревья и кустарники в цвету. Через сад можно пройти к задней калитке, которая ведет на внутреннюю улицу. Там я ориентировалась плохо, мне нужен кто-то из слуг, спросить про дорогу к городу. На полуострове мне нельзя оставаться, поэтому моей задачей будет добраться до пристани, и сесть на корабль. Как это сделать, я пока не представляла. Но, хоть и призрачные были очертания плана побега, они меня приободряли.

Мой отец граф Алвис Латимер вот уже почти тридцать лет служит губернатором полуострова Альгон. Сюда он привез свою жену — мою маму, здесь родилась и выросла я. А теперь настало время мне покинуть привычное место.

По земле с полуострова не выбраться, его окружают непроходимые горные хребты. Можно только уплыть по морю. Но куда мне податься, в какую сторону держать путь?

Я подошла к столику и, достав чистый пергамент и перо, расчертила карту королевства. Наш полуостров находится на северо-востоке. От него, в месяце морского пути Альвейские острова, где живет моя подруга и сокурсница, Айлив. Она дриада, милая, добрая, и примет меня без лишних вопросов и условий, но…Дриады не болеют, у них потрясающая регенерация и целители им совсем не нужны. А быть нахлебницей на шее подруги и ее семьи я не смогу.

В полутора днях пути расположено Северное побережье, куда мне рекомендовал обратиться мой куратор в Академии после окончания учебы. Там меня могло ждать хорошее для получения практики место в госпитале. Я оставила этот вариант про запас. Так как Северное побережье слишком близко, там я не буду в безопасности. Оставался наш с Айлив друг Эдвар и тетя Амелия, родная сестра моей мамы. И тетя и Эдвар жили в столице. Хорошенько поразмыслив, я решила написать тете.

Быстро достав зачарованный лист пергамента, я написала короткое письмо. Рассказывать о настоящих причинах своего приезда не стала. Написала, что возникли некоторые разногласия с отцом и мачехой, и я решила попытать счастья в столице. Понадеялась в письме, что не стесню тетю своим присутствием и, запечатав, с силой хлопнула пергамент по столу.

Письмо рассыпалось золотыми искрами и исчезло. Через пару секунд оно должно появиться в поле зрения тети.

Пока ждала от нее ответа, решила перебрать свой гардероб и отложить нужные вещи. Распахнула створки высокого шкафа и скептически осмотрела свои платья. Все светлое, воздушное, нарядное. Совсем мне не подходят. Нырнув поглубже, я достала серое хлопковое платье, тонкое шерстяное темно-коричневого цвета, прочные штаны и рубаху темно-зеленого цвета, в которых проходила практику. Взяла белье на смену и тонкий плащ на случай прохлады. Если сильно постараться, на путь до столицы должно хватить. Сложив вещи в мешок, я достала из стола мешочек с монетами. Не много, но до тети доберусь.

Взглянув на стол, я заметила на нем запечатанный пергамент. Ответное письмо тети было длинным, полным вздохов, причитаний и надежды скорой встречи. Отлично, с жильем разобрались, осталось дело за малым — добраться до этого жилья.

Из дома я, предположим, выберусь. Но одинокая девушка — аристократка наверняка привлечет к себе внимание. Мне нужен менее приметный облик. Да и вряд ли кто-то согласится взять на корабль путешествующую в одиночестве девушку. С добрыми намерениями так точно. Вот если бы можно было надеть мужской костюм…

Я подошла поближе к зеркалу и внимательно всмотрелась в свое отражение.

Нежный овал лица, большие зеленые глаза под аккуратными бровями, длинные пушистые ресницы, тонкий нос и пухлые розовые губы. Я потянула прядь длинных, отливавших золотом волос и нахмурилась.

С такой внешностью сойти за парня будет проблематично. Я задумчиво покусала губы и осмотрела комнату. Вздохнув, залезла под кровать и достала из-под нее резной сундучок. В нем хранился редкий артефакт, который достался мне от бабушки. Я откинула крышку и бережно достала темный бархатный мешочек. Из него выскользнула небольшая прозрачная подвеска. Внутри нее медленно, непрерывно плавали всполохи зеленых и золотых искр. Засмотревшись на такую красоту, я вспоминала слова бабушки.

— Это не просто подвеска, Ювина, — шептала она, близко наклонившись ко мне, — это очень редкий камень. Он обладает невероятной силой и свойствами. Видишь эти искры? Камень зачарован. С его помощью ты можешь принять любой облик, какой пожелаешь. Достаточно надеть его на шею и, поделившись с ним своей силой, представить желаемое. Только помни, камень необходимо постоянно подпитывать. Иначе он перестанет работать.

Аккуратно сложив подвеску в мешочек, убрала все собранное подальше в шкаф, чтобы никто не узнал раньше времени.

Теперь необходимо разобраться с дорогой к морю.

Я вышла из комнаты и направилась в сторону кухни. Проходя мимо кабинета отца, в приоткрытую дверь заметила его, сидящего за столом. Я остановилась и всмотрелась. Осунувшееся лицо, невидящий взгляд, взлохмаченные нетерпеливой рукой волосы. Сердце сжалось, и я решительно толкнула дверь кабинета. Отец поднял голову. На мгновение в его глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся холодным безразличием.

— Отец…

— Ювина, я велел тебе быть в комнате, не заставляй меня применять крайние меры.

Куда уж крайнее, невесело усмехнулась я про себя.

— Папа, — мой голос дрогнул, — выслушай меня. Я не знаю, что с тобой происходит, и чем я тебе не угодила. Я тебя очень люблю и знаю, что несмотря на свою отстраненность, ты тоже меня любишь. Я не верю, что ты спокойно против моей воли можешь отдать меня замуж. Тем более за Бомонта. Если дело в деньгах, то я могу пойти работать. Я хочу этого!

— Ювина, — отец тяжело на меня посмотрел, — я не желаю повторять одно и тоже. Сейчас ты отправляешься в свою комнату, а через месяц выходишь замуж на маркиза. Если продолжишь доставать меня своим нытьем, отправишься к мужу