Демонический призыватель (СИ) - "Паренек"

"Какой же я неудачник." — Разносил себя Паша, сам не понимая, как и где он оказался. Но догадывался. — "Настоящий лошара. Даже грёбанного пса спасти не смог и отправился за ним. Бесполезный биомусор. На фиг а только спасли в детстве? Всё равно никому ни лучше, ни хуже от меня бы не было. Так и не смог сделать из себя человека, несмотря на свои шрамы. И умер в итоге так ничего и не сделав. Я же умер, верно?"

Он не чувствовал своего тела, однако это не мешало чувствовать окружающее пространство вокруг. Его будто бы окунули во что-то похожее на слайм, или в очень мягкую перину. Вокруг слышались ничем не связанные звуки, смысл которых он не мог уловить. Становилось холоднее. Словно разом его из горячей воды окунули в холодную. Мерзкое покалывание по несуществующему телу напоминало объятие мертвецов. Будто бы кто-то пытается его втянуть вниз, и чем ниже — тем холоднее.

Паша не пытался противиться этому. Он вообще сейчас ничего не мог сделать. Он даже тело своё не чувствовал, не говоря уже о попытках выбраться. Детройа же откровенно запаниковала. Если она и в самом деле умерла, то эти холодные объятия означают лишь одно. Её сейчас хватают демоны, чтобы утащить в Бездну и выбивать с её души все накопленные долги её рода! Она этого очень не хотела. пытаясь выбраться с помощью техники "астрального перемещения", она пыталась вырваться из холодных лап ледяных демонов, но ничего не получалось.

Когда она уже совсем отчаялась, внезапно она почувствовала некий источник тепла. Паша тоже не понял, откуда идёт это тепло, однако словно листки, плывущие по течению, они инстинктивно приближались друг к другу.

"Тепло." — Подумали одновременно Паша и Детройа.

Два огонька столкнулись между собой, став перемешиваться в единую структуру. Несмотря на то что шарик Детройи был раза в восемь больше, чем шарик Паши, она не поглотила его в себя. Потусторонний холод забирал её энергию и она стала уменьшаться, защищая собой шарик поменьше. Для них обоих это были неописуемо необычные чувства невероятной нежности, ласки, тепла и заботы. Словно оказаться в утробе матери.

Объединённые в один шарик, они стали плыть обратно вверх, к теплу. Полученный в результате скрещивания шар стал трансформироваться, приобретая человеческие черты. Чем больше он становился человеком, тем больше возвращалась чувствительность тела. На смену холода и приятному теплу, пришло покалывание, почёсывание, боль в голове и невероятный жар в груди.

Детройа подобный жар ощущала тогда, когда она только активировала свою душу. Она тогда будто бы сгорала заживо изнутри, и всё, что её хотелось, лишь умереть, чтобы эти мучения прекратились.

Паша тоже ощутил столь неприятный и жгучий жар где-то в груди. Ему хотелось кричать, но горло будто бы что-то сдавило. Этот огонь был, словно из далёких и забытых воспоминаниях. Когда пожар изуродовал и проклял его навсегда, заклеймив Горелым. Он ненавидел огонь всем сердцем, а потому принял эту боль как испытание. Должен же он хоть где-то в своей жизни одержать победу.

Вскоре боль прекратилась, словно догоревшая до конца спичка и он смог открыть глаза. Глаз, точнее. Прямо в зрачок ударил яркий белый свет, ослепляя его так, словно бы он только недавно вышел из пещеры, в которой прожил всю жизнь. Проморгавшись и улучшив зрение, он увидел белую ртутную лампу на старом потрескавшемся потолке. Ещё не до конца понимая, где он находится, он почти сразу почувствовал боль от своей правой ноги и руки. Медленно и с дрожью поднимая правую руку, он увидел лишь пару синяков, ссадин и царапин, заклеенных пластырем. То же самое было и с ногой. А вот то, что он почему-то не чувствовал свою левую ногу и руку, а также левый глаз и ухо, его не на шутку испугало. Всё так же медленно он перевёл свой взгляд влево. Там он увидел высокую металлическую конструкцию на всю длину кровати, к которой штырями и верёвками были примотаны рука и нога в гипсе.

"Приплыли." — Подумал Паша с тревогой, глядя на свои нечувствительные конечности.

Детройа находилась в полнейшем замешательстве. Она не понимала, что происходит. Что за боль в левой руке, ноге, глазу и ухе? Почему при попытке открыть глаз ей больно? И что на нём лежит? Что стало с её телом? Почему она не чувствует правую половину тела, и какого груля её голова поворачивается сама собой?

"Приплыли." — Услышала она чей-то мужской голос в голове. Он звучал как из нутра, словно она прочитала мысли. Так, по крайней мере, это описывали в книгах по магии.

"Кто здесь?" — Хотела спросить она, но двигать и управлять голосовыми связками она почему-то тоже не может.

— А? — Паше показалось, или он слышал чей-то девичий голос. Молоденький. Явно его ровесница. И такой приглушённый, словно из другой палаты. Может, реально из другой палаты? Он прислушался, но больше ничей голос он не услышал. — Показалось. — Выдохнул он.

"Я к тебе обращаюсь!" — Детройе очень резко не понравилось, что этот голос посчитал её за призрака. И то, что когда он ответил, она явно почувствовала напряжение голосовых связок, её не на шутку испугал — "Немедленно покинь моё тело!"

— Чё? — Это уже точно не могло привидеться! Слишком отчётливо прозвучал голос. — Ты кто?

"Хозяйка тела, в которое ты, червь, вошёл без разрешения!" — Вскипела Детройа от осознания своего положения.

— Чего?! — Ахринел Горелый. — Это моё тело вообще-то! И ты где блин? В вентиляции что ли прячешься? — Посмотрел он на дырку в стене.

"Я в своём теле! А ты, как ничтожный паразит полез не туда! И раз ты не хочешь выходить по-хорошему, я выгоню тебя сама!" — Детройа стала пытаться выйти в "изнанку", но она не смогла. Она как цыплёнок, пыталась пробиться сквозь мягкую и гибкую скорлупу, но ничего не получалось.

— Ох! Уф! — Что происходит? Такое ощущение, будто из груди пытается вылезти ксеноморф. Сердце бьётся нормально, потом вдруг замедляется чуть ли не до остановки и резко бьёт в рёбра. Никогда о чём-то подобном Паша не слышал.

"Грульское отродье!" — Выругала Детройа, сжав в кулак единственную доступную руку. — "Почему я не могу выйти в изнанку?! Где все мои силы?!"

— Э-э-э… — Ахринеть! Паша прямо сейчас наблюдал, как его левая рука сама собой сжалась в кулак. При этом он вообще не почувствовал от неё никаких тактильных ощущений!

Словно услышав внутреннюю битву двух противоположностей, проходящий мимо врач, заметил, как один из его пациентов проснулся. Тот самый, которого позавчера сбила машина и лежащий с переломанной почти всей левой части тела.

— Добрый день. Вы уже проснулись. — Поприветствовал Пашу доктор, входя в палату. — Как самочувствие?

— Хреново. — Честно ответил пациент, надеясь, что доктор его поймёт.

"Ты с кем разговариваешь?!" — Яростно спросила Детройа, дёрнув ногой и рукой.

Паша решил пока проигнорировать неизвестный голос в своей голове. Не хватало ещё, чтобы Алексей Петрович посчитал его за психа. Это имя врача, которое было написано на его бэйджике.

— Понимаю. — Оправдал ожидание врач. — Боюсь, у меня для вас плохие новости. — Осторожно сказал он.

— Говорите уж.

"Ещё раз что-то скажешь без моего разрешения, превращу тебя в пепел!" — Кичилась неуправляемая часть мозга.

— Вечером позапрошлого дня, вас, на высокой скорости сбила машина. Так? — Уточнил Алексей и, дождавшись кивка, спокойным голосом продолжил зачитывать приговор. — Удар пришёлся на левую сторону тела. Множественные открытые и закрытые переломы левой руки и ноги. Также гематомы на левой половине головы, включая ухо и глаз. Перелом левой половины костей черепа. Перелом позвоночника и нарушение опорно-двигательных функций. — Он тяжко вздохнул, сняв очки и посмотрев на пациента. — Мы вас смогли вовремя прооперировать и восстановить всё, что могли. У вас паралич всей левой части тела, включая слепоту и глухоту на левый глаз и ухо.