Люди этого часа - Север Феликсович Гансовский

А н н а. Зачем? Я только поперхнусь и закашляюсь… Знаешь, это я не точно сказала, что узнала с первого взгляда. Но вот сердцем… Потому что ты вошел, и мир совсем изменился. Смотрю в бумаги и чувствую, что все поднялось в новое измерение, стало по-другому ясным, четким. И тишина. Я по этим изменениям поняла, что случилось что-то значительное. Глянула еще раз, а это ты.

Б о р и с (пожимает плечами). Что же тут значительного, что я приехал? Почему ты так обрадовалась?

А н н а. Потому что ты замечательный человек.

Б о р и с. Я замечательный?.. Наверно, не рассмотрела как следует. И теперь тоже не видишь. Темно. (Усмехается.) Может быть, зрение плохое. Сколько у тебя этих… диоптрий?

А н н а. Диоптрии — это когда очки.

Б о р и с. Ну, процентов зрения.

А н н а. Много. Больше чем сто. Я тебя хорошо вижу.

Б о р и с. Да здесь света мало. Давай проверим. Вот там — что это такое я показываю?

А н н а. Телефон.

Б о р и с. А это?

А н н а. Это графин. Перестань, Боря.

Б о р и с. Действительно графин… Графин, и все равно я замечательный человек?

А н н а. Да… А как ты живешь, Боря? Ты инженер?

Б о р и с. Инженер-экономист. В командировке сказано.

А н н а. А почему приехал к нам на ОМЗ?

Б о р и с. Согласовать технические условия. Ты же читала.

А н н а. Это так пишется. На самом деле согласовывать нечего. Заказ не изменился… У тебя семья, дети?

Б о р и с. Нет. Один.

А н н а. А почему, Боря?

Б о р и с. Странный вопрос. Почему трава зеленая — можешь ответить? Так получается… Разве всем жениться?

А н н а. Наверное, работаешь над книгой?

Б о р и с. Над какой книгой?

А н н а. Ты тогда начал писать роман. Читал мне отрывки. Собирался долго-долго над ним работать. Роман, в котором будет целый мир, но пропущенный через человеческое сознание.

Б о р и с. Ах, этот!.. Да, пишу. (Усмехается.) Но, знаешь, все не кончить. Мир никак не влезает. Большая слишком книга получается. Толще телефонной. (Другим тоном.) Послушай, да кто в молодые годы романа не пишет, отрывков не читает знакомым девушкам? Такие запыленные отрывки пионеры потом тоннами собирают по этажам, в утиль сносят.

А н н а. А петь бросил? В те годы ты занимался в кружке. При клубе у себя. У тебя голос чудесный был. Мы гуляли, ты пел арию Каварадосси. Из «То́ски».

Б о р и с. Мм… Пою. Но дуэтом. С Васей в командировку куда-нибудь приедем на месяц, за первые две недели подотчетные спустим на белую головку, а потом сидим на одной чернушке и поем. Очень музыкально получается. Из оперы «Тоска́».

А н н а. Борис, ты несчастлив?

Б о р и с. С чего ты взяла? Наоборот, у меня все отлично. Вот номер получили в гостинице — только при свечке приходится. Бутылочка на столе… Ты пришла навестить. Что еще человеку надо, — помнишь, как в том анекдоте?

А н н а. Нет, Боря. Ты несчастлив. Иначе бы водку не стал пить. Я увидела тебя на заводе и поняла, что плохо.

Б о р и с. Почему? Потому что я толкач? Не дослужился до большого поста.

А н н а. При чем тут пост? Ты сам говорил, что должность может быть скромной, зарплата небольшой, жилплощадь маленькой, а чувство, а счастье — безмерным. Я это часто-часто повторяла себе потом. Вообще помню все наши разговоры тогда. Прямо каждую тобой сказанную фразу.

Б о р и с. Просто я оратор какой-то был тогда, Цицерон… Ну, не важно. Вот у меня как раз и выходит, что все маленькое, а счастье огромное. Серьезно. Потому что ни о чем голова не болит. Живу себе как птица и радуюсь. Только вот помнить ничего не помню, да и не хочу вспоминать.

А н н а. Почему? А для меня, например, так дорого все, что было.

Б о р и с. Ладно, прекратим этот разговор, а то он какой-то мучительный. Я даже в толк не возьму, зачем ты пришла. Хвастаться, сравнивать себя со мной?.. Васька, дьявол где-то застрял…

А н н а (после паузы). Боря, мне хотелось бы тебе завод показать. И город. Везде, где моя доля, и твоя тоже. Это ведь радостно, что ничего не пропало — ни слова, ни поступки. Вот ты был здесь недолго, а твое осталось в Озерске, воплотилось в чем-то. Потом я еще очень хочу тебя с друзьями познакомить, с самыми близкими. И с дочкой. Она у меня уже большая, Настенька, двенадцать лет. Приходи ко мне завтра, ладно?

Б о р и с. Интересно, зачем меня с друзьями знакомить? Тем более с дочкой.

А н н а. Я тебе уже сказала. Потому что ты замечательный человек.

Б о р и с. Ну чем же я замечательный? Объясни наконец.

А н н а. Умный, талантливый, красивый. Очень много можешь сделать для людей.

Б о р и с. Я-то красивый? У меня волос половины нету, нос красный, глаза тусклые.

А н н а. Глаза у тебя живые-живые. А волосы поредели… это потому, что тебе последние годы трудно.

Б о р и с. Ладно. Допустим, красавец. А кто твои друзья? Директор завода, председатель райисполкома… И вообще, как ты решила — только меня знакомить или Ваську тоже возьмем? Тогда имей в виду, что он у меня не очень — семь классов, снабженцем работает. Твои-то, небось, все с высшим образованием… И дальше? Познакомились с твоими друзьями, посмотрели город, завод. А потом?

А н н а. Потом я хотела бы, чтоб мы с тобой не теряли друг друга из вида. Переписывались, встречались иногда. Чтобы ты мне рассказывал о своих делах.

Б о р и с. Слушай, ты или ослепла, или притворяешься, что не понимаешь, кто перед тобой. Какие там у меня дела? Ты опомнись, спустись на землю… Вообще во всем этом какая-то ошибка. У тебя была молодая влюбленность. Но только потому ты во мне не разочаровалась, что уехал сразу. Другие-то знакомые были при тебе, жизнь их ломала, корежила… Кстати, и я тоже не был рыцарь без страха и упрека. Напускное все, болтовня. Вот ты говоришь — французский. У меня от французского осталось десяток слов в голове, которые ни к селу ни к городу вылезают.

А н н а. Нет, у тебя все было искренно и сильно. Я бы почувствовала фальшь. Но ее не было… И потом — разве жизнь корежит? Она строит. Что же еще может строить человека кроме жизни?

Б о р и с. Не важно. Во всяком случае, другие вокруг тебя старились — этого ты опровергать не станешь.

А н н а. Взрослели. И ты тоже взрослел в моих мыслях. Я твою биографию продолжала.

Б о р и с. Но я не совпадаю. Не такой оказался. Так что зачем теперь-то?

А н н а. В тебе и такой тоже есть, Боря. Это же сразу видно. У тебя широта в характере, какая-то спокойная, уверенная независимость. Вот и сейчас ты о себе говоришь, как не всякий и себе способен сказать… Вообще можешь очень хорошо влиять на